Сокровище Сиальских островов - Дора Коуст Страница 27

Когда я села, откинув покрывало, все свечи в моей спальне пылали, а герцог прижимал к полу неизвестного. Знаком ли он был мне, вот так сразу я сказать не могла: его голову и лицо закрывал плотный черный платок.

Приподнявшись, я удивилась чужой смелости, а главное — наглости. На полу рядом с неизвестным лежали странно выгнутые меч и кинжал, инкрустированные двумя большими зелеными драгоценными камнями.

Тело мужчины почти полностью скрывал необычный наряд из цельного черного куска ткани, обернутого так, чтобы выделялись рубашка и брюки. На ногах имелись темные сапоги.

— Кто тебя послал? — произнес Рейнар тихо, но настолько зловеще, что мне резко захотелось спрятаться.

От него.

Мужчина в ответ промолчал, но молчание его длилось недолго. Почувствовав запах сжигаемой плоти, я закрыла глаза, а потом и вовсе отвернулась. Мне достаточно было слышать злой рев и ответы на те вопросы, которые герцог задавал.

А задавал он их очень правильно. Так, что наемнику, подосланному какой-то сошедшей с ума от неразделенной любви девицей, приходилось отвечать прямо и без увиливаний.

В особняк рода Эредит этой ночью он заявился, чтобы убить ар Риграфа, а через мою комнату полез, потому что только на ней не стояла защита. О да, кусок этой защиты выпила именно я, когда впустила в свою спальню Роззи. Найдя уязвимое место, наемник им и воспользовался.

Я отчетливо ощущала недовольный взгляд герцога, желающий просверлить дыру в моей спине. Пришлось оборачиваться, но на наемника я себе смотреть не позволила.

— К слову это тоже было до того, как я отправила вам письмо. Это как раз и был мой план «Б», — повинилась я бесстрашно.

Пристально глядя мне в глаза, Рейнар одним движением свернул неудачливому наемнику шею. Не вскрикнуть не получилось. Но я не испугалась. Просто не ожидала увидеть подобное.

— Наемники клана «Змеи» выслеживают свою жертву до тех пор, пока не убьют. Оставлять кого-то из них в живых — значит подписать себе смертный приговор, — зачем-то пояснил мужчина свои действия. — Страшно?

— Нет, — призналась я, не отводя взгляда. — Противно. Это все-таки моя спальня.

Но и герцог не растерялся:

— Взамен могу предложить свою.

Я не воспользовалась его щедрым предложением. Дождавшись в гостиной, пока спальню приведут в порядок, вернулась к себе и легла спать. День был не просто насыщенным, он пестрел знаковыми событиями, так что думать ни о чем не хотелось.

Да и не было их — мыслей. Голова казалась на удивление пустой, я сама — опустошенной до дна, однако на этом ночь для меня не закончилась.

Прав был Рейнар, когда сказал, что у меня не спальня, а проходной двор. Новый визитер явился почти через час. Я в этот момент как раз только-только поборола бессонницу, провалившись в теплые и уютные объятия одеяла без сновидений, но выспаться мне было не суждено.

Совсем.

А ведь ар Риграф восстановил свою защиту вокруг дома, пояснив, что перемещаться по особняку могут только те, у кого есть на это так называемый магический пропуск.

У моего ночного гостя такой пропуск был.

Скользнув в спальню через все тот же злосчастный балкон, створки которого я и не подумала закрыть, бывший капитан пиратского корабля остановился у моей кровати. Глаза мои давно привыкли к полумраку, так что его лицо я разглядела отчетливо.

Разглядела и почему-то подумала, что он пришел совсем не благодарить меня за спасение Татии. Лицо его выражало что угодно, но никак не благодарность. Губы дрогнули от горькой насмешки. Бледное лицо исказила гримаса сожаления.

К тому, что он рухнет на колени возле моей кровати, я готова совсем не была.

— Арс? — мгновенно села я, не понимая, что происходит.

— Ари, прости меня. Прости, мне так жаль. Я не хотел причинить тебе боль, слышишь? Ари, это было проклятие. Проклятие Татии. Я ее не люблю.

Это была бесконечно странная ночь. Встречая робкий рассвет прямо на балконе, завернувшись в тонкий плед и замерзнув до ощутимой дрожи, я уже не плакала. После ухода Арса сил не осталось ни на что.

А впрочем, нет. Уходить-то он как раз и не собирался, но я выгнала его, выгнала, отрезав для себя любые другие пути, кроме того, по которому уже шла.

Судьба в очередной раз оказалась жестока ко мне, но, как и прежде, я не принимала ее последующих подарков. Потому что свой путь предпочитала выбирать самостоятельно.

Татия, Татия, Татия…

Мой истерический смех в ночи заставил птиц покинуть ближайшие деревья и с шумом вспорхнуть с веток. Эта девушка настрадалась достаточно, чтобы получить свой маленький кусочек счастья, но как же я?

Я задавалась этим вопросом все предыдущие дни, а теперь…

Мне было жальче ее во сто крат сильнее. Потому что она искренне верила в любовь Арса, а он ее не любил. Чувства взрастила в нем обратная сторона проклятия, снять которое не смогли лучшие проклятийники империи.

Не смогли, потому что в него были заложены слишком разные проклятия. Например, любовное. Запрещенное, как и остальные.

Тот, кого им проклинали, излучал определенные магические потоки на всех представителей противоположного пола, что находились рядом и чье сердце на тот момент не было занято.

Чем дольше они контактировали, тем больше сходили с ума по объекту желания, в конце концов убивая объект, если были отвергнуты.

Именно по этой причине герцог так часто менял гвардейцев рядом с Татией. Именно по этой причине капитан пиратского корабля влюбился в нее меньше чем за три дня, проведенные в плавании. Именно по этой причине он не мог забыть ее и отпустить, даже узнав, что девушка якобы мертва.

Его опоили проклятием, сделали одержимым, но та, кто была виновата в этом, уже понесла свое наказание. Здесь и сейчас оставалась несчастная девушка, искренне жаждущая любви пирата; пират, слишком поздно осознавший, что никаких чувств никогда на самом деле не было, и я.

Здесь оставалась я. Та, кому снова предстояло сделать выбор и принять взрослое решение. И я его приняла.

— Ари, я буду ждать тебя на «Морском Дьяволе» до рассвета. Слышишь? — проговорил Арс торопливо, пытаясь заглянуть мне в глаза, но я отвернулась, не желая, чтобы он видел мои слезы.

В эту ночь мое несчастное сердце разбилось во второй раз под натиском чужой лжи и интриг. А все потому, что герцог Рейнар ар Риграф знал об особенностях наложенных на сестру чар. Больше того, прежде чем дать свое согласие на брак Татии и Арса, он несколько раз честно и