Повелитель стали - Рейчел Шнайдер Страница 24

Меня осеняет, и я улыбаюсь ему.

– Ты заслуживаешь счастья, Мессер.

– Как и ты, Би, – отвечает он с печальной и понимающей улыбкой.

После Церемонии Сопряжения мне придется переехать из лачуги на Эрчин-Роу, чтобы поселиться вместе с Кеем в центре рощи. Это жертва, которую я должна принести, чтобы освободить место для того, кто после церемонии останется без пары, но это также означает, что я потеряю любимое место для рисования на крыше.

Может, это не так уж и много, но это единственное, что принадлежало только мне. Вернее, мне и моей птице, и мне совсем не хочется делить моего питомца с новым жильцом лачуги. Если этот жилец его не отпугнет.

С моря налетает сильный порыв ветра. Веревки, на которых между деревьями висят украшения, рвутся и запутываются в ветвях и листьях. Люди начинают расходиться, спасаясь от непогоды.

Глядя на бушующие волны, я замечаю, что что-то изменилось.

– Тот корабль, – говорю я Мессеру. – Его там больше нет.

Он переводит взгляд на север, где на горизонте стоял корабль Кенты, но теперь там ничего нет.

Мы спешим к капитану Рену и Кею и указываем на пропавший корабль. Рен явно недоволен, его лицо краснеет от досады, когда он спрашивает у Йоханнеса, почему никто не сообщил ему об этом. У отца Мессера не находится убедительного ответа, что злит Рена еще больше.

– Ужин отменяется, – объявляет капитан Рен. – Пусть каждый возьмет припасы, которые могут понадобиться, чтобы укрыться от ненастья до утра. Похоже, предстоит бурная ночь.

Все быстро разбегаются. Мессер уходит вместе с матерью, а я жду, пока Кей закончит разговаривать с отцом и другими командирами, стоящими у ближайшей лестницы. Мы ничего не говорим друг другу, пока не оказываемся вдалеке от любопытных, остановившись на пустой дороге, одна часть которой ведет к дому Кея, а вторая – к моему.

– Он собирается убить этого воина, – говорю я.

– Он об этом не упоминал, но да, так оно и есть, – отвечает он, и пряди волос выбиваются из его конского хвоста. – Он отдал приказ охранникам покинуть пост, когда волны достигнут высоты в три метра.

Судя по виду воды внизу, это произойдет в течение ближайших двух часов.

– Тебе удалось получить от него еще какую-то информацию?

Он качает головой.

– Ничего, кроме того, что он рассказал тебе.

Мне это не по душе. Позволить ему умереть… ради чего?

– Наверняка он проделал весь этот путь не только для того, чтобы извиниться, – говорю я.

Кей склоняет голову набок, устремив взгляд на горизонт, виднеющийся между деревьями, прежде чем с обреченным видом смотрит на меня.

– Возвращайся к себе. Закрой ставни и пережди. Похоже, эта ночь будет очень бурной.

Мы ждем, когда мимо пройдет семья, прежде чем быстро поцеловаться, договорившись встретиться рано утром.

Сегодняшний день должен был быть полон радости и воодушевления, ведь я наконец-то добилась того, к чему стремилась с двенадцати лет, но на мои плечи словно давит тяжкий груз. Как будто тучи, застилавшие небо, когда я проснулась поутру, были дурным предзнаменованием. Корабль Кенты ушел, а в роще нет места, где можно было бы спрятать этого воина. Его непременно поймают.

Погоди.

Я останавливаюсь в нескольких футах от двери, когда меня осеняет. Совершенно точно есть одно место, где никто не будет его искать.

Нет. Я не могу этого сделать. Я недостаточно ему доверяю, чтобы спрятать его у себя.

Свернув на мост, ведущий к южной башне, я обдумываю возможные варианты.

Возможно, мне вообще не удастся добраться туда вовремя. Черт, если учесть размер этих волн внизу, увенчанных белыми барашками пены, то, возможно, у меня вообще не получится туда добраться. Но альтернатива…

Чертовы кролики.

Я бегу к башне и говорю караульному, с которым сталкиваюсь по пути, что мне нужно срочно купить масло для фонаря. Вдалеке грохочет гром, и, добежав до края рощи, я стаскиваю форменную жилетку. Вода выглядит неистово бурной, но я уверена в своих силах, уверена, что смогу добраться до лесенки, по которой можно подняться до распорок под Главным мостом.

Я добираюсь без проблем, но главная трудность заключается в том, что балки стали скользкими из-за облепившего их тонкого слоя морской пены. Некоторые волны накрывают их так, что я уже не вижу, куда ступаю, из-за этого у меня уходит вдвое больше времени на путь до тюрьмы.

Вода уже поднялась сантиметров на тридцать, когда он с трудом подходит к щели в камнях, где мы разговаривали. Выражение его лица непроницаемо.

Я крепко держусь за стену, чтобы не соскользнуть с уступа.

– Расскажи мне что-нибудь, что угодно, чтобы убедить меня помочь тебе.

Он качает головой.

– Я не могу.

Я издаю стон.

– Из-за этой пресловутой клятвы на крови?

– Нет, – отвечает он устало и хрипло. – Я никогда не стану говорить тебе что-либо только ради собственной выгоды.

– Даже если это поможет спасти твою жизнь? – ошеломленно спрашиваю я. Он снова качает головой.

– Никогда.

Волна поднимается до моей талии, и мне приходится использовать все силы, чтобы удержаться на стене. Я прижимаюсь к камням лбом и обдумываю доступные варианты, понимая, что их всего два.

– Посмотри на меня.

Повелительные нотки в его голосе заставляют меня поднять взгляд. Он стоит по другую сторону стены, его глаза на одном уровне с моими. В его взгляде нет ничего, кроме терпения и понимания, и спокойное выражение его лица совершенно не соответствует бушующей вокруг буре.

По панике, сжимающей мою грудь, можно было бы подумать, что на кону стоит моя жизнь, а не его.

– Я не верю, что ты проделала весь этот путь, чтобы посмотреть, как я буду тонуть.

Мне тошно оттого, что в ответ я лишь слегка качаю головой.

– Тогда мы зря теряем время, – произносит он, собранный и невозмутимый, как всегда, будто времени у него сколько угодно и он ждет, чтобы до меня дошло, что он имеет в виду.

Это безумие.

– Я попробую, – говорю я. Я попробую его вызволить.

Океан накатывает вновь, выбивает почву у нас из-под ног. Волна тащит меня назад, будто желая утянуть в море, но я, преодолевая бурлящую воду, плыву к противоположной стороне тюрьмы.

Пролетело всего несколько секунд, но кажется, что прошла целая вечность, прежде чем волна поднимает меня достаточно высоко, чтобы я смогла взобраться на причал. Однако воде требуется больше времени, чтобы просочиться обратно в океан сквозь щели в стене камеры. Экер оказывается в ловушке, пока волна наконец не уходит, и он падает на пол тюрьмы, лязгнув цепями.

Я дергаю железную ручку двери камеры, но