Сладострастие. Книга 2 - Ева Муньос Страница 17

— Иди, — подбадриваю я его, — а я пока разрежу торт.

Я лгу, единственное, что я разрежу, — это лицо его друга. Братт уходит вслед за своей семьей, и момент не может стать хуже. Какой позор, Боже!

— Я попрошу официантов помочь нам с тортом, — предлагает Александра.

Я не обращаю на нее внимания, а просто погружаюсь в толпу, которая движется в ритме музыки Дэвида Гетты. То, что я ищу, находится не в баре, а танцует с Анджелой, позволяя немецкой девушке тереться попой о его пах.

— Нам нужны лимоны для текилы! — кричит мне Бренда, когда я собираюсь зайти на кухню.

Я вдыхаю и выдыхаю. Какая дерьмовая ночь! В ярости я начинаю резать лимоны, представляя, что это яйца того придурка, который пришел только чтобы испортить вечеринку.

— Ты такая серьезная! — комментируют за моей спиной—. Тебе не понравилась моя речь?

Я сжимаю рукоятку ножа, в качестве мести я могла бы отрезать ему член.

— Это наказание за то, что я не пошла в твою комнату? — Я не смотрю на него. — Как по-взрослому, полковник!

— Нет, я не говорил это в отместку, я просто высказал свое мнение.

— Ладно, ты выпустил пар, теперь убирайся.

— Я пришел не для того, чтобы выпустить пар. Я пришел, потому что... Ты знаешь, почему я пришел и почему мы ведем этот разговор.

— Я ясно выразила свою позицию вчера вечером, — я смотрю ему в глаза. — Я не пошла к тебе, потому что не хочу отступать от того, что уже сделала. У нас было соглашение. Соглашение, которое ты сам заключил, а теперь говоришь, что хочешь продолжать, зная, что именно ты требовал прояснить все.

— Я ревную, — признает он. — Я никогда не испытывал ревности, и я не знаю, как с этим справиться. Я дружу с Браттом, но не могу вынести мысли, что ты спишь и ложишься с ним.

Я не совсем понимаю, что я только что услышала.

— Привыкай и не доставай меня!

Он отрицает, ходя по комнате.

— Давай бросим глупости и поговорим начистоту. — Он сокращает расстояние между нами. — Ты возбуждаешь меня этим платьем, вчерашним танцем... Бля. Я хочу раздвинуть твои ноги и трахнуть тебя так, как ты любишь. — Он облизывает губы. — Иди в мою машину...

— Ты с ума сошел?!

— Может быть. Сумасшедший или нет, я не уйду отсюда без того, что я просил у тебя.

— Нет!

— Не заставляй меня пойти на это, — начинает он.

— Иди на хер и забери свои гребаные угрозы с собой!

— Не усложняй, ты только тратишь энергию.

— Не будь таким ублюдком и оставь меня в покое.

Он преграждает мне путь, когда я пытаюсь выйти, а бороться или убегать — значит привлечь внимание тех, кто в зале.

— Пойдем в подвал! — требует он. — Я приглашаю тебя поговорить о том, как хорошо мы проводили время вместе.

— Иди домой... — Я пытаюсь прорваться.

Спор идет по кругу и всегда заканчивается одним и тем же, нет смысла придавать значение чему-то, что ни к чему не приведет.

— Тогда пусть весь мир узнает, как я тебя хочу, — бросает он мне. — Я не буду скрывать этого желания, потому что я устал притворяться, что ничего не происходит, когда происходит все.

Его признание бьет меня как мешок с песком.

— Ты слышишь? — Я стараюсь не потерять самообладание. — Мы на вечеринке твоего лучшего друга...

— Мне плевать, что ты его девушка, как мне плевать, что мы на его похоронах, свадьбе, вечеринке или где-то еще.

— Он твой друг! — подчеркиваю я.

— А ты женщина, которая мне нравится, и, к несчастью для Братта, я не иду на жертвы ради кого-либо.

— Текила закончилась. — Один из официантов входит с подносом, полным одноразовых стаканов. — Сколько бутылок принести?

Он выбрасывает стаканы в мусор, ожидая моего ответа. Мне плевать, сколько бутылок нужно принести, я в шоке и готова задушить человека, стоящего за моей спиной.

— Ты поставишь точку, или я? — спрашивает полковник.

Официант нервно переминается с ноги на ногу, напряжение слишком очевидно.

— Молчание — это тоже ответ. — Кристофер направляется в зал.

— Подожди! — я останавливаю его.

— Мне уже не хочется разговаривать, — отвечает он.

— Я сказала, подожди! — я злюсь.

— Думаю, я лучше уйду, — извиняется парень, когда полковник останавливается.

— Я отнесу бутылки наверх. А ты тем временем разнеси виски и пиво.

— Как скажете. — Он уходит.

Я поворачиваюсь и направляюсь в подвал, ему все равно, а мне нет. Нани-гони, бильярд и настольный футбол находятся внизу, а я от гнева чувствую головокружение. Я слышу его шаги, когда он спускается по лестнице, а затем закрывает дверь на засов.

Позволить ему прикоснуться ко мне — значит проиграть битву, которую я веду с самой собой. Когда мы одни, мы как магниты, нет самоконтроля, и поэтому я не хочу смотреть на него, не хочу чувствовать его запах.

Я кладу руки на бильярдный стол. Не то чтобы я была на пути к победе в этой битве, я просто замедляла ее, надеясь, что мои чувства устанут ждать того, чего просто не может быть. То, что я чувствую к нему, очень отличается от того, что я чувствую к Братту, настолько отличается, что может раздавить чувства, которые я испытывала на протяжении стольких лет.

— Ты не сможешь причинить Братту боль, ты не сможешь так его ранить.

— Однажды ты сказала моей секретарше, что любовные отношения — это не клише из романов. Что плохой всегда останется плохим, и вот мы здесь, яркий тому пример, подтверждающий, каким ублюдком я был и останусь. — Он берет меня за талию и заставляет смотреть на него. — Я не буду притворяться тем, кем я не являюсь, и не буду ходить с этим чертовым желанием обладать тобой.

Он прижимается ко мне между ног, и мои бедра напрягаются от прикосновения его эрекции, от этого я не смогу убежать. Желудок горит, он упрям и внушителен, и одного его взгляда достаточно, чтобы у меня задрожали колени.

Я влюблена в злодея, потеряна в отношениях, которые мешают мне следовать своим ценностям.

— Я выйду за него. — Я откидываю голову назад, не давая его губам коснуться моих. — Я буду его, и когда это произойдет, ты ничего не сможешь сделать.

— Нет! — Он хватает меня за шею, смешивая свое дыхание с моим. — Этого не будет.

Он прижимает меня к своей груди и усиливает хватку на моей попе, прижимаясь ко мне, захватывая мой рот яростным поцелуем, от которого мои губы горят, и поднимает меня на край стола.

Куртка летит в