Ты будешь моей - Ева Малиновская Страница 12

— Это должно мне польстить?

— Это должно тебя насторожить.

— Меня не надо пугать. Я и без тебя прекрасно вижу, что он ненормальный.

Она тихо рассмеялась.

— Вот за это он тебя и выбрал.

Я прищурилась.

— Выбрал?

— Ты правда ещё не поняла? — Алиса посмотрела на меня с каким-то странным смесью раздражения и интереса. — Весь университет уже понял. Даже преподаватели, кажется, скоро поймут. Марк Громов смотрит только на тебя.

Я сжала пальцы под столом.

Потому что услышать это вслух — от чужого человека — оказалось неприятно.

Слишком реально.

— Это его проблемы, — сказала я сухо.

— Пока да.

— А потом?

Алиса медленно улыбнулась.

— А потом он сделает так, что это станет и твоей проблемой.

Я уже собиралась ответить, когда за стеклянной дверью зала мелькнула знакомая фигура.

Высокий силуэт.

Чёрная футболка.

Спокойная походка.

Сердце предательски ёкнуло ещё раньше, чем я успела себя за это мысленно ударить.

Алиса проследила мой взгляд, обернулась и тоже увидела его.

И вот тогда на её лице впервые что-то изменилось по-настоящему.

Неуловимо.

Но я заметила.

Улыбка стала натянутее.

Взгляд — жёстче.

Так смотрят не на человека, к которому равнодушны.

Марк вошёл в зал, будто вообще не сомневался, что имеет на это право. Руки в карманах, взгляд ленивый, спокойный. Он заметил нас за столом и замедлил шаг.

Сначала посмотрел на Алису.

Потом на меня.

И по тому, как чуть дрогнул уголок его губ, я сразу поняла: он всё понял.

Всё.

И то, зачем она пришла. И что между нами сейчас происходит. И, что хуже всего, это его явно не выбило из колеи.

— Как мило, — сказал Марк, останавливаясь рядом со столом. — Я вижу, у вас девичник.

Алиса поднялась первой.

Плавно. Красиво. Как будто всё ещё контролировала ситуацию.

— Привет, Марк.

— Алиса.

Он произнёс её имя совершенно ровно. Без тепла. Без раздражения. Просто как факт.

Это почему-то зацепило.

— Ты, кажется, занят, — заметила она.

— Был бы занят, если бы не увидел тебя рядом с Никой.

Я перевела взгляд на него.

Никой.

Не Лебедевой. Не “ты”. Именно так.

И это почему-то тоже ударило как-то слишком лично.

Алиса чуть усмехнулась.

— Не переживай. Мы просто разговаривали.

— Я вижу.

— Что именно?

— Что ты опять лезешь не в своё дело.

Её лицо осталось спокойным, но голос стал прохладнее.

— А ты всё так же думаешь, что все вокруг должны ходить по твоей траектории и молчать?

— Только те, кто не умеет вовремя остановиться.

— Это ты сейчас мне?

Он наконец вытащил руки из карманов.

— А ты видишь здесь ещё одну Алису?

Я молчала.

Потому что вмешиваться между ними сейчас было бы всё равно что сунуть руку в огонь и удивиться, что больно.

И всё же я не могла не заметить: Марк говорил с ней совсем по-другому. Холоднее. Резче. Ни одной своей обычной усмешки, ни одного почти игривого движения голосом. Будто рядом с ней он сразу становился темнее.

Жёстче.

Алиса посмотрела на меня.

Потом снова на него.

Марк коротко хмыкнул.

Я увидела, как на секунду напряглась линия его челюсти. Совсем чуть-чуть. Если бы не смотрела прямо сейчас — не заметила бы.

— Ты серьёзно? — спросил он тихо.

— Вполне.

— Тогда, может, начнём с того, что ты сначала разберёшься со своими проблемами, а уже потом будешь делать вид, что тебя волнуют чужие?

Алиса побледнела едва заметно.

— Ты всё такой же.

— А ты всё так же думаешь, что у тебя есть право подходить к моим девушкам.

Я резко подняла на него глаза.

К моим девушкам.

Вот это уже было слишком.

Алиса тоже это услышала. И, кажется, именно это её добило сильнее всего.

Она перевела взгляд на меня. Потом снова на него.

И в её улыбке вдруг появилось что-то ядовитое.

— Серьёзно, Марк?

Он ничего не ответил.

И от этого стало ещё хуже.

Потому что молчание иногда звучит громче слов.

Алиса медленно взяла со стола сумку.

— Ладно. Я уже поняла, что ты в своём репертуаре.

Потом посмотрела на меня — теперь уже совсем без вежливости.

— Совет я всё-таки оставлю. Он красивый, богатый и умеет очень убедительно смотреть. Но это не делает его безопасным.

Я открыла рот, чтобы ответить, но она уже развернулась и пошла к выходу.

На полпути остановилась.

Не оборачиваясь, сказала:

— И да, Марк. В этот раз ты выбрал действительно красивую девочку.

Дверь за ней закрылась мягко.

А у меня внутри почему-то всё неприятно сжалось.

Потому что от этой фразы стало мерзко.

И от её тона. И от того, как она смотрела. И от того, что вообще пришла сюда.

Несколько секунд в зале было тихо.

Я смотрела на дверь.

Марк — на меня.

— Ну? — спросила я наконец, не поднимая головы. — Это кто была? Ещё одна твоя проблема из прошлой жизни?

Он ничего не ответил сразу.

Я подняла взгляд.

Он стоял напротив, уперев ладони в спинку стула, и смотрел на меня слишком внимательно.

— С чего ты решила, что проблема моя? — спросил он спокойно.

— Потому что она пришла ко мне из-за тебя.

— Значит, проблема всё-таки её.

Я невесело усмехнулась.

— Как удобно.

— Это правда.

Я закрыла ноутбук.

Слишком резко.

— Знаешь что, Громов? Мне вообще не нравится, когда ко мне подходят твои красивые бывшие или кто она там, садятся напротив и начинают рассказывать, что ты опасный, сложный и вообще ходячее стихийное бедствие.

— Она не моя бывшая.

Я посмотрела на него.

— Да неужели?

— Да.

— Тогда кто?

Он чуть помолчал.

— Дочь партнёра моего отца.

Я прищурилась.

— И что это должно значить?

Марк отвёл взгляд на окно.

Потом снова на меня.

— Это должно значить, что некоторые люди слишком любят придумывать себе будущее за других.

Я не сразу поняла.

А когда поняла — стало ещё неприятнее.

— То есть вас… пытались свести?

— Пытаются.

— И?

— И я не в восторге.

Он сказал это так ровно, что я не смогла понять, шутит ли он. Но нет. В его лице не было ничего смешного.

Я откинулась на спинку стула.

— Прекрасно. Просто прекрасно. Значит, ко мне в библиотеку пришла какая-то девушка из твоего элитного кружка, чтобы предупредить меня не подходить к тебе, пока ваши семьи там что-то себе решают?

— Примерно так.

— А ты считаешь это нормальным?

— Нет.

— Но тебя это не останавливает.

Он сделал шаг ближе.

— Нет.

Я тихо выдохнула.

— Ты невозможный.

— Мне уже говорили.

— Слишком часто, да?

Он чуть улыбнулся. Но улыбка быстро исчезла.

— Ника.