За Усами - Джинджелл Вэнди Страница 3

Эти запредельные, конечно, должны умереть. «Слуга» — это имя из его прошлой жизни, которое, всплыви оно снова, вызвало бы только неприятности, и разоружения было бы недостаточно. Как только станет широко известно, что он в Сеуле, у Атиласа появится гораздо больше забот, чем поиск подходящего свадебного зала для наблюдения. Ему нужно будет полностью работать под прикрытием и пересмотреть весь свой подход к конкретной работе, которую он перед собой поставил. Ему придётся начать побеспокоиться о том, что некий бледный, беловолосый и очень крупный фейри придёт за ним — если, на самом деле, Зеро не был тем, кто натравил на него этих двоих.

Атилас шагнул вперёд, когда тролль достал булаву поистине внушительных размеров; он взмахнул обоими запястьями, чтобы ножи мягко скользнули вниз и наружу, и обхватил пальцами обтянутые кожей рукояти, когда они опустились. Фейри увидел ножи и принял правильную боевую стойку, его рапира была осторожной и лёгкой.

Атилас тихо рассмеялся и бросился вперёд, ощутив под ногами цементную крошку и Между. Это движение застало врасплох обоих запредельных, и он ловко протанцевал между ними, в то время как тролль сильно и быстро взмахнул своей булавой. Фейри ограничил свой замах, чтобы не поранить своего коллегу, и Атилас плавно скользнул под булаву, перерезав подколенное сухожилие тролля. Тролль, не сумевший остановить свой замах и потерявший равновесие от удара, прямым ударом размозжил голову своему товарищу, отчего во все стороны полетели кровь и волосы.

Атилас повернулся на пятках как раз вовремя, чтобы увидеть синюю дугу, и удивлённо приподнял бровь, глядя на беспорядок. Он мог бы уложить тролля ещё одним быстрым ударом по здоровой ноге, но Атилас уже начал получать удовольствие. Вместо этого он подождал, пока тролль, шатаясь, повернётся, и уставится на него красными, затуманенными глазами, затем на разбросанные по стене переулка мозги и кровь. С булавы, висевшей рядом с троллем, с тошнотворной регулярностью капало на цемент.

— Я действительно чувствую, — мягко сказал Атилас, — что это, возможно, было ошибкой в вашей дружбе.

Тролль устроился поудобнее, раненый, но готовый сражаться дальше, и коротко сказал:

— Мне достанется больше денег. Этот идиот не знал, как убраться с дороги.

Яркие, но опасные мысли воплотились в слова.

— А, так вы тоже слышали о здешнем вознаграждении. Что за предложение?

— Все слышали о вознаграждении. Нам просто повезло, что мы увидели тебя первыми — никто из нас не знал, что ты в Корее. Я сказал ему, что это хорошая идея — прийти сегодня в Хондэ.

— Так вот откуда ветер дует, — вздохнул Атилас, и в его груди расцвело облегчение. Ни Зеро, ни Король не знали, что он был в Корее — это была глупая, слепая удача со стороны этих двоих. — Я бы предпочел, чтобы так было и впредь.

Тролль слегка пошевелился, перенеся весь свой вес на здоровую ногу.

— Это будет нелегко, когда я заберу тебя.

— Живым или мертвым? — спросил он тролля, осторожно обходя тёмное пятно потемневших от сырости кирпичей, которые блестели, как масляные пятна. Он был уверен, что уже знает, но было бы неплохо получить подтверждение.

— Королю всё равно.

— Восхитительно, — сказал Атилас и, когда тролль слегка отклонился назад, чтобы броситься вперёд, прыгнул вперёд и вверх, обхватив тролля за плечи левой рукой, а правой вонзив нож под рёбра троллю по инерции прыжка.

Он увлёк за собой это неуклюжее тело, из которого брызнула кровь, и легко приземлился на ноги, когда тролль ударился о землю, освободив окровавленные плечи. Тролль уставился на него, кашляя кровью и дыша слишком часто, как будто он не хуже Атиласа понимал, сколько секунд ему ещё осталось жить, чтобы продолжать в том же духе.

Сквозь кровь во рту тролль усмехнулся:

— Придут ещё.

— Как это вдохновляет. Я обязательно поприветствую всех с таким же гостеприимством, какое проявил к вам.

К тому времени, как он закончил говорить, тролль был уже мёртв. Атилас бегло осмотрел тела, чтобы убедиться, что они оба были настолько мертвы, насколько казались, и когда он опустился на колени рядом с телом фейри, по неровной бетонно-кирпичной поверхности переулка промелькнула тень.

Атилас упал лицом вперёд, упершись руками в землю, напрягшись всем телом, и поднялся на цыпочки, пробираясь сквозь кровь и масло, когда что-то тёмное и острое просвистело над головой. Железо, раскалывая кирпич, ударило между его вытянутыми руками в то место, где всего мгновение назад были его лёгкие, и застряло там на мгновение, спасшее ему жизнь.

Он оттолкнулся от земли, одновременно выхватывая ножи, и тем же движением откатился в сторону, едва избежав попадания крови и масла на куртку. Ещё один толчок в бетон заставил его откатиться назад и подняться на ноги, а затем совершить короткий прыжок назад, чтобы избежать удара топора, который был воткнут в кирпичи между его руками.

Атилас рванулся вперёд, чтобы воспользоваться преимуществом, но был отброшен тупым краем здоровенного и не слишком приятно пахнущего крыла. Он отшатнулся, но удержался на ногах, смахнув струйку крови, которая не принадлежала ему, с острия одного из своих ножей, и внимательно осмотрел гарпию перед собой.

Она каркнула на него с вороньим смехом, левая рука под крылом была занята топором, а правая указывала на его заляпанные маслом и кровью ботинки. Она была больше похожа на птицу, чем на то, к чему привык Атилас, с клювом вместо рта, но ему удалось без лишних слов передать, что она находит его окровавленные туфли и рукава предметом шуток.

— Боюсь, — дружелюбно сказал Атилас, — что ты, должно быть, приняла меня за старого... коллегу. Я не привязан ни материально, ни эмоционально к своим туфлям — если они испортятся, я просто куплю другую пару.

Гарпия насмешливо щёлкнула клювом и расправила крылья — демонстрация силы и размаха, от которой воздух буквально рассёкся, и она бросилась на Атиласа, который почувствовал всю мощь удара на своём лице.

— Действительно, — сказал он, уперев тупой край одного из своих ножей в плечо. — Если мы будем драться врукопашную, мне, без сомнения, потребуется некоторое время, чтобы одолеть тебя, и я уверен, что тебе удастся нанести немало ударов. Я не собираюсь быть подушечкой для булавок.

Единственным ответом, который он получил, был очередной приступ вороньего хохота, во время которого Атилас слегка изменил положение тела, чтобы придать своим действиям большую силу, затем взмахнул ножом правой рукой, преодолевая расстояние, отделявшее его