Измена. Право на счастье! - Рита Вяземская Страница 12

Судья ударяет молотком по столу, и этот звук звучит для меня как музыка победы.

Я опускаюсь обратно на стул, мои силы полностью иссякли, но внутри меня горит огонь счастья. Мы победили. Тёма и Сеня будут со мной. Сегодня же.

Под столом Роман находит мою ладонь. Его пальцы, теплые и сильные, крепко сжимают мою дрожащую руку. Это прикосновение дает мне понять, что всё это — реальность.

Я сделала первый, самый важный шаг на пути к свободе.

Глава 11

Мы выходим из зала суда.

В широком коридоре суда прохладно. Свет из высоких окон падает на серый мраморный пол, рисуя бледные, холодные полосы. Вокруг снуют люди в строгих костюмах, шуршат бумаги, где-то вполголоса переговариваются адвокаты со своими клиентами.

Я иду рядом с Романом, чувствуя, как с каждым шагом напряжение, державшее меня последние часы, медленно отпускает. Ноги все еще немного дрожат, а ладони влажные, но внутри — такое чистое, звенящее чувство облегчения.

Мои мальчики вернутся ко мне. Уже сегодня.

Роман идет неторопливо, уверенно. Он держит меня под руку, и эта легкая поддержка дает мне понять, что всё это произошло на самом деле. Это не сон. Мы победили в первом раунде.

Внезапно сзади раздаются быстрые, тяжелые шаги. Кто-то буквально бежит по коридору, нарушая чинную тишину суда.

— Алина! — раздается яростный, хриплый крик Вадима.

Я останавливаюсь, невольно сжимая пальцы на ремешке сумки. Оборачиваюсь.

Вадим летит к нам, его лицо багровое от злости, галстук сбился в сторону, пиджак расстегнут. За ним, едва поспевая, семенит его пожилой адвокат, пытаясь удержать его за рукав:

— Вадим Сергеевич, успокойтесь! Не здесь, вокруг люди…

— Отвали! — зло бросает он ему, вырывая руку.

Вадим подлетает ко мне, тяжело дыша. Его глаза дикие, темные от бешенства. Он останавливается в полушаге, и я чувствую, как от него так сильно веет этой ядовитой, разрушительной злостью.

— Ты думаешь, ты самая умная, Алина? — шипит он, наклоняясь ко мне. — Думаешь, нашла себе покровителя, легла под Исаева, и теперь тебе все сойдет с рук?

Я чувствую, как к лицу приливает жар от его пошлых слов, но страха больше нет. Только глубокая, холодная брезгливость к человеку, который когда-то был моим мужем.

— Вадим, прекрати, — говорю я спокойно, глядя ему прямо в глаза. — Ты проиграл. Суд вынес решение. Сегодня Тёма и Сеня будут со мной.

— Это временное решение! — почти кричит он, и прохожие начинают оборачиваться в нашу сторону. — Я подам апелляцию! Я уничтожу тебя, Алина! Ты не получишь ни копейки из моих денег. Ты останешься нищей на улице, слышишь? А детей я все равно заберу. Они возненавидят тебя, когда узнают, какая ты шлюха!

Я хочу ответить ему, но не успеваю.

Роман делает полшага вперед, плавно задвигая меня за свою широкую спину. Его плечо полностью закрывает меня от Вадима, и я чувствую себя так, будто оказалась за каменной стеной.

Роман смотрит на Вадима сверху вниз. Его лицо абсолютно спокойное, холодное, но в глазах горит беспощадный огонь. Его голос звучит очень тихо, почти шепотом, но в этом шепоте столько угрозы, что Вадим мгновенно замолкает, инстинктивно отступая на шаг назад.

— Послушай меня внимательно, Воронов, — произносит Роман, и каждое его слово падает, как тяжелый камень. — Твоя карьера закончилась сегодня в этом зале суда.

Вадим пытается ухмыльнуться, но его губы судорожно дергаются.

— Ты пугаешь меня, Исаев? Да у меня…

— У тебя больше ничего нет, — перебивает его Роман ледяным тоном. — Завтра утром твои счета будут заморожены в рамках расследования о подкупе судьи Синявина. Твой партнер Шевцов уже дает показания, и поверь, он сдаст тебя со всеми потрохами, чтобы спасти свою шкуру. А коллегия адвокатов уже получила мое ходатайство о лишении тебя лицензии.

Вадим бледнеет. Его лощеная маска окончательно осыпается, обнажая растерянность и страх.

— Это… это блеф, — шепчет он, но в его голосе больше нет прежней уверенности.

— Проверь, если хочешь, — Роман делает еще один шаг вперед, нависая над ним всей своей мощью. — Но запомни: если ты еще хоть раз приблизишься к Алине, если твоя мать попробует подойти к детям, или если я услышу от тебя хоть одно оскорбление в ее адрес — я сделаю так, что ты получишь реальный срок. И сидеть ты будешь не в самой приятной колонии. Я это гарантирую.

Адвокат Вадима быстро хватает его за руку, шепча на ухо:

— Вадим Сергеевич, уходим. Он не блефует. У него действительно всё на руках. Пойдемте, ради бога…

Вадим смотрит на Романа диким, полным бессильной ненависти взглядом. Он понимает, что проиграл по всем фронтам. Его пальцы судорожно сжимаются в кулаки, но он не смеет сделать ни шага вперед.

Роман поворачивается ко мне, полностью игнорируя Вадима, словно того больше не существует. Он берет мою руку в свою — его ладонь теплая, сильная, надежная.

— Идем, Алина, — спокойно говорит он.

Шаги Вадима и его адвоката затихают где-то позади, а мы выходим на улицу.

Воздух свежий, прохладный после душного зала суда. Дождь прекратился, и сквозь серые тучи пробиваются первые робкие лучи солнца. Они золотят мокрый асфальт, и мне кажется, что этот свет — знак того, что в моей жизни наконец-то начинается новая, светлая полоса.

Роман ведет меня к машине. Он молчит, но я чувствую, как его пальцы слегка сжимают мою ладонь.

— Спасибо, Роман, — тихо шепчу я, глядя на наши переплетенные пальцы.

Он останавливается у двери машины, поворачивается ко мне. На его лице появляется легкая, едва заметная улыбка.

— Я же просил тебя не говорить мне спасибо, — напоминает он низким голосом. — Мы только начали. Сегодня вечером твои мальчики будут дома. С тобой. И это главное.

Я киваю, чувствуя, как слезы счастья катятся по щекам. Но на этот раз я не стыжусь их. Это слезы облегчения. Я свободна. Мои дети свободны. И всё это — благодаря человеку, который держит меня за руку.

Глава 12

Я выхожу из маленькой кондитерской на углу Пречистенки. В руках у меня бумажный пакет с теплыми круассанами — Тёма и Сеня очень любят их.

Воздух на улице холодный, пахнет мокрым асфальтом и бензином. Дождь почти прекратился, но небо над городом висит тяжелое, свинцовое. Я делаю глубокий вдох, поправляя на плече сумку.

Дмитрий, водитель Романа, ненавязчиво следует за мной на расстоянии нескольких метров. Его присутствие дает мне ощущение безопасности, но я всё же стараюсь не задерживаться на улице. Мне хочется поскорее вернуться в