Принц ночной крови - Молли Чан Страница 11

Есюэ солгал. Невозможно убить двадцать семь человек, не замарав руки ни каплей крови.

Тигр всего дважды полоснул меня когтями, но мои одежды уже полностью окрасились в алый. Даже в кошмарах я не видела столь невероятного оттенка и столько крови.

К счастью, я почти не чувствовала боли. Мое тело словно онемело от холода.

Сестра предупреждала, что мой план провалится.

Жаль, сейчас ее нет рядом.

«Ты была права, Фанъюнь. Все пошло не так», – признала бы я.

По крайней мере, я забрала тигра с собой в могилу. Не умерла ни за что. Без меня Ронг не будет ходить войной на соседей во имя пророчества, во имя предполагаемой судьбы Сивана стать императором над всеми императорами.

Есюэ снял ханьфу и прижал к моим ранам в попытке остановить кровь, совсем как делала я всего несколько минут назад с его раной. Что ж, 好人有好报. Доброе дело и впрямь возвращается сполна.

Империи расцветают, империи увядают. Я просто не ожидала, что это произойдет так скоро.

Только рану от стрелы намного проще обработать, чем изуродованное тигром тело. На месте принца я бы даже не представляла, с чего начать.

– Я… умру…

– Нет, не умрешь, – прошипел Есюэ.

На меня легло покрывало тьмы, замутняя взгляд, и с губ слетел едва слышный смешок. Боюсь, не вам это решать, дорогой принц.

Мои веки опустились, и я почувствовала, как ладонь Есюэ легла мне на лицо.

– Если хочешь жить, даже сама Смерть не сможет тебя забрать!

Я улыбнулась, искренне надеясь про себя, что с моей смертью страшное будущее изменится и столица не сгинет в пожаре, а все мои близкие проживут долгую счастливую жизнь.

Покрывало темноты становилось все тяжелее…

Но я эгоистично хотела остаться.

Я еще столько всего могла бы увидеть, испытать.

Я мечтала о большем.

Я еще не успела пожить.

Я хотела…

– Ты хочешь жить, Фэй?

Да.

8

Я лежала при смерти, ожидая, что меня поглотит темнота.

Но перед глазами пролетали светлые воспоминания.

О нем.

* * *

Однажды, когда я была совсем маленькой, Сиван спросил, что мне подарить на день рождения, и я попросила золотые крылья, чтобы перелететь за стены дворца. Он вручил мне шелковое ханьфу с настоящими золотыми перьями, вшитыми в рукава, и тайком вывел меня в город посмотреть на новогодние фонари и фейерверки.

Вечер был холодный, но меня грели его теплые руки.

* * *

«К чему императрице, которую защищает величайший император, умение сражаться? – спросил учитель Сивана, когда тот попросил преподавать боевые искусства и мне тоже. – На нее приятно смотреть, а больше от жены ничего и не нужно».

Тогда я прикусила язык, чтобы не расплакаться. Во рту появился медный привкус крови.

Я попросила Сивана обучать меня втайне, и он нахмурился. Вид у него был нерешительный, но после того, как я жалобно поджала губы и посмотрела на Сивана большими, полными слез глазами, он растаял подобно льду под теплым солнцем.

水滴石穿. Со временем вода стачивает камни. А Сиван не был даже камнем. Он был глиной в моих ладонях, податливо принимающей любую нужную мне форму. Так же и сам принц сформировал из меня более или менее прилежную ученицу, хотя надо признать, что в боевых искусствах мне сильно помогала метка феникса. Если бы я прикрыла ее ладонью или головной повязкой, у меня не появлялись бы видения, и я стала бы в бою не лучше ленивых сыновей аристократов, предпочитающих знаниям баловство, а практике – безделье.

Со временем благодаря постоянным занятиям у меня появились некоторые умения. И всякий раз, когда стрела вонзалась в цель без помощи предвидения, я мысленно праздновала победу. Всякий раз, оборачиваясь, я видела его сияющий взгляд и гордую улыбку. Меня согревал его теплый свет.

* * *

За высокими стенами дворца зимние дни казались темнее обычного.

Когда шел снег и на уроки никто не приходил, я плакала от обиды. Потому что знала – в это время они играют, смеются, лепят снеговиков, катаются на салазках. Веселятся без меня. Занимаются тем, о чем я, ограниченная дворцовыми правилами, могу только мечтать.

В такие дни Сиван брал меня за руку и вел в имперские сады, где я бегала за ним и бросалась снежками, пока его шуба не становилась ледяной. Он позволял собой командовать, помогал скатывать огромные снежные шары, чтобы мой снеговик получился самым большим из всех. Мы его лепили прямо под окном классной комнаты и вместе подыскивали блестящие камешки для глаз, а потом Сиван укрывал снеговика своей любимой шубой.

Я всегда гордо подписывала свои творения. Наутро мое имя заносило снегом, но Сиван выводил его заново, снова и снова, пока все не таяло навсегда под весенним солнцем.

Поэтому все знали, что снеговик в лучшей шубе наследного принца – мой.

«Ни один принц не окружал такой любовью одну-единственную девочку», – говорили придворные.

* * *

Когда я впервые разболелась, Сиван провел долгие часы на кухне, обучаясь у императорских поваров готовить имбирный бульон и бульон на говяжьей кости, чтобы угощать ими меня.

Когда я плакала, Сиван держал меня за руку и рассказывал веселые истории и дурацкие шутки, чтобы я рассмеялась.

Он давал мне все, о чем я просила, без вопросов. И готов был горы сдвинуть, лишь бы достать для меня то, что я хочу.

Если меня интересовал какой-то спектакль, Сиван помогал мне ускользнуть из дворца, чтобы его посмотреть, или устраивал представление прямо во дворце.

Если мне нравилась какая-то песня, он ее выучивал и исполнял для меня по первой просьбе.

Если меня очаровывала какая-то книга, Сиван цитировал ее наизусть, разыгрывая со мной по ролям.

* * *

Ронг Сиван.

Мой единственный друг во дворце.

Только из-за него эти семнадцать лет были наполнены смыслом.

С ним я чувствовала себя в безопасности.

Он все готов был для меня сделать.

Он воплощал в себе все хорошее, что дало мне мое пророчество.

Он меня любил. Я это знала. Было бы глупо этого не заметить.

Но кого он любил во мне – обычную девочку Лифэн Фэй? Или будущую великую императрицу? И могла ли его любовь выдержать испытание временем?

* * *

«Как ты можешь его оставить, Фэй? Неужели ты его не любишь?» – спросила моя сестра много недель назад.

Порой я