Высокие ставки - Пайпер Рейн Страница 19

Я наклоняюсь вперёд, наши губы находятся всего в нескольких дюймах друг от друга, и я практически почувствовал её сладость. Кэт делает неглубокий вдох, и я закрываю глаза, готовясь к моменту, который обязательно повторю в воображении позднее.

Визг шин.

На мою подъездную дорожку заезжает машина, визжа тормозами, резко останавливаясь. Я знаю, кто это, ещё до того, как он вылез из своей долбанной машины.

— Что за… — Дейн замолкает, осматривая сцену перед собой.

Кэт пытается вырваться из моей хватки, но моя рука сжимает её бок, удерживая её прижатой ко мне.

Дейн смотрит на нас, его лицо искажается от замешательства. Я никогда не видел его потерявшим дар речи, и должен признаться, мне это понравилось. Особенно после того кошмарного свидания, на которое он меня сегодня подписал.

— Постой-ка. — Обретя голос, его надоедливый смех эхом разнёсся по воздуху. — Думаю, мне следует извиниться. — Он обходит заднюю часть машины Кэт.

Её взгляд мечется между мной и Дейном. Она пытается отступить от меня, и на этот раз я отпускаю её, потому что Дейн собирается выставить себя придурком, но, в конце концов, это будет волновать меня, а не его.

— Извиниться? — спрашиваю я.

Дейн подмигивает мне и протягивает руку Кэт.

— Я Дейн Мюррей, лучший друг этого парня. — Он кивает головой в мою сторону.

Её рука плавно скользит в его руку, и он её пожимает. Я рад видеть, что его глаза остаются прикованными к её лицу, а не скользят по её изгибам, которые требуют чужого внимания.

— Катерина Сантора, — представляется она.

— Если бы я знал, что наш Маркус уже пойман, я бы не стал пытаться подцепить сегодня вечером.

— Нет, он, я имею в виду, мы не… — она запинается в своих словах, и я ни на минуту не пытаюсь ей помочь.

— Она вожатая Лили, — наконец говорю я, и она поворачивает голову в мою сторону. Я поднимаю бровь. Разве не она просто настаивала на том, что между нами ничего не происходит?

Он подмигивает, и щёки Кэт порозовели.

— Вожатая. Точно. Понятно. — Он берёт пальцы и проводит ими по губам, в виде закрытия молнии. — Мои губы останутся закрытыми.

— Теперь, когда вы познакомились, ты можешь уезжать, — обращаюсь я к Дейну.

— О нет, это мне пора идти. — Кэт открывает дверцу машины, и прежде чем мы успеваем возразить, она уже сидит на своём месте за закрытой дверью.

— Я удираю, чтобы вы двое могли… ну, знаете… продолжать делать то, что делают одинокие отцы с вожатыми из лагеря. — Дейн смеётся, и я подавляю желание стереть ухмылку с его лица кулаком.

Я киваю ему головой, а затем заглядываю в машину. Её руки лежат на руле, а взгляд сосредоточен на задней части моего грузовика в гараже.

— Спасибо за браслет, ты спасла меня от адской ночи.

Она поворачивает голову в мою сторону. Её глаза такие голубые… Мне бы хотелось смотреть в них, пока я вхожу и выхожу из неё.

«Е*ать. Хватит думать об этом, мудак».

Она, должно быть, заметила в поле своего зрения Дейна позади меня, потому что наполненный похотью взгляд в её глазах за мгновение до того, как он появился, исчез. Какой бы момент мы ни разделяли, он уже закончился.

— Пожалуйста. Увидимся завтра.

Она даёт задний ход, и я едва успеваю уступить дорогу, чтобы она не наехала мне на ноги.

Я смотрю, как её машина выезжает с моей подъездной дорожки, и мне хочется, чтобы она свернула. Шесть лет назад я, возможно, не хотел иметь ничего общего с Катериной Санторой, но теперь она уже выросла, и я хочу понять, насколько она выросла.

— Вожатая лагеря? — рука Дейна легла мне на плечо.

— Оставь меня в покое, Дейн.

— Я не думал, что ты такой.

Я поворачиваюсь, чтобы пойти в свой дом, но он преследует меня по пятам.

— Не помню, чтобы приглашал тебя войти, — говорю я, не оборачиваясь.

— Я практически член семьи. Мне не нужно приглашение. Плюс, я хочу услышать все детали о том, как ты начал встречаться с вожатой лагеря. Ты уже нагнул её над пнём?

Я качаю головой, иду в дом через гараж и направляюсь на кухню.

— Это не твоё дело.

— Всё моё дело.

— Папочка! — Лили подбегает ко мне в ночной рубашке принцессы, которую Санта подарил ей на прошлое рождество.

Эшли отстаёт от неё и смотрит на Дейна, её взгляд остаётся прикованным к нему.

— Почему ты встала? — спрашиваю я Лили, посадив её на стойку.

— Лили любит развлекаться, да? — Дейн подходит и даёт ей пять.

— Привет, дядя Дейн. — Она шлёпает его по руке.

Я иду к Эшли, взгляд которой всё ещё не отрывался от Дейна. Вытащив бумажник, я хватаю наличные, чтобы заплатить ей.

— Эшли? — спрашиваю я, махая рукой перед её лицом.

Она вырывается из транса, в котором находится, и улыбнулась, яблочки на её щеках покраснели.

— Спасибо, мистер Кент. — Она берёт деньги и засовывает их в карман.

— Я провожу тебя. — Я жду, пока она пойдёт первой, но она не двигается. И снова её взгляд сосредоточен на Дейне.

— Хочешь мороженого? — спрашивает Дейн у Лили, открывая морозильную камеру.

— Ага!

— Нет, она не хочет. — Я бросаю предупреждающий взгляд на Дейна.

Он закатывает глаза и поднимает руки вверх.

— Папа Медведь говорит нет. — Он запрыгивает на стойку рядом с Лили и изображает такое же мрачное лицо. Половину времени он ведёт себя сам также, как ребенок.

— Он всегда говорит «нет», — говорит Лили, и эти слова ранят меня.

Я никогда не хотел стать строгим отцом. Не то чтобы я много думал об этом, прежде чем Гретхен сказала мне, что беременна. Но до рождения Лили я не считал это своей головой ролью. Я хотел бы устраивать драки подушками, строить форты, позволять ей есть вредную еду до поздней ночи. Но этот сценарий улетучивается, когда ты становишься единственным родителем. Я должен быть мамой и папой. Это отстой, но Лили нужны стабильность и правила, если она хочет вырасти ответственным взрослым.

Губы Дейна поджимаются, и он кивает, его глаза находят мои глаза через комнату. Мы не могли быть более противоположными в нашей родительской тактике.

— Пока, Лили. — Эшли машет рукой.

— Пока, Эшли. — Она машет в ответ, а затем Дейн спрыгивает со стойки, берет её на руки и танцует по кухне.

Лили смеётся, и Дейн достаёт телефон, чтобы включить музыку. С Лили в его объятиях,