Измена. Право на счастье! - Рита Вяземская Страница 13

— Алина! — раздается резкий, неприятный женский голос сбоку.

Я останавливаюсь. Из припаркованного у обочины седана выходит Светлана. Любовница Вадима.

Сегодня она выглядит совсем не так, как в нашей спальне. На ней наспех накинутое пальто, макияж слегка размазан, а в глазах вместо наглости горит злая, суетливая паника. Она быстро подходит ко мне, преграждая путь.

— Нам нужно поговорить, — цедит она сквозь зубы.

— Нам не о чем разговаривать, — отвечаю я спокойно, делая шаг в сторону. — Уйди с дороги.

Она перехватывает меня за рукав куртки. Ее пальцы дрожат.

— Ты думаешь, ты самая умная? — шипит она, и ее голос срывается на фальцет. — Ты разрушила жизнь Вадиму! Его фирму проверяют, счета заблокированы, у него хотят забрать лицензию! Ты этого хотела?

Я смотрю на нее сверху вниз. Странно, но я не чувствую к ней ни злости, ни обиды. Только брезгливость и глубокое равнодушие. Она всего лишь пешка в грязной игре моего мужа, и сейчас эта пешка явно напугана.

— Вадим сам разрушил свою жизнь, — отвечаю я ровно, аккуратно убирая ее руку со своего рукава. — Ему стоило подумать о последствиях до того, как он решил подделать медицинские справки и забрать у меня детей.

— Послушай меня, Алина, — Светлана делает шаг ближе, ее глаза сужаются. — Если ты не заберешь свое заявление из прокуратуры и не подпишешь отказ от опеки, мы сделаем так, что твои близнецы пострадают. Мы знаем, где ты их прячешь. Исаев не сможет защищать тебя вечно.

Внутри меня всё каменеет. Дыхание перехватывает, но не от страха, а от безжалостной материнской ярости. Я делаю шаг вперед, нависая над ней.

— Если ты или Вадим еще хоть раз приблизитесь к моим детям, — произношу я очень тихо, глядя ей прямо в глаза, — я лично прослежу, чтобы ты села в тюрьму вместе с ним. Как соучастница. Все документы о твоем участии в подлоге справок уже у прокурора. Рекомендую тебе бежать из этого города, пока у тебя есть шанс.

Светлана бледнеет. Ее наглая маска окончательно осыпается. Она открывает рот, но не находит слов, испуганно отступая на шаг назад.

Дмитрий подходит к нам, его массивная фигура закрывает меня от нее.

— Проблемы, Алина Николаевна? — спрашивает он, холодно глядя на Светлану.

— Нет, Дима, всё в порядке, — отвечаю я, не отводя глаз от испуганного лица любовницы бывшего мужа. — Мы уходим.

Я разворачиваюсь и иду к подъезду. Слышу, как Светлана быстро садится в машину и с визгом шин уезжает прочь. Мои пальцы крепко сжимают пакет с круассанами. Вадим в отчаянии, раз пустил в ход свою девицу. Но я больше не боюсь его угроз. Я за спиной Романа. Он, как крепость, защитит меня от любых угроз.

Я захожу в квартиру, аккуратно закрывая за собой тяжелую бронированную дверь. Пакет с круассанами шуршит в моих пальцах.

Из детской доносится веселый смех мальчиков — они играют в новую железную дорогу, которую Роман привез им вчера. Этот звук возвращает мне спокойствие, но руки всё еще немного подрагивают после встречи со Светланой.

Роман стоит у кухонного острова. Он уже снял пиджак, закатав рукава рубашки до локтей. В руке у него чашка с черным кофе. Заметив мое лицо, он ставит чашку на стол и хмурится.

— Что случилось, Алина? — его голос звучит низко, сдерживая напряжение. — Дмитрий доложил, что к тебе подходила женщина.

Я кладу пакет с выпечкой на стол, стараясь говорить спокойно, как он учил.

— Это была Светлана. Любовница Вадима. Она ждала меня на улице у пекарни.

Роман делает шаг ко мне. Его серо-стальные глаза опасно сужаются.

— Что она хотела?

— Угрожала, — я делаю глубокий вдох, сжимая кулаки, чтобы унять дрожь. — Сказала, что если я не заберу заявление из прокуратуры и не откажусь от опеки, они сделают так, что Тёма и Сеня пострадают. Она сказала, что они знают, где я прячу детей.

Лицо Романа каменеет. На его челюсти резко перекатываются желваки, а взгляд становится настолько холодным, что мне становится не по себе. Он никогда не кричит, но от его молчаливого, леденящего бешенства воздух в комнате словно сгущается.

Достает из кармана телефон, быстро набирает номер своего начальника охраны.

— Олег, — цедит Роман в трубку, и в его голосе звенит сталь. — Нужно усилить охрану на Пречистенке. Машину Светланы — любовницы Воронова — пробить по всем базам. Если этот автомобиль или она сама появятся в радиусе километра от дома — задержите до моего приезда. И приставьте двоих людей к детскому саду мальчиков, когда они начнут ходить на занятия. Всё под личный контроль.

Он отключает вызов, бросает телефон на стол и поворачивается ко мне.

Роман подходит вплотную. Его тепло окутывает меня, вытесняя остатки уличного холода. Он берет мои руки в свои и медленно гладит мои ладони своими широкими, теплыми пальцами.

— Ты испугалась? — тихо спрашивает он, глядя мне прямо в глаза.

— За детей — да, — признаюсь я шепотом. — Но я не показала ей этого. Я сказала, что посажу ее вместе с Вадимом.

Роман усмехается. В его взгляде появляется теплая, одобряющая гордость. Он притягивает меня к себе, обнимая за плечи. Я утыкаюсь носом в его плечо, вдыхая знакомый запах кедра и дорогого табака. Его сердце бьется ровно, сильно под тонкой тканью рубашки, и этот ритм окончательно возвращает мне уверенность.

— Ты всё сделала правильно, Алина, — шепчет он мне в волосы, его сильные руки крепко прижимают меня к себе. — Они в отчаянии. Вадим понимает, что теряет всё. Но они не смогут подойти к вам. Я не позволю. Мои люди будут следить за каждым их шагом. Ты веришь мне?

— Верю, — отвечаю я искренне, прижимаясь к нему сильнее.

В его объятиях я чувствую себя под абсолютной, надежной защитой. Я знаю, что Вадим проиграет эту войну, потому что против него стоит человек, который не умеет отступать. И этот человек защищает мою семью.

Глава 13

Салон элитной женской одежды встречает нас тихим шорохом шелка, ароматом свежих лилий и приглушенным, теплым светом. Здесь нет суеты. Огромные зеркала в золоченых рамах отражают идеальные вешалки с нарядами, а мягкие пуфы так и манят присесть.

Я чувствую себя неловко. Вся эта роскошь кажется мне чужой, ненужной. Еще неделю назад я была бездомной бродяжкой, а сейчас Роман привез меня сюда, чтобы выбрать платье для важного благотворительного вечера.

— Роман, это лишнее, — тихо говорю я, когда мы останавливаемся в центре зала. — У меня есть приличные вещи. Те, что привезла Ира.

Роман