Ёлка для вукора - Алиса Лисенберг Страница 17

Всё, приехали. Теперь уже точно не отвертеться.

Зал замер. Все уставились на главу города и судью. Владко окинул взглядом собравшихся и кивнул.

Глава 8. Ёлка для вукора

— Добрый вечер, — произнёс глава города громко, так, чтобы все слышали. — Мы пришли разделить с вами этот необычный праздник. Надеюсь, нам найдётся место?

Рон заметался, пытаясь освободить стол получше, но Дежан остановил его жестом.

— Не нужно, — сказал он. — Мы постоим.

Барбан кивнул в знак согласия и пристроился рядом с Дежаном у стены.

— Дин, — крикнул трактирщик, — тащи столики и табуреты из комнат для постояльцев. Негоже гостям стоять! Хоть знатным, хоть обычным!

Дин убежал наверх, и оттуда послышался грохот передвигаемой мебели.

За несколько минут до полуночи дверь распахнулась так резко, что все вздрогнули. На пороге стоял коренастый мужчина средних лет с густой рыжей бородой. Староста Миш. Но взгляды всех собравшихся устремились не на него, а на существо, которое он держал на руках.

Вукорка.

Ри ахнула. Изящное создание с блестящей чёрной шёрсткой и большими тёмными глазами смотрело на зал с любопытством. На шее у неё была повязана синяя ленточка, а над правым ухом красовался цветок на заколке.

Кухарка заметила, как несколько женщин в зале прижали руки к груди, умиляясь.

— Добрый вечер, — поздоровался староста, снимая шапку. — Прошу прощения за поздний визит. Ночка прослышала о празднике в «Рыжем кабане» и уговорила меня приехать. Говорит, что давно мечтала повидаться с вашим вукором.

Тишина в зале стояла гробовая.

Ри перевела взгляд на вукора. Тот застыл у печи, вытаращив глаза. Его лапки дрожали, уши прижались к голове, а хвост нервно подёргивался. Кухарка никогда не видела, чтобы вукор выглядел настолько растерянным.

— Вукор? — окликнула кухарка.

Староста Миш прошёл в зал и осторожно опустил вукорку на пол. Ночка встряхнулась, поправила заколку и направилась прямо к камину. Ленточка на шее поблёскивала в свете огня. Она двигалась грациозно, уверенно, словно точно знала, что все взгляды прикованы к ней, и это её совершенно не смущало.

Вукор сглотнул. Потом сглотнул ещё раз. И ещё. Ри начала беспокоиться, что он так и будет стоять, глотая воздух, пока не задохнётся.

— З-здравствуй, — наконец выдавил он, когда Ночка подошла совсем близко.

— Здравствуй, — откликнулась вукорка.

Ночка улыбнулась и села рядом с ним. Потом положила лапку ему на плечо, и вукор замер, словно его заколдовали.

— Если он сейчас упадёт в обморок, — прошептала Лира, — я его подхвачу и отнесу на ледник, чтобы охладился. Следи за ним.

— Думаешь, он может? — так же тихо отозвалась Ри.

— Откуда мне знать? Но вдруг?

Вукор и Ночка сидели рядом, держась за лапки, и негромко разговаривали. Ри не слышала, о чём они говорили, но по тому, как светились глаза вукора, можно было догадаться, что разговор шёл хорошо. Временами Ночка наклоняла голову набок, и цветок в её шерсти покачивался. Вукор следил за каждым движением с таким благоговением, словно видел перед собой не просто вукорку, а богиню, спустившуюся с небес.

— Ну что, — громко произнёс Дежан, привлекая внимание собравшихся. — Кажется, все уже в сборе. Пора начинать.

Зал затих. Все повернулись к владко.

— Сегодня необычный день, — начал глава города. — Впервые в истории Велбрука, да и, пожалуй, всей Арденнии, мы празднуем Новый год не в день цветения пролехе, а в последний день первого зимнего месяца. Это может показаться странным, но настоятель Велибор благословил это начинание, а значит, у нас есть право на новую традицию.

Он обвёл взглядом собравшихся. Ри заметила, как несколько человек переглянулись с сомнением. Перемены всегда вызывали беспокойство. Но большинство смотрело на Дежана с интересом и одобрением.

— Этот праздник придумала наша кухарка Ри, — владко кивнул в её сторону. — И я хочу поблагодарить её за смелость и настойчивость. Не каждый решится предложить что-то новое, особенно когда все вокруг твердят, что это невозможно.

Ри потупила взор. Она чувствовала, как все смотрят на неё, и это было одновременно приятно и неловко.

— Новый год — это время надежд, — продолжил Дежан. — Время, когда мы оглядываемся назад и смотрим вперёд. Уходящий год был не самым лёгким. Были засухи, болезни, потери. Но мы выстояли. Мы остались вместе. И это главное.

Несколько человек кивнули.

— Были и хорошие моменты, — добавил Дежан, словно почувствовав тяжесть воспоминаний. — Родились дети. Вырос урожай, лучший за последние десять лет. Мост через Серый ручей наконец-то отремонтировали, и теперь торговцы не боятся по нему ездить. Мелочи? Возможно. Но из таких мелочей и складывается жизнь.

Он поднял кружку с глинтвейном.

— Я желаю всем собравшимся здоровья, благополучия и мира. Пусть следующий год будет добрее к нам. Пусть наши дома будут полны тепла, наши столы — еды, а наши сердца — любви.

— За Новый год! — подхватил кто-то из зала.

— За Новый год! — откликнулись остальные, поднимая кружки.

Ри почувствовала, что сейчас заплачет. Люди собрались вместе, они радовались, они верили в лучшее.

Барбан тоже поднялся и произнёс несколько слов. Он говорил о законах, о порядке, о том, что новые традиции должны уважать старые. Его речь была суховатой, формальной, и всё же в глазах мелькало нечто тёплое. Барбан не был человеком, который легко показывал эмоции, но даже он не мог остаться полностью равнодушным к происходящему.

— Впрочем, — добавил он, и губы его дрогнули в подобии улыбки, — законы существуют для людей, а не люди для законов. Если новая традиция приносит радость и не причиняет вреда, то почему бы не принять её?

Он улыбнулся и признал, что смелые идеи достойны того, чтобы быть воплощёнными.

Внезапно где-то вдалеке ударил колокол. Один раз. Потом второй. Третий. Четвёртый, пятый, шестой…

Зал замер. Все слушали, как колокола храма Трёх Богов отбивают двенадцать ударов. Звон разносился по городу, проникал в каждый дом, на каждую улицу. Ри показалось, что даже воздух вокруг них вибрирует от звука. Глубокий, торжественный, древний звон, который слышали ещё их прапрадеды.

Кто-то в зале начал тихо считать:

— Семь… восемь… девять…

Другие подхватили:

— Десять… одиннадцать… двенадцать!

Потом наступила тишина. Секунда. Две.

А затем кто-то крикнул:

— С Новым годом!

И зал взорвался. Люди обнимались, смеялись, поздравляли друг друга, целовали близких. Дети визжали, бегая между столами. Вукор и Ночка прижались друг к другу.

Дин повернулся к Ри.

— С Новым годом, Ри, — негромко произнёс он.

— С Новым годом, Дин, — ответила она.

— Я… — начал