Высокие ставки - Пайпер Рейн Страница 20

Глава 11

Маркус

Я надеялся сбежать домой и принять душ, прежде чем отправиться за Лили. Кэт не нужно видеть меня в джинсах и ботинках, покрытых опилками. Не то чтобы я собирался наносить одеколон и нацеплять смокинг, но чистая пара джинсов или шорт куда лучше, чем это. Но, как обычно, время было не на моей стороне.

Я запускаю руки в волосы, и маленькие кусочки дерева опадают на гравийную дорожку.

История всей моей жизни. Бег из одного места в другое.

Когда я прихожу, все дети сидят возле хижины и играют в прятки. Мои шаги замедляются, когда я заметил Кэт, сидящую на скамейке и накладывающую пластырь одному из детей. Она убирает несколько распущенных светлых прядей, закрывающих ей обзор, но они опадают прямо туда, где были секунду назад.

Маленький мальчик сидит, слёзы катятся по его щекам, когда она говорит что-то, чего я не слышу, но лёгкая улыбка, которая появилась у малыша, когда она закончила, сказала мне, что эти дети ей доверяют. Спустя всего несколько недель это впечатляет.

Мальчик убегает, а Кэт осматривает группу взрослых, пока не замечает того, кто, должно быть, является его родителем. Это ещё один отец, который, кажется, принадлежит к числу белых воротничков. Он одет в брюки цвета хаки и футболку-поло, типичный вид продавца страховых услуг. Ответственный и надёжный.

Ну что за хрен.

Я наблюдаю, как взгляд мужчины падает на декольте Кэт, и моё сердце начинает биться быстрее. Она улыбается, показывая и выражая всё руками, рассказывая историю о том, как его сын поранился. Он протягивает руку и касается её обнаженной руки, и я сжимаю кулаки по бокам. Это мог быть интуитивный жест, жест понимания и благодарности, но красный цвет застилает моё поле зрения. Кэт отступает, и его рука падает с её руки обратно на бок.

Хорошая девочка.

— Папочка! — Я смотрю вниз и вижу, что Лили смотрит на меня.

Я наклоняюсь до уровня её глаз, и она поднимает руки, запуская их в мои волосы.

— Ты грязнуля, — говорит она. Я щекочу её бока, и она скользит из стороны в сторону, пытаясь уйти от меня. — Прекрати, папочка.

Она смеется, и я продолжаю щекотать её грудную клетку.

— Ты посмеялась надо мной? — Я перестаю щекотать её, подхватываю, и болтаю её за ноги, раскачивая из стороны в сторону.

— Берегись, там дерево. — Она протягивает руку так, как будто я действительно причинил ей боль.

— Папочка! — она кричит, затем хихикает.

— Берегись, Дрю. — Я слегка сталкиваю её с мальчиком из её класса.

Он улыбается и слегка подталкивает её. Ого, малыш, это моя идея.

— Папочка! — Я поднимаю её и кладу животом себе на плечо. — Ты ещё собираешься надо мной смеяться? — спрашиваю я её, и она снова хихикает. Я никогда не могу насытиться этим звуком. Моя одна рука крепко держит её на плече, пока я жду её ответа.

— Нет!

— Обещаешь?

Она хихикает.

— Пинки-обещание. — Она протягивает мизинец.

— Это жестокий ход, Лили. — Я поднимаю взгляд и вижу перед нами Кэт, на её лице улыбка вместо хмурого взгляда.

Я подвожу Лили, и она встала у моих ног.

— Папа грязный. — Она качает головой, затем поворачивается ко мне с возбужденным блеском в глазах. — Угадаешь, что я сделала? — Она убегает, оставив нас с Кэт одних.

Я не могу не задаться вопросом, о чём думали эти другие родители последние несколько недель. Я имею в виду, что пока другие родители разговаривают с другими вожатыми, рассказывая о дне своего ребенка, Кэт была моей единственный вожатой.

— Я только что приехал с работы, — замечаю я, отряхивая джинсы.

— Я уверена, что после душа ты почувствуешь себя лучше.

Видения моих сеансов дрочки в душе и вымышленных сценариев между мной и Кэт бомбандируют мой разум, и я расставляю шире ноги, впервые в жизни молясь, чтобы мой член оставался вялым.

— Я имею в виду, мне самой не терпится каждый день принимать душ после лагеря.

Теперь моё воображение представило её в душе, как вода струится по её упругой груди и её круглой попке.

— Ну, знаешь, чтобы смыть с себя всю грязь. — Она бессвязно лепечет, и я не могу сдержать улыбку на губах.

— Думаю, в лагере можно легко испачкаться, — говорю я, и её щеки покраснели.

— Я просто имею в виду…

— Раньше, я никогда в своей жизни не хотел быть мочалкой.

Её взгляд устремился на меня, и этот розовый румянец теперь стал пылающе-красным. Она откашливается, и я замечаю, как она скрещивает ноги. Ей нужно притупить пульсацию? Боже, я надеюсь на это.

— Мистер Кент, — говорит она в ответ своим деловым тоном.

— Что случилось с Маркусом?

Она оглядывается, а затем снова переводит взгляд на меня.

— Я вожатая вашей дочери. Мы не можем. Так...

— Неприлично?

Она кивает, и уголки её губ приподнялись в улыбке.

Её плечи напряглись, и когда она посмотрела на меня, я не смог понять, желание это или раздражение в её взгляде.

— Смотри, я сделала лодку! — Перед нами встала Лили с лодочкой из палочек от мороженого и тычет её мне в живот.

— Эскимо?

Кэт прищуривается, вспоминая моё прошлое оскорбление. Однако злости, которая наполняла её в тот день, больше нет, сменившись спокойным весельем.

— Ты молодец, — говорю я, проводя рукой по макушке Лили.

— Такая же, как её папа, — замечает Кэт, и моя рука замирает на копне светлых волос Лили.

Я посмотрел на неё, но она ещё не поняла, что сказала.

— Откуда вы узнали, что мой папа делает лодки? — спрашивает Лили.

Кэт смотрит на неё долю секунды, прежде чем она ахнула и прикрыла свой рот. Но уже было слишком поздно.

— Эм… я думаю, ты об этом упоминала, — её глаза ни разу не встретились с моими, поскольку она сконцентрировалась только на Лили.

— Я никогда не говорила вам об этом, — говорит Лили, как всегда честная девочка.

— Ты уверена? Не знаю, откуда бы я тогда узнала. — Она всё ещё не может встретиться со мной взглядом.

— Лили, ты можешь пойти и забрать свою сумку для обеда? — спрашиваю я, держа в руках лодочку из палочек от мороженого.

— Хорошо. — Она убегает в сторону хижины, не обращая внимания на напряжение, которое теперь словно одеяло накрыло нашу маленькую группу.

Она убегает, но я вижу, как её отвлекает другой ребёнок за дверью хижины. На