Сладострастие. Книга 2 - Ева Муньос

Ева Муньос

Сладострастие. Книга 2

Информация

EVA MUNOS

LASCIVIA

LIBRO 2

ЕВА МУНЬОС

СЛАДОСТРАСТИЕ

КНИГА 2

ПЕРЕВОД КОЛЫЖИХИН А. АКА KOLYZH (МАЙ-АВГУСТ'2025)

Она имеет соблазнительную внешность и небесные глаза.

Она обладает уникальной красотой и неотразимым взглядом.

У нее черные волосы, фарфоровая кожа и румяные щеки.

Женщина с гипнотическим ореолом, смелая и захватывающая.

Она мечта всех и гибель одного.

Она персонаж сказки, ставший реальностью,

фантазия из плоти и крови, с глазами цвета неба

и губами, маскирующими изысканное искушение.

Солдат, ангел, нимфа, красивая, злая, драгоценная...

Одним словом: Р. Дж.

43

НИ ПРИНЦ, НИ СВЯТОША

Братт

Я вешаю трубку после почти двух часов уговоров моей матери и Сабрины отказаться от глупого иска о разводе. — Они меня выводят из себя. — Если они хотят наладить отношения, то должны пойти на мирную сделку, а не подавать иск, который лишит Кристофера всего состояния.

Я не хотел упоминать об помолвке с Рэйчел, это не уместно с учетом наших проблем, и я должен подобрать подходящий момент, когда все будут счастливы и спокойны.

Папа меня не беспокоит, но мама и Сабрина — да. Скорее всего, они начнут настоящую битву, когда узнают, что моя фамилия будет связана с фамилией Джеймсов, но я уже готов к речам о ненависти, аристократизме, разврате и наглости.

С другой стороны, есть Кристофер и Рэйчел, которые ненавидят друг друга до смерти и, скорее всего, будут продолжать в том же духе, если ни один из них не пойдет на уступки. Я устал, все вокруг одни ссоры: Рэйчел против Кристофера, Рэйчел против Сабрины и Кристофер против Сабрины. Все против всех, как будто мы в Тысячедневной войне.

— Капитан. — Мередит заглядывает в дверь.

— Проходите, — приглашаю я ее войти. — Вы нашли лейтенанта Джеймс?

— Я за этим пришла. Я искала ее в офисе, в кафе и в общественных местах, но не нашла; ее капитан сказал, что не знает, где она, поэтому я зашла в командный пункт.

— И... вы ее нашли?

— Да, сэр, но я не хотела ее беспокоить, так как она на ипподроме с солдатом Аланом Оливейра.

Я сразу же обратил внимание на часы. Сейчас семь вечера, и льет как из ведра. Что она, черт возьми, делает с солдатом на ипподроме? У тренировок есть расписание, а у нее его не было.

— Она еще там?

— Да, сэр.

— Можешь идти, спасибо.

— Как прикажете, капитан. — Она отдает мне военный салют перед уходом.

Я выхожу, чтобы убедиться, что версия Мередит верна. Дождь теперь просто моросит, я пересекаю тренировочные площадки, и мокрый газон брызгает каплями воды под давлением моих ботинок.

Я слышу смех своей девушки и останавливаюсь, убедившись, что мой сержант не лгал: моя невеста и будущая жена вся в грязи, дергая поводья кобылы. Кобыла, если мне память не изменяет, была подарком ее отца четыре года назад.

Алан сидит на животном, держась за седло, и они оба смеются, пока она шагает по мокрой земле.

Грохочет гром, и животное отскакивает назад, фыркая на двух ногах, Рэйчел отпускает поводья и падает лицом в грязь.

— Ненавижу, когда она унижается. — Я бегу ей на помощь, борясь с грязью, которая впивается в мои ноги.

— Кажется, грязь попала мне в лифчик. — Она смеется, лежа на земле.

Солдат отходит от кобылы и пытается поднять мою девушку.

— Ты в порядке?! — спрашивает он, встревоженный, держа руки в нескольких сантиметрах от ее груди.

— Отпусти ее! — рычу я.

Оба поворачиваются ко мне, и Алан отпускает ее, позволяя ей снова упасть в грязь.

— Ты ужасно помогаешь людям, — говорит Рэйчел, умирая от смеха на земле.

— Капитан! — Солдат отдаёт мне военный салют.

— Уйди! — приказываю я, не глядя на него.

Я отталкиваю его в сторону и беру Рэйчел за плечи, чтобы она могла встать.

— Какой грубый. — Она продолжает смеяться.

— Что ты, черт возьми, делаешь? Сколько тебе лет, что ты здесь играешь в грязи?

— Сэр... — вмешивается солдат сзади, и я яростно поворачиваюсь к нему.

— Убирайся! — предупреждаю я.

— Эй! — Рэйчел встает между нами. — Не груби, он просто хочет объяснить, что происходит.

— Ему нечего мне объяснять! — рычу я. — Убирайся, как я приказал.

Она поворачивается к нему, и на ее лице читается сожаление, от чего у меня закипает кровь. Из-за такого чертового поведения я вынужден разбивать морды всем, кто считает себя вправе претендовать на нее.

— Уходи, завтра продолжим тренировку.

— Нет! Пусть найдет себе другого наставника, ты завтра ни черта не сделаешь.

Она убивает меня взглядом.

— Я уберу кобылу и соберу ее вещи, — прощается Алан.

— Мне не нравится, что ты лезешь в мои рабочие дела, — ругает меня Рэйчел, когда парень уходит.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Я наблюдала за его тренировкой.

— На твоей кобыле, ночью, под дождем? — восклицаю я. — Чтобы простудиться или заработать пневмонию. Он из группы Паркер, и его капитан уже приехал, ты не имеешь права тренировать его.

— Я хотела это сделать, так что не лезь.

Я пытаюсь успокоить гнев.

— Ты не хочешь, чтобы я вмешивался, а что бы ты сделала, если бы увидела, что я делаю то же самое с другой? Высказываешь грязные замечания о моих боксерах?

— Это была просто шутка, не стоит так близко к сердцу принимать.

— Больше никакой тренировки, поняла?

— Нет! — отвечает она. — Ты не будешь мне говорить, что делать, а что нет. Я не делала ничего плохого.

— Именно из-за такого отношения я тысячу раз передумываю, как сказать родителям, что мы поженимся.

Она отступает в ярости.

— Потому что я любезна с коллегами, они думают, что я шлюха? — спрашивает она раздраженно. — Прости, что я не такая, как твоя саркастичная сестра или твоя идеальная мать.

— Можешь попробовать.

— Забудь, ты знал, какая я была, когда мы познакомились, так что не пытайся заставить меня стать злобной стервой на этом этапе.

— Дело не в этом, — я пытаюсь дотронуться до нее, но она не позволяет, — просто у меня есть репутация, которую нужно поддерживать: все здесь знают мою семью, любой может пойти и посплетничать с Сабриной или моей мамой, что вызовет бессмысленные споры.

— Я просто делаю свою работу.

— Я понимаю, — я потираю лицо руками, — но ты тоже пойми меня: большинство мужчин здесь ждут нашего разрыва, чтобы наброситься