Хранимы небесными псами - Лена Тулинова Страница 8

Правда, смех вышел нервным.

А ещё захотелось съездить «по сигналу» и проверить, что там расписывают нанятые администрацией города художники. Вот только поздновато было для визита, надо будет завтра с утра запланировать, вот прямо первым делом. Да! Милори предупредила секретаря, что утром посетит здание «Тысячи лиц», а затем оделась и вышла на улицу.

Да! Только зимой бывают такие пронзительно-синие вечера, пахнущие свежевыпавшим снегом, хвоей и скорым праздником! В густой синеве неба загорались первые звёзды. Жёлтые фонари, словно маленькие луны, озаряли улицы Азури. Мороз был совсем небольшой, и Милори решила пройтись пешком. Не так уж далеко было до дома, просто на трамвае по утрам ехать быстрее.

Девушка шла и радовалась тихому скрипу снежка под ногами, весёлым голосам людей, красивому вечернему городу. Но её мирная радость длилась недолго: стоило повернуть с Кобальтовой улицы на Яркий Проспект, как откуда ни возьмись появился Бентон.

— Угадайте, кто, — сказала Милори. — Послушайте, мне хватило утреннего разговора!

— Извините, — ответил Бентон, — но я вас не преследую. Точнее, преследую, но не вас. Мне бы поговорить с вашим псом.

— Хорошо, — вздохнула девушка. — Я бы послушала.

— А вы ничего не услышите, — ответил мужчина. — Я просто пойду рядом с вами и буду молчать.

— Вы можете идти и молчать подальше от меня? — не выдержала Милори. — Или я могу позвать милицию!

— Ради всех небесных тварей, не надо милиции, — испугался Бентон и поднял руки ладонями вперёд. — Вы, конечно, считаете меня слегка безумным…

— Не слегка, — сказала Милори.

Ей было непросто хранить строгое выражение лица, потому что Бентон был красивый, забавный и с приятным голосом, но всё же девушка его опасалась. Она слышала, что безумцы и даже маньяки вполне могут казаться очень приятными и обаятельными людьми!

— Но я безопасный безумец, — заверил её Бентон. — Совсем никакого вреда для вас, вашей репутации и даже вашего хранителя!

— Конечно, — проворчала Милори, — как можно навредить тому, кого нет?

— Ему обидно это слышать, — тихо сказал Бентон. — Он считает, что хранит вас изо всех сил, делает для вас всё! Ну послушайте, Милори!

Она молча пошла дальше. Бентон, конечно, слегка поотстал, и пришлось обернуться — чтобы проверить, а не достал ли он из-под полы куртки топор! Или пистолет… или не подготовился ли к нападению со спины как-то ещё! Но, к изумлению Милори, позади Бентона не оказалось. Вот то есть совсем! Чуть подальше в другую сторону шла какая-то парочка — они обнимались так крепко, что мешали друг другу идти. А больше никого там не было. Милори с удивлением пожала плечами и повернулась, чтобы продолжить путь домой.

Перед ней стоял Бентон, виноватая улыбка, руки ладонями вперёд… От неожиданности девушка не успела затормозить, и его ладони оказались на её плечах. Милори отшатнулась от мужчины и нервно вскричала:

— Милиция! — и тут же пробормотала сама себе: — Что там ещё кричат? Караул? Помогите?

— Милори, — проникновенно сказал Бентон, поскорее убирая руки за спину. — Я не собираюсь никак вредить вам. Просто скажите, что я могу поговорить с вашей собакой!

— Хорошо! Вы можете! Говорите с моей собакой сколько влезет! Хотя не уверена, что она вам ответит, потому что собаки, видите ли, нет!

Милори прокричала это, вызывая удивлённые взгляды прохожих, и пошла дальше, сунув внезапно озябшие руки в карманы. Прямо перед ней с козырька крыши съехал маленький сугроб, с тихим «пуффф!» рухнул на мостовую, снег попал и на шапку, и на ботинки — но совсем чуть-чуть. Перешагнув сугроб, девушка ускорила шаг. За спиной примерно с той же скоростью шагал Бентон, она слышала скрип снега под его ногами… и то ли ей послышалось, то ли и вправду рядом с ним будто бы бежала собака. Лёгкое такое похрустывание снежинок под четырьмя лапами. Скрип-скрип… хрум-хрум…

Но девушка и не думала больше оборачиваться. Просто поспешила к дому и, убедившись, что Бентон не вошёл следом за нею в подъезд, прислонилась спиной к стене возле двери. У неё жестоко и больно колотилось в груди сердце, горело от частого, сбившегося дыхания горло и слезились глаза.

— Хотела бы я, чтобы у меня и вправду был хранитель, — отдышавшись, пробормотала Милори и принялась подниматься по скрипучей лестнице на свой третий этаж. — Уж он бы наверное меня охранял от подобных безумцев!

Тут она вспомнила, как Бентон внезапно оказался не там, где должен был быть! Не позади, а прямо перед нею! Вспомнила — и вздрогнула. На какое-то мгновение, испугавшись, она была совершенно беззащитна. Разве невидимый и никак не ощутимый пёс-хранитель сумел бы её спасти?!

Девушка всхлипнула и поскорее добралась до своей квартирки. Здесь, за толстой дверью, запершись на два замка и старый засов, она почувствовала себя в относительной безопасности. Но ей всё-таки было немного страшновато. Забыв о том, что хотела вернуться к живописи и о том, что надо поужинать перед сном, Милори поскорее разделась и нырнула в кровать, под одеяло. Сначала она дрожала там от холода и запоздало накатившего страха, но вскоре согрелась и расслабилась. Вообще-то неплохо было бы иметь своего пса-хранителя, только не небесного, настоящего. Красавца-пса с длинными лапами и широкой грудью, с умным взглядом карих выразительных глаз… Милори так отчётливо представила себе собаку рядом с кроватью, что даже протянула руку, чтобы коснуться головы с торчащими ушками и мокрым носом. Конечно же, её ладонь не встретила ничего, кроме воздуха, но на секунду девушке показалось, что она вот-вот ощутит бархатистую тёплую шерсть.

Как жаль, что чудес не бывает! Ничего такого на пути её руки не встретилось. Но на душе вдруг стало спокойно. Кажется, на весь мир снизошла торжественная тишина. Только где-то совсем далеко взахлёб лаяла маленькая собачка. Милори улыбнулась и заснула.

Если хранимый спит — пёс-хранитель имеет право на недолгую отлучку. Айзек, обычно никогда этим правом не пользовавшийся, решился покинуть свою хозяйку этой чернично-синей ночью только из-за того, что проклятый ангел так и продолжал маячить за окном. На него из окна лаяла какая-то мелкая живая собака, и Айзек встал на подоконник, чтобы убедиться, что Бентон всё ещё стоит подле дома.

Так и было. Он стоял, запрокинув голову, и свет от фонаря обтекал его со всех сторон, так что всё тело будто бы светилось само собой. Бентон был без пальто. Серо-белые крылья прорвали светло-голубой свитер. Лицо ангела казалось пустым. Медленные и редкие хлопья снега, попадая на его лицо, вспыхивали и гасли, будто искры.

— Клоун, — вздохнул Айзек. — Глупый, грустный белый клоун.

Он выскочил из окна и