Риллет. Вторая книга цикла "Изгой". - Александр Олегович Анин Страница 4

Отец правил повозкой и был угрюм, а Никита не терял времени даром, делал из двух половинок полена корпус для подзорной трубы, выбирая сердцевину полукруглым резцом.

Минут двадцать отец не обращал на это внимания, а потом спросил:

— Что мастеришь, сынок?

— Подзорную трубу.

— И что она даст?

— Как закончу, покажу.

Выбрав резцом основную массу дерева, Никита склеил части трубы алхимическим клеем и, вихрем закрутив кинетическую силу, подровнял внутренние, а потом и наружные контуры.

Линз для подобного устройства у него было с запасом, поэтому, вклеив нужный комплект, он попрактиковался с установкой резкости при выдвижении внутренней трубки и протянул готовый результат отцу.

— Уже сделал? Хмм… Быстро ты.

— Вот сюда смотри, — принимая из рук отца вожжи, проинструктировал Еллира Никита.

Стоило мужчине поднести трубу к глазу, как он охнул и отдёрнул её от глаз.

— Это как? — выдержав долгую паузу, спросил он.

— Свойство стекла вот такой формы. — показывая выпуклую линзу в своих пальцах, пояснил Смолин. Он поднёс её к своему глазу и начал двигать вперёд-назад, давая отцу возможность привыкнуть к изменениям размеров за стеклом.

— А ещё, если поймать в фокус свет солнца, то можно легко получить огонь. — демонстрируя, как это работает на сухом полене, пояснил Никита.

— И это не колдовство? — с сомнением проговорил мужчина.

— Нет. Я же сказал: - свойства стекла такой формы.

— Откуда оно? — протягивая руку к линзе, поинтересовался Еллир.

— Сделал на досуге.

Мужчина немного порассматривал в линзу ткань рубахи, царапины на лезвии ножа, а потом вернул её сыну и снова приложил к глазу подзорную трубу.

Он игрался с ней минут двадцать, потом посмотрел на сына и спросил:

— Это ведь можно продать?

— Можно, но не всем. Дремучие селяне объявят это колдовством…

— Но ведь ты сумел мне всё объяснить… — перебил его отец.

— Ты склонен мне верить, да и то, что можно считать колдовством, выглядит иначе.

— Как?

Достав другую линзу, Никита передал её отцу и пояснил:

— Эта отображает тепловой след человека или животного. Человек ведь тёплый? Если он спрячется в кустах, то внешне его будет не видно, но тепло его выдаст.

Еллир посмотрел в линзу на свою руку, потом посмотрел на сына и на дочь через неё и кивнул.

— Полезная вещь на наших дорогах. — наконец проговорил отец.

— Тати скажут, что это сущее зло, поскольку не даёт им эффекта внезапности.

— Это ты к тому, что у каждого свои понятия добра и зла?

— К тому, что на них нельзя опираться.

— А к разрушенному замку ты хотел для чего?

— Наверняка там в округе можно много чего откопать, но это должно быть и у любого крупного города.

— Ты думаешь, что у людей так много денег, чтоб их прятать?

— Бандиты есть везде, и часто они живут не так чтоб долго…

— И у тебя есть стекло, чтоб видеть спрятанное под землю серебро? — вступила в разговор Милента.

— Если не сильно глубоко, то да, можно найти.

— А ты подаришь мне такое? — тут же ощутила выгоду девушка.

— В качестве приданого? — ухмыльнулся Никита.

— Хотя бы.

— А ты понимаешь, что о такой вещи лучше молчать, иначе долго не проживёшь? — спросил у неё Никита.

— Понимаю. А ещё понимаю, что оно сильно облегчит жизнь…

— Или усложнит её. — добавил отец. — Давай, дочь, так… Пока я жив, то поиском буду заниматься я. Нечего тебе почём зря рисковать.

— А когда тебя не станет?

— Тогда забота о тебе ляжет на твоего мужа. — строго проговорил отец. — Я так смотрю, ты почувствовала запах лёгких денег и решила сразу обеспечить себя до самой смерти?

— Я… — стушевалась девушка.

— Ты не царица, поэтому будь благодарна тому, что тебе пошлёт Небо. Пошлёт — обрадуешься, не пошлёт — так ты и рассчитывала только на себя. Поняла?

— Да, отец.

— Молодец, дочь. Будет у нас возможность тебе помочь — обязательно поможем, но требовать что-то — даже не думай.

— А ещё не думай обижаться. — добавил Никита. — Обидишься, разболтаешь наши секреты, так тебя же по кускам начнут нам продавать, чтоб выкупали.

— И поверь мне, это может длиться годами, так что Риллет в этом вопросе прав. — подмигивая ему, добавил отец.

Милента явно впечатлилась, поскольку примолкла. Дальше хутора в своей жизни она не выбиралась, и большой внешний мир её откровенно пугал.

***

Часа через три неспешного пути Еллир попросил подзорную трубу и с высоты холма посмотрел куда-то вдаль.

— Красота. — многозначительно проговорил он.

— А можно и я посмотрю? — ожила Милента.

— Смотри. — отец передал ей трубу, и девушка попыталась приноровится к новому для себя устройству. Она несколько секунд недовольно водила ей из стороны в сторону, пока наконец не попала в зону совпадения дальности и резкости, и тогда её лицо изменилось. Никита же решил заняться другим вопросом и замер, перерабатывая забранное из дома битое стекло в ровные зеркальные полоски. А часа через два он передал в руки отца маленький примитивный калейдоскоп, вызвав немало удивления предлагаемыми им картинками.

— Колдовство? — наконец оторвавшись от глазка, поинтересовался он.

Никита ничего не стал отвечать, просто разобрав изделие, чтоб отец увидел комплектующие. После этого его лицо расслабилось, и он проговорил:

— Надо же, как просто. Кстати, это лучшие зеркала, что я видел. Только на них можно озолотиться.

— Можно, но обычные зеркала не несут в себе отпечатка чуда, а это…

— А можно и я посмотрю?.. — подала голос Милента.

— Можно. Для тебя делал. — ответил ей Никита, вызвав неподдельное восхищение таким подарком от сестры и одобрительный кивок от отца.

До самого вечера девушка растворилась в красоте фрактальных узоров, и её было не видно и не слышно.

***

Ночное дежурство на стоянке Никита взял на себя, вызвав у отца неподдельную гордость далеко не детским поступком. Правда, стоянка в дневном переходе от хутора была безопасной, но восьмилетнему мальчишке об