Невинность для Ночного господина - Эрато Нуар Страница 19

— Да, матушке нездоровится.

«Жук» остановился, избавив нас от необходимости продолжать разговор.

Зато поставил перед необходимостью выйти.

Лисандрийский переулок — один из нескольких, где издавна селились служители храма Эрно. Не вся работа проходит в самом храме, часто нужна связь с городом, помощь вне его стен.

Переулок находился у окраины и упирался одним своим концом в Папоротниковую рощу.

Какое счастье, что Ночные не тронули её! По всему Селлеверу много где вырубили, выжгли парки и сады, но сюда, на окраины, не добрались.

Вдохнув полной грудью чудесный свежий воздух, я не без удивления опёрлась на протянутую де’Лавром руку и вышла из машины.

— Ну что ж, ведите, — предложил Ночной. — Где живёт ваша матушка?

Дроу шёл чуть позади. За ним — несколько Лунных оборотней, которые, как оказалось, прибыли за нами на огромном чёрном «пауке».

Медленно, осторожно двинулась я вдоль переулка, присматриваясь.

— Ну что же вы? — хмыкнул Нарран.

Так. У меня есть экстренный контакт в переулке. Дом номер шестнадцать. Но это означает подставить всех под удар.

Эльфы начали высыпать на улицу. С опаской поглядывать на нашу процессию.

— Какой дом? — подал голос сзади дознаватель.

Ладно. То, что я прячу в себе — важнее.

— Шестнадцать, — отозвалась я, незаметно приглядываясь к цифрам над входами. — Туда!

Мы поднялись немного вверх по переулку, дальше от рощи. Вошли в незапертую калитку дома номер шестнадцать.

В сам дом — узкий, старинный, — вплетались несколько деревьев, какие-то даже пронизывали насквозь. Повсюду вились лианы, цвели всевозможные растения.

Сердце затрепетало, будто я на миг действительно ощутила себя дома. Среди родной и послушной природы.

Приблизилась к двери, ударила в кольцо.

— Кто там? — раздался девичий голос, и я к собственной радости узнала её. Не помню имени, но мы пересекались однажды в храме Эрно!

— Это я, Траверта Катмаррис, — отозвалась, заметив, как Нарран поморщился. Однако нужно было дать понять, каким именем меня называть. — Матушка дома?

— Ох, Траверта! — молодая эльфийка открыла дверь. Испуганно уставилась на моих сопровождавших. И пробормотала: — Нет, её нету…

— За чем же она отправилась на этот раз? — с едва уловимым сарказмом уточнил Слоу.

Значит, им всё же удалось добраться до этого дома.

Ну разумеется, у Ночного должны быть самые лучше дознаватели.

Эльфийка опустила голову:

— Она… ушла.

— Как ушла? Куда? — вскинулась я.

Нервы были на пределе. Любой неверный жест — и…

Что тогда Нарран со мной сделает?

Сегодня он показал, что даже мнение столь необходимой ему невесты слушать не станет, если оно пойдёт вразрез с его планами.

И ещё — что никакой любовью там и не пахнет. И он действительно опасен для эльфов.

— Совсем ушла. Прости, Траверта, — пробормотала эльфийка. — Прошёл слух, что тебя поймали Ночные. Я не знаю, куда она отправилась… возможно, просить за тебя. А может просто испугалась… Я ничем не могу помочь.

— Понятно, — опустила я голову.

— Мы осмотрим её комнату, — сообщил дознаватель.

— Она снимала комнату, и личных вещей не оставила. Но если хотите, — девушка посторонилась.

Нарран кивнул Слоу, но сам развернулся. Взял меня за локоть:

— Что ж, поищем, куда могла исчезнуть ваша матушка, эль Катмаррис.

Так и придерживая, Ночной довёл меня до самого «жука».

— Прямо сейчас? — не сдержалась я.

— Нет, после того, как придут новости из долины Алланти.

Хырры! Он и туда своих ищеек отправил!

Мне срочно нужно бежать! Срочно!

13

Нарран де’Лавр

Наваждение не спешило меня покидать.

Второй день, как я вижу эту девчонку. Как вообще узнал о её существовании!

Но она заполнила мои мысли и желания, и продолжала сводить с ума.

Надо было дождаться Слоу. А ещё лучше — пойти вместе с ним. Рассмотреть комнату «матушки», в существование которой я верил всё меньше.

Но мысли, что девчонка едва не ушла из рук, выворачивали нутро наизнанку.

Причём я и сам не понимал, какая сильнее: та, что могу навсегда потерять Траверту? Или та, что с ней могут сделать, поймав? Или что она всё же кем-то подослана, чтобы лишить меня рассудка?

Не стоило натягивать отношения с Люсьендой. С другой стороны, сесть себе на шею я тоже не позволю.

Дверь поднялась, впуская нас в салон. Я помог девушке взобраться на ступеньку и зашёл следом. Но на этот раз сел рядом, не напротив.

Она глянула испуганно, словно пытаясь спрятаться, словно боясь… наказания?

О, да. Я бы с радостью…

Тело взбесилось, представляя все «наказания», которые я применил бы к Траверте.

В её запахе проскальзывали новые, неясные нотки, и я никак не мог понять, с чем это связано. Может, потому что мы наедине и так близко, может ещё что. Мой острый, доставшийся от предка-оборотня нюх улавливал тончайшую ароматную смесь, присущую только ей. И наслаждался.

Орги бы побрали запрет Люсьенды и артефакта! В нём была логика, разумеется. Но я никогда не желал женщину так сильно, почти невыносимо.

Она будет моей.

Девушка замерла, глядя в мои глаза. И я тоже замер на какие-то мгновения. Я понятия не имел, как у оборотней происходит запечатление истинной пары, но совершенно точно знал: стоит закрыть глаза, всё равно буду видеть её, смогу воспроизвести каждую чёрточку. Словно она прописалась где-то глубоко в подкорке и не хотела оттуда выбираться.

Никогда не испытывал недостатка в женщинах. Хоть и полукровка, всё же сын королевы.

Сначала на меня строили планы различные семейства, подсылая дочерей. После, когда я заставил дроу с собой считаться — так и вовсе имел отличный выбор.

Впрочем, большинство из них по-прежнему мечтали связать меня клятвой и взять в мужья. Каким же ударом для них, должно быть, стало известие, что женюсь я на Дневной и без всяких клятв, исключительно с договором! Который буду выполнять, пока мне это выгодно.

Не сдержавшись, усмехнулся, подумав об этом. Но Траверта как-то странно истолковала, бросила взгляд на мои губы и снова подняла.

Впрочем, я никогда не был против мира. Просто захват Лунного артефакта — единственное, что могло заинтересовать мать.

И, орги побери, за всю сознательную жизнь я ни разу не сгорал от желания! Если какая-нибудь из дроу оказывалась не благосклонной, я легко забывался с более сговорчивой.

Но сейчас… Сейчас все они померкли, их лица слились в невыразительные пятна — и лишь одно лицо, этой странной эльфийки, так внезапно свалившейся мне на голову, казалось единственным существующим.

Вздрогнув, Траверта отвела глаза. Отвернулась. Лишь тогда я сообразил, что пауза затянулась.

— Едем, — коснулся кристалла связи с водителем.

Хотелось смять эти губы. Ощутить их сладкий