Высокие ставки - Пайпер Рейн Страница 18

— Привет, — говорю я, подходя к ней.

Она засовывает руки в задние карманы, эффектно выставляя мне свою грудь. Я не могу не взглянуть вниз, и она тут же убирает руки и складывает их перед собой.

— У меня был браслет Лили, поэтому я вернула его ей. — Она не поднимает до конца на меня свой взгляд и этот раз отличается от любого другого, когда мы разговаривали.

— Спасибо. Она спит вместе с ним. Это как её защитное одеяло, — говорю я, и она улыбнулась.

— Я подумала, что он может быть важен для неё. — Она перемещает свой вес с ноги на ногу и закусывает внутреннюю часть губы, как будто ей неудобно со мной разговаривать.

— Как ты узнала? — Я не могу не задаться вопросом, как она заметила одержимость моей дочери браслетом, который был сделан много лет назад, за такое короткое время.

Её ёрзание прекращается, и она наконец встречает мой взгляд, и в её глазах что-то сверкает.

— Я её вожатая. Я надеюсь, что буду всегда замечать, когда девочка прикасается к браслету каждый раз, когда волнуется или нервничает. Это моя работа.

Катерина язвительная и самодовольная, и от этого мне хочется только толкнуть её на капот её роскошной машины, раздвинуть ей ноги и заставить её кричать.

Хотя я этого не скажу.

— Ну, тогда ты хорошо справляешься со своей работой. — Я верчу ключи вокруг пальца, пока мы стоим в неловкой тишине, прежде чем засунуть их в карман.

Её глаза следят за моими движениями, а затем скользят по моим мышцам, чтобы снова встретиться со мной взглядом. Кажется, Кэт может наслаждаться моим видом так же, как и я ею сейчас.

— Мне пора идти. — Она отступает, и на мгновение моё горло сжимается, а в груди вспыхивает паника. Я не хочу, чтобы она уходила.

— Хочешь зайти выпить? — Я спрашиваю, хотя мне не следовало. Она качает головой и скрещивает руки перед собой.

— Лили проснулась, — говорит она.

— Если бы она спала, ты бы зашла? — спрашиваю я, делая шаг вперёд.

Она делает ещё шаг назад, но натыкается на бампер своей машины. Её рука скользит и тянется к капоту машины.

— Нет, я просто имела в виду…

— Что имела в виду? — Мои шаги останавливаются. Я зашёл достаточно далеко и не хочу слишком сильно её напугать, поскольку до того, как она убежит, осталась примерно секунда.

— Мне нужно идти. — Она оборачивается и обходит капот, пока не взялась за дверную ручку.

— Сегодня вечером у меня было свидание.

Глупо такое говорить. Я не знаю, почему я это сказал. Но это первая возможность, которую мы получили наедине, и я хочу попытаться нормально поговорить с этой женщиной.

Моё признание остановило её побег. Она поворачивает голову ко мне, свет с крыльца позволяет мне хорошо рассмотреть её глаза. Сузившийся взгляд скрестился с моим.

— Это мило, — говорит она голосом, который говорит мне, что она вообще не думает, что это мило.

— Не совсем. — Я пожимаю плечами. — Это был полный провал. Видимо, пока я был занят воспитанием Лили, был изобретен Snapchat и всё, что люди делают, это смотрят на свои телефоны во время ужина и фотографируют то, что они делают, чтобы сообщить всему миру, и всё это время они игнорируют людей, которыми они на самом деле являются. Думаю, где-то в киберпространстве есть моя фотография, объявляющая, что я женился.

Уголок её губы приподнимается, и она поднимает бровь, и я продолжаю.

— Что-то связанное с фильтрами. Она сфотографировала меня и сделала меня похожим на жениха. — Её улыбка продолжает расти, и есть вероятность, что она превратится в смех. Как бы я ни хотел, чтобы она кричала подо мной, я хочу услышать, как она рассмеётся над тем, что я сказал.

— Серьёзно? — спрашивает она в изумлении, и рука, держащаяся за дверную ручку, падает с неё.

— Очень серьезно. Галстук-бабочка и надпись «молодожены» внизу. Я уже давно вне игры, но скажи мне, в этом и заключаются современные свидания?

— Ну да, такое случается, — хихикает она. Из неё вырывается ласковый смех и отражается вибрацией в моём члене. — Может быть, тебе стоит попросить кого-нибудь дать тебе уроки по Snapchat? — проговорила она с улыбкой. Теперь она смотрит на меня, и мысль о том, чтобы сбежать, больше не занимает её голову.

— Возможно я должен. Ну знаешь, чтобы я вдруг не женился, а у Лили не появились виртуальные братья и сёстры.

Она снова смеётся, и я клянусь, что это звук, к которому я могу пристраститься.

— Прости, Катерина, — говорю я.

Её тело замирает во время смеха, и она выдерживает мой взгляд, глубоко сглотнув.

— То, что я сказал, было неправильно. Лили нравится, когда ты выступаешь в качестве вожатой, но, когда всплывает тема её мамы, я склонен выставлять защиту. — Я делаю шаг вперёд, и она не двигается. Одна рука опирается на крышу её машины, а другая тянется, чтобы схватить её свободную руку, висящую сбоку. Она не отстраняется, когда я переплетаю наши пальцы.

— Мне не следовало переступать черту, — тихо говорит она.

Это правда, но сейчас не время это обсуждать.

Я качаю головой.

— Ты пыталась помочь, и я ценю это.

Я сжимаю её руку. Ей неудобно или она не знает, что делать? Она хотела меня очень давно, и судя по тому, как её глаза всё ещё горят желанием, она до сих пор горит. Остаётся вопрос: хочу ли я её? У неё всё ещё много тревожных сигналов, но, когда я в её присутствии, причины держаться подальше не кажутся такими важными.

— Кэт, — говорю я, приближаясь, желая почувствовать её тело прижатым к моему, желая узнать, насколько она сладка на вкус.

— Маркус, — её голос неглубокий, а борьба, которая обычно там бывает, отсутствует. — Мы...

— Что? Мы что? Скажи мне, Кэт, если бы я поцеловал тебя прямо сейчас, что бы ты сделала? — Я вдыхаю её запах, и одна рука отрывается от крыши машины и скользит по её голове.

— Маркус, — она слегка покачивает головой, но её глаза закрываются, когда я прикасаюсь пальцами к её виску.

— Ответь мне.

Наше дыхание — единственный звук, который я слышу, заглушающий шорох леса вокруг нас.

— Я бы… поцеловала тебя в ответ.

Я прижимаюсь своим телом к ней, из моего горла вырывается тихое рычание от ощущения того, как она идеально мне подходит. Я отпускаю её руку и обнимаю за её тонкую талию.

Отодвинув всё замешательство и нерешительность на задний план, которые я испытывал из-за неё,