Жестокий спор - Мария Владимирова Страница 30

Артем на кухне, гремит посудой, иду туда. В дверях замираю, прислонившись к косяку, потому что им нельзя не любоваться. Абрамов без футболки, штаны болтаются на бедрах, открывая вид на шикарную фигуру. Мышцы на спине перекатываются от каждого его движения, от чего кончики моих пальцев начинают покалывать, так хочется подойти и потрогать.

— Твой чай на подоконнике, — не поворачиваясь, говорит мне.

— Спасибо, — бормочу, шлепая к окошку.

Вид здесь открывается потрясающий- на проспект. Когда мы попали в эту квартиру в первый раз, было уже темно, думаю, что расчет хозяина сводился как раз к ночному виду, хотя и днем здесь красиво.

Забираясь на подоконник, делаю глоток.

— Там что спиртное?

— Да, — разворачиваясь ко мне в этот момент, отвечает Артем, — Тебе нужно согреться и слегка расслабиться. Ты же спросить что-то хочешь?

— Хочу.

— Спрашивай.

— Почему ты не писал мне? — немного с возмущением.

— Не знаю, — пожимает он плечами, — Может боялся, что снова оттолкнёшь, а так у меня была хоть маленькая, но надежда. Встречный вопрос- почему не писала ты?

— Боялась, что опоздала, — опускаю глаза в кружку.

— А сейчас?

— Сейчас тоже боюсь.

— Чего боишься?

— Оказаться не той, что нужна тебе, разочаровать.

Через секунду Артем оказывается возле меня, поднимая за подбородок мое лицо.

— Ты разочаровать, Настя? Ты слышишь себя вообще?

Чай мой пропадает из рук, а сама я оказываюсь прижатой к огромному мужскому телу.

Мы снова целуемся, снова жадно, с каплей отчаяния, как будто пытаемся друг друга съесть. Огромные горячие ладони спускаются по моей спине, губы ласково скользят по волосам, лицу, шее.

— Настя, — завораживающий шепот раздаётся в тот момент, когда пояс моего халата летит в сторону, а полы его распахиваются, — Я хочу посмотреть.

От его голоса, близости и слов, стеснение окончательно улетучивается, и я сама помогаю ему распахнуть халат, облокачиваюсь на локти за спиной, давая возможность рассмотреть себя как можно лучше.

Глава 27

Замираю и смело смотрю на Артема, когда он кладет мою ладошку на свою грудь, чувствую как с бешеной скоростью колотиться его сердце.

Мои пальцы самопроизвольно двигаются по его коже, от чего взгляд Артёма становиться более глубоким, гипнотическим. Ему нравятся мои действия. Чувствую это и становлюсь увереннее в своих действиях. Мы наслаждаемся моментом, неспешно касаясь друг друга губами, руками, глазами, нежимся в объятиях, упиваясь ласками.

Все резко меняется, когда Артём в одно движение подхватывает меня под бедра и вжимается, что есть силы между ног, одновременно целуя глубоко и порочно. Нежность исчезает, на ее месте вспыхивает дикая потребность в более глубоких, острых, откровенных чувствах. Мы голодны друг до друга. И каждое наше соприкосновение, как возможность наверстать потерянное время.

Там внизу становится горячо и невероятно сладко, не контролируя себя стону ему в губы, на что Артем только довольно улыбается и снова целует.

— Хочу тебя, Настя! — шепчет порочно, прячу свое пунцовое лицо на его плече, молчу, делая несколько рваных вдохов.

Артем ведет руками по груди, снова перекатывая сосок между пальцами, а потом, не выпуская меня из зрительной ловушки, впивается в него ртом.

Внутри все пылает и ноет, хочется большего, сжав его бедрами бесстыже подаюсь вперёд, соприкасаясь своей промежностью с его голым животом.

Замираю, пытаясь переварить все свои ощущения, но Артём не останавливается, зацеловывает мое, сошедшее с ума тело, под грудью, вокруг пупочной впадины, опускаясь все ниже. Рука его соскальзывает на лобок.

— Артем! — на выдохе, когда пальцы проходятся по расщелине, и проникают внутрь.

— Съем тебя, Букашка! — низко рычит, горячим языком повторяя путь пальцев.

— Артем, стой, — пытаюсь выкрутиться, он в ответ сжимает крепче мои бедра, продолжая сладкую пытку. Разве можно вырваться из этих лап?

Его откровенные ласки, шепот, глубокий взгляд, полный восхищения, отбивают желание сопротивляться, и я, прикрыв глаза рукой, позволяю себе расслабиться окончательно, уйти с головой в эмоции, забыть обо всем, кроме Артема.

Это похоже на безумие. Внутри разрастается пузырь из сладких газированных шариков. С каждым прикосновением, с каждым движением его пальцев и языка, пульсация этих шариков учащается, а сами они увеличиваются, нагнетая мое, неизведанное до этого момента, наслаждение.

В какой-то момент вдруг понимаю, что связь с реальностью потеряна, и я витаю в пограничном пространстве, задыхаясь от нахлынувшего удовольствия.

— Артем! — выкрикиваю на выдохе, потому что это состояние пугает, терпеть сладкую пытку невыносимо, но и отказаться от нее я не готова, Абрамов замирает лишь на секунду, потом усиливает давление на клитор, и я разлетаюсь на сотни осколков.

Артем хватает меня в свои огромные лапы, целует, пока содрогаюсь и кричу, укачивает, словно ребенка.

— Сейчас, Настя, подожди, — шепчет, закидывая мои ноги на свои бедра, я все еще балансируя между реальностью и сладкой негой, слепо слежу за его действиями, льну к нему, когда он целует.

Острая вспышка боли внизу заставляет вынырнуть из иллюзий, прихожу в себя, пытаясь сопротивляться, но Артем принимает мои попытки за игру.

— Пиздец, Букашка, — стонет он, — Узенькая какая, моя Настя!

— Артём, Тема! — пытаюсь докричаться до него, но мой рот снова запечатывается поцелуем. Боже, какой ужас! Я никогда больше не буду этим заниматься, никогда!

— Сейчас Настя, еще! — утробно рычит мой мучитель, касаясь горячим дыханием мочки уха, — Как оторваться? М-м-м.

Горячий язык скользит по моей шее, дыхание опаляет лицо и вот я уже плавлюсь в смеси болезненных и острых ощущений. А когда вижу перед собой лицо Артёма, забываю сразу обо всем.

Меня потрясает его чувственность и открытость сейчас, никогда не думала, что он может быть настолько уязвим, словно обнажен душой. Его реакция настолько потрясает, что ради вот таких его ощущений, я готова терпеть болезненные ритмичные движения.

Утыкаясь мне в шею, Артем наконец-то покидает мое истерзанное тело и содрогаясь, изливается мне на лобок.

— Пиздец, Настя, — шепчет, целуя в пульсирующую жилку, — Это пиздец!

Я не шевелюсь, внизу саднит, горит, но когда все уже пройдено, воспоминания притупляются, и все кажется не таким страшным. И почему-то я рада, что это произошло именно с Артёмом, с кем-то другим было бы отвратительно.

А с ним… От ярких воспоминаний нашей близости по телу пробегают мурашки, в голове слайдами вспыхивают откровенные картинки, от которых, не смотря на ноющие ощущения внизу, в животе снова зарождается приятное тепло.

Артем, прижимая меня к себе все также крепко, довольно урчит, потираясь своей щекой о мою. Мне хочется вырваться из его объятий только потому что между нашими телами липко и это меня смущает, а так, я готова вечность просидеть