Проклятие любви - Элизабет Штольц Страница 18

Не считая того, который я украла.

Он смотрит на свое снаряжение и пожимает плечами.

— Сегодня утром была акция «два по цене одного» на смертоносное оружие, — говорит он. — И учитывая, что мой любимый кинжал таинственным образом исчез, — добавляет он, его взгляд падает на украденный кинжал, валяющийся в куче листьев у моих ног, — я подумал, что заслуживаю маленькое угощение.

Да. Насчет этого.

К моему равному удивлению и неверию, зверь сбрасывает мою руку и медленно приближается к Августину, с интересом обнюхивая его новые перевязи. Я задерживаю дыхание и жду, когда он съест его, почти в восторге от этой мысли. Но сначала я быстро подхватываю кинжал на случай, если зверь обратится ко мне следующей. И затем — погодите-ка. Когда я снова смотрю на них, зверь издает тихий скулеж у ног Августина и довольно виляет хвостом.

— Привет, Войд5, — говорит Августин, почесывая зверя за ухом. — Твоя новая подруга была с тобой любезна?

— Конечно, была любезна! — говорю я, мое сердце хаотично колотится, пока я оглядываюсь на других волков. Все они наблюдают за мной из тени, молчаливые и оценивающие, словно ждут, что я брошу им еще рыбы… или ждут, чтобы съесть меня. Трудно сказать.

Августин фыркает.

— Мне довольно трудно в это поверить. Воровство — это нехорошо, а ты стоишь здесь, выглядишь так, будто собираешься пырнуть меня моим же кинжалом. — Он окидывает меня взглядом, задерживаясь на клинке в моей руке. — Знаешь, у тебя нет подходящего снаряжения, чтобы носить эту штуку. Возможно, тебе стоит вернуть его мне, прежде чем ты кому-нибудь выколешь глаз.

Я смотрю на кинжал и хмурюсь. Последнее, чего мне хочется, — это отдавать этому мужчине его оружие, особенно учитывая, что у него его и так много, а я без него беззащитна.

Я сжимаю его крепче и рычу.

— Врать тебе тоже нехорошо, Августин. И все же ты ни разу не упомянул, что эти волки — твои знакомые. Или что ты знаешь их имена.

— Я не врал, — говорит Августин, прежде чем издать резкий свист. — Я просто не сказал всей правды.

Я замираю, когда он свистит снова.

— Что ты делаешь?

— Зову твоего скакуна. Чем еще я могу заниматься? — спрашивает он, и его глаза искрятся озорством. Клянусь, этот мужчина пытается довести меня до инфаркта.

— Моего кого?

Один из волков прорывается через поляну и прыгает к нему, останавливаясь только когда достигает его бока. Она ростом до его плеча, ее шерсть цвета бледного лунного света, глаза вспыхивают индиго и фиолетовым. Ее красота погружает меня в катарсис вымышленных грез, заставляя почти потерять связь с реальностью.

Этого не может быть.

— Если ты волнуешься за Аида, с ним все будет в порядке, — говорит Августин, глядя в лес. — Я часто оставляю его здесь. Похоже, ему нравится покой и тишина. К тому же остальные волки защитят его. — Он кивает в сторону стаи. — Ну что, готова? — Он смотрит на меня с ожиданием, словно я сейчас не пытаюсь переварить поток информации.

— З… значит, мы никогда не были в опасности, — выдавливаю я, мои слова застревают в горле. — Когда… когда ты говорил, что защитишь меня, пока я сплю…

— Ни капли. Теперь забирайся, — говорит он, кивая на волчицу.

— Я должна ехать на ней? — спрашиваю я, глядя на зверя, который сейчас тяжело дышит под расслабленной рукой Августина. Августин кивает.

— Фира — самая грациозная волчица в стае, — объясняет он, проводя рукой по ее мягкой шерсти. — Она также моя самая быстрая бегунья, не считая Войда, который мой. И я не меняюсь, так что даже не думай просить. — Он кивает через плечо на вожака, стоящего позади него, того самого, который первым приветствовал меня.

— Твой? — выдыхаю я. — Эти волки действительно твои?

Августин пожимает плечами.

— Я не могу… — хриплю я, слова подводят меня.

— Ты серьезно скажешь Фире «нет»? — спрашивает он.

— Конечно, серьезно, — протестую я, мои легкие чувствуют себя пустыми и полыми. Более того, если я простою еще секунду, я могу просто взлететь. — Ты буквально создал впечатление, что они без колебаний обглодают мясо с моих костей! — напоминаю я ему. — Зачем мне по доброй воле ехать на одной из них? — Белая волчица по имени Фира моргает на меня, и я поднимаю руки, чтобы добавить: — Без обид.

Августин дарит мне легкую, дразнящую улыбку — такую милую, что мне хочется вырвать ему горло, чтобы он никогда так больше не делал.

— Я никогда не утверждал, что все они обглодают мясо с твоих костей, — говорит он, беря свои слова обратно. — Некоторым из них может понравиться твоя склонность бросать рыбу. В конце концов, у тебя это неплохо получается. — Он протягивает руку и шевелит пальцами. — Но сначала отдай мне кинжал, чтобы ты случайно не поранила Фиру.

Я размышляю над тем, что он просит, долгую секунду, каждый мускул в моем теле напрягается при мысли о том, чтобы отдать оружие. Но он прав. Если я собираюсь ехать на этом прекрасном создании, я не могу рисковать причинить ей вред. И я не могу сказать «нет». Не если я хочу найти Солару. Которая, кстати, снова исчезла.

— Ладно, — уступаю я, протягивая ему кинжал. Он выхватывает его из моей руки и убирает в одни из ножен.

Затем он вскакивает на Войда одним мощным взмахом ноги, удобно устраиваясь на спине зверя, и говорит:

— Ну? Ты идешь? Или собираешься устроить истерику, как в прошлый раз при встрече с Аидом?

Я заикаюсь. Я проклинаю все на свете. Я вцепляюсь в мягкий мех Фиры, когда страх сворачивается в моем животе.

Что, если эта волчица съест меня заживо?

К моему полному неверию, Фира лишь моргает на меня своими лавандовыми глазами, издает тихий скулеж и затем опускается на лесную подстилку у моих ног. Я ослабляю вздох и забираюсь ей на спину, только чтобы понять, что ее густой мех ощущается таким же знакомым, как любимое одеяло из детства, прижатое к моей пылающей щеке. Я знаю это создание откуда-то, не так ли?

Когда я устраиваюсь и готова, Августин одобрительно кивает мне.

— Хорошо. Теперь просто два коротких свистка, чтобы показать Фире, что ты готова ехать.

— Я не умею свистеть. — Я сжимаю губы в знак доказательства.

— Что ж, это довольно прискорбно. Ты не сможешь управлять волками, не научившись свистеть. — Августин запрокидывает голову к небу и вздыхает, словно подводя итог еще одному моему недостатку. Затем он издает резкий свист за меня, и наши волки срываются с