Доктор Эмма. Новая жизнь попаданки - Елена Крамская Страница 23

Перед поездкой я тщательно выбрала платье, не слишком пышное, но и не чересчур скромное, дабы соблюсти баланс между достоинством и скромностью, и приказала подать экипаж.

Утро выдалось на редкость приятным — лёгким, солнечным, с едва уловимым ароматом цветущих роз, доносившимся из сада.

— Дорогая мисс Глейн, как я рада вас видеть! — Селина поднялась навстречу и поцеловала меня в щёку, — Сегодня Вы даже прекраснее, чем были на ужине.

— Благодарю вас, леди Селина, — ответила я с лёгким поклоном, — Для меня ваше приглашение это большая честь.

Алисия все еще гостила у Рейвенвудов. Увидев меня, она едва кивнула в знак приветствия, скользнув по мне взглядом, в котором читалось явное пренебрежение.

— Мисс Глейн, — произнесла она холодно, — Я наслышана о вашей необычной врачебной деятельности. Весьма похвально, хотя, признаться, не совсем понимаю, зачем столь утончённой даме тратить время на общение с простолюдинами.

Простолюдины? Это просто люди. Не всем везет родиться в обеспеченной семье, и не у всех есть возможность получить образование. Что за чванство? Я почувствовала к ней неприятие, но постаралась сохранить спокойствие.

В памяти мгновенно всплыли образы моего детства, точнее детства Эммы, отец, граф Глейн, всегда учил меня, что истинное благородство определяется не титулом, а поступками. Мать, с её бесконечной добротой и мудростью, привила мне сострадание к ближним.

И хотя мы не были королевской семьёй, наш род считался одним из самых древних и уважаемых в государстве.

Хотя очень странно, что при всем их благородстве, они не заступились за меня после обвинений Артура.

— Напротив, леди Алисия, — ответила я ровным голосом, — Я убеждена, что помощь ближнему, это обязанность каждого человека, вне зависимости от его происхождения. К тому же позвольте заметить, что мой отец является графом. И наш род, хоть и не королевский, но весьма древний, он насчитывает несколько веков истории и славится своими традициями служения обществу. Я горжусь своим воспитанием и тем, чему меня научили родители.

Алисия слегка покраснела, но не нашлась с ответом. Селина поспешила сгладить неловкость:

— Алисия, дорогая, не будешь ли ты так любезна, сыграть что-нибудь на фортепиано? Я уверена, мисс Глейн оценит твой талант.

Алисия с достоинством поднялась и направилась к инструменту. Её пальцы заскользили по клавишам, наполняя комнату звуками чудесной мелодии, и я невольно заслушалась, восхищаясь виртуозной игрой.

Это была одна из сонат Бетховена — сложная, глубокая, требующая настоящего мастерства.

Что? Бетховена? Здесь знают Бетховена? А что еще объединяет наши миры?

Ох как много мне еще предстояло узнать об этом мире.

Мы сидели в утренней гостиной поместья Рейвенвудов.

После того как Алисия исполнила сонату Бетховена, в воздухе ещё витали отзвуки музыки, наполняя комнату какой-то особенной, почти осязаемой атмосферой. Селина мягко коснулась моей руки и заговорила тихим голосом, так, чтобы Алисия, занятая музицированием, не услышала нас

— Простите поведение Алисии, Эмма. У неё непростой характер, но в глубине души она добрая. Между нами говоря, у неё не простые взаимоотношения с Эдвардом.

Я насторожилась, но постаралась не выдать своего интереса.

— Эмма, — начала она, понизив голос, — Вы, должно быть, заметили некоторую напряжённость между Алисией и моим братом на ужине. Позвольте мне рассказать вам, их историю.

Я внимательно посмотрела на Селину. Её лицо было серьёзным, но в глазах читалась искренняя готовность поделиться чем-то важным. Я невольно подалась чуть вперёд, всем видом показывая, что готова слушать.

— Эдвард и Алисия знали друг друга с детства, наши семьи дружили много лет, и их союз казался идеальным — два влиятельных рода, соединённые не только расчётом, но и искренними чувствами.

Селина улыбнулась, словно вспоминая что-то светлое.

— Эдвард относился к Алисии с необычайной нежностью. Он так заботился о ней! Каждый день присылал цветы, особенно любил дарить белые розы, зная, что они ей нравятся. А когда узнал, что она мечтает об одном редком музыкальном издании, отправил слуг в столицу — и те искали его по всем лавкам, пока не нашли.

Я слушала, затаив дыхание. В моём воображении возникали картины: Эдвард, отдающий распоряжения слугам, букеты белых роз, аккуратно уложенные в вазы, Алисия, улыбающаяся, когда получает очередной знак внимания.

— Он даже попросил родителей перестроить целое крыло поместья под музыкальную комнату специально для Алисии. Там поставили лучший инструмент во всей округе — огромный концертный рояль привезенный из дальнего королевства. Эдвард лично выбирал его, советовался с мастерами. Он хотел, чтобы у Алисии было место, где она могла бы играть в любое время дня и ночи.

Я невольно бросила взгляд на Алисию. Та по-прежнему продолжала играть нежные мелодии, даже не подозревая, что сейчас мы обсуждаем её.

— А как он защищал её! — с теплотой в голосе сказала Селина, — В свете ходили разные слухи про Алисию, то намекали на её высокомерие, то сплетничали о её прошлом. Но Эдвард пресекал это мгновенно. Он говорил: «Это моя будущая жена, и я не позволю никому порочить её имя».

Я почувствовала, как в груди разливается странное чувство — смесь восхищения Эдвардом и сочувствия, и ревность к Алисии.

— И всё было прекрасно, — продолжила Селина, и её голос дрогнул, — пока в один роковой вечер всё не рухнуло в одно мгновение. Эдвард вернулся домой раньше, чем ожидалось. Он хотел сделать сюрприз — привёз редкий музыкальный манускрипт, который долго искал для Алисии.

Селина замолчала на мгновение, словно заново переживая тот момент. Я не решалась подать голос, боялась спугнуть её откровенность.

— Бесшумно войдя в дом, он направился в гостиную, откуда доносились приглушённые голоса, — тихо продолжила Селина, — То, что он увидел… Эмма, это было ужасно. Алисия находилась в объятиях его лучшего друга, лорда Генри Картрайта.

Я невольно сжала руку Селины. В горле встал ком, мне было больно представлять, какой шок испытал Эдвард в тот момент.

— Сначала Эдвард был не в силах поверить своим глазам. Он не стал устраивать сцену, а холодно и чётко вызвал Генри на дуэль, и объявил о разрыве помолвки. Я никогда не видела его таким опустошенным, словно весь мир рухнул в тот день. За мгновение он потерял и невесту, и лучшего друга.

Я глубоко вздохнула, пытаясь осмыслить услышанное. Теперь многое становилось на свои места, и холодность Алисии, и холодная сдержанность Эдварда.

— На следующий день он уведомил обе семьи о своём решении, отказавшись от каких-либо объяснений, — продолжила Селина, — Скандал был ужасный, родители Алисии были в