Ты будешь моей - Ева Малиновская Страница 11

— Я не выставка, — отрезала я.

— Знаю.

— Тогда перестань вести себя так, будто…

— Будто что?

Он остановился уже совсем близко. Не настолько, чтобы это выглядело неприлично. Но достаточно, чтобы я снова почувствовала это его странное умение занимать собой всё пространство.

— Будто тебе можно всё, — сказала я тише.

На секунду что-то мелькнуло у него в глазах.

Не насмешка.

Не самодовольство.

Что-то жёстче.

— Мне можно не всё, Ника, — ответил Марк так же тихо. — Просто в отличие от некоторых я не делаю вид, что мне всё равно, когда это не так.

Кирилл коротко усмехнулся.

— Да-да, мы уже поняли. Великая честность Марка Громова.

Только этого не хватало.

Я повернулась к Кириллу.

— Не надо.

Потом к Марку.

— И ты тоже помолчи.

Он приподнял бровь.

— Это приказ?

— Это просьба. Последняя.

На удивление, он действительно замолчал.

Я вдохнула, чувствуя, как внутри всё дрожит от раздражения, усталости и какого-то совершенно глупого эмоционального перегруза.

— Мне надоело, — сказала я, глядя сразу на обоих. — Я не собираюсь весь семестр жить как в дешёвом сериале про борьбу двух самцов. Хотите мериться характерами — делайте это без меня.

— Ника… — начал Кирилл.

— Нет. Всё.

Я подняла сумку выше на плечо.

— Я иду в библиотеку. Одна. И если через пять минут рядом со мной окажется кто-то из вас, клянусь, я начну кусаться.

Я развернулась и ушла.

На этот раз никто не окликнул.

Наверное, потому что оба поняли: я не шучу.

В библиотеке было тихо.

Слишком тихо после этого коридора, этих голосов, этих взглядов.

Я села у окна в дальнем зале, разложила конспекты, открыла ноутбук и несколько минут просто смотрела в экран, ничего не видя.

Потом заставила себя читать.

Потом выписывать.

Потом снова читать.

Это всегда работало. Цифры, схемы, текст — всё, что требует головы, обычно быстро выбивает лишние мысли.

Обычно.

Сегодня — нет.

Потому что на двадцатой минуте я поймала себя на том, что вместо конспекта вижу перед глазами лицо Марка. То, как он стоял, как смотрел, как говорил это своё раздражающе спокойное:

я не делаю вид, что мне всё равно.

Я резко захлопнула тетрадь.

— Отлично, — пробормотала я себе под нос. — Просто отлично.

— Тяжёлый день?

Я вздрогнула так, что чуть не уронила ручку.

Подняла голову.

Напротив меня стояла девушка.

Высокая, эффектная, с идеально уложенными светлыми волосами и слишком безупречным макияжем для середины дня в библиотеке. На ней было дорогое пальто, тонкий свитер и то самое выражение лица, с которым люди обычно приходят не знакомиться, а оценивать.

Я видела её раньше в университете. Не близко. Издалека. Кажется, она была со старших курсов.

— Мы знакомы? — спросила я.

Она улыбнулась.

Вежливо.

Холодно.

— Пока нет. Но, думаю, это можно исправить.

И вот почему-то в эту секунду у меня внутри сразу неприятно потянуло.

Потому что такие девушки не подходят к таким, как я, просто поболтать.

— Я Алиса, — сказала она, не дожидаясь приглашения, и села напротив. — И, кажется, нам нужно поговорить о Марке Громове.

Я медленно выпрямилась.

Ну вот.

Только этого мне сегодня и не хватало.

Глава двенадцатая

Я медленно выпрямилась на стуле и закрыла тетрадь.

Просто потому, что было очевидно: с конспектом на сегодня покончено.

Девушка напротив сидела слишком уверенно для человека, которого я видела впервые в жизни. Нога на ногу, пальцы с аккуратным светлым маникюром лежат на столе, взгляд спокойный, почти ленивый. Красивая. Очень. Из тех, кого не просто замечают в коридоре — на таких оборачиваются.

И почему-то именно это сразу заставило меня насторожиться.

— А мы точно должны? — спросила я, глядя на неё.

Она слегка улыбнулась.

— Думаю, да.

— А я думаю, нет.

Улыбка не исчезла.

— Ты Ника Лебедева, верно?

— Допустим.

— Хорошо. Тогда не будем тратить время.

Она чуть подалась вперёд.

— Держись подальше от Марка.

Я молча посмотрела на неё.

Потом перевела взгляд на её идеальные волосы, на серьги, на бежевое пальто, явно стоившее как половина моей жизни, потом снова на лицо.

— Это всё? — спросила я.

Она, кажется, не ожидала такой реакции.

Совсем чуть-чуть. На секунду. Но я заметила.

— Прости?

— Я спрашиваю: это и был тот важный разговор, ради которого ты подошла ко мне в библиотеке? Сказать, чтобы я держалась подальше от парня, который, кстати, не моя собственность и уж точно не твоя?

Она чуть прищурилась.

— Ты дерзкая.

— А ты слишком уверенная для человека, который мне никто.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Со стороны, наверное, это выглядело странно: две девушки в тихом зале библиотеки сидят за столом и улыбаются так вежливо, будто обсуждают погоду. А воздух между нами уже успел стать тяжёлым.

— Меня зовут Алиса, — повторила она, как будто это должно было что-то изменить. — И я говорю это не из ревности, если ты вдруг так подумала.

Я коротко усмехнулась.

— Забавно, я как раз подумала именно об этом.

— Тогда зря.

— Правда?

— Да. У Марка специфический вкус. Обычно он не цепляется так быстро.

Вот теперь я посмотрела на неё внимательнее.

Слишком внимательно.

Именно на таких фразах обычно и ломается весь красивый образ холодной девушки, которая якобы выше ревности.

Потому что если тебе всё равно, ты не приходишь в библиотеку к незнакомой девчонке обсуждать парня.

— Слушай, Алиса, — сказала я спокойно, — я не знаю, кто ты ему. Бывшая, нынешняя, подруга семьи, девушка, которую он бросил, или просто человек, которому скучно. Но я не люблю, когда мне указывают, что делать.

Она наклонила голову.

— Смелая.

— О, только не это.

— Что?

— Этот тон. Как будто ты пришла оценить, достойна ли я разговаривать с тобой.

Её улыбка стала уже.

— А ты не любишь, когда на тебя смотрят сверху вниз?

Я вспомнила Марка.

Его голос, его взгляд, его спокойное: следующий раз я тебя поцелую.

И почему-то разозлилась ещё сильнее.

— Я не люблю, когда люди путают вежливость со слабостью.

Алиса несколько секунд молчала. Потом откинулась на спинку стула.

— Хорошо. Тогда без намёков.

Она положила ногу на ногу.

— Марк Громов не умеет играть наполовину. Если ему становится интересно, он идёт до конца. А потом ему надоедает.

Я скрестила руки на груди.

— И ты решила меня спасти?

— Нет.

— Тогда зачем ты здесь?

На этот раз она ответила не сразу.

И вот это уже было интереснее всего.

Потому что до этого момента все её реплики были готовыми. Отрепетированными. Словно она заранее знала, что скажет. А сейчас задумалась.

— Потому что ты не похожа на тех,