Риллет. Вторая книга цикла "Изгой". - Александр Олегович Анин

Риллет. Вторая книга цикла "Изгой".

Глава 1

Человеческий фактор — весьма ёмкая формулировка, скрывающая в себе смысл огромного количества форс-мажорных обстоятельств. Страсти во внутреннем мире разумного могут кипеть любые, от банальной зависти до расового неприятия и прочей «высшей идеи», внушённой разными проповедниками, ведущими стадо слепых в уготованный им идеальный мир.

Никита лежал в детской кроватке, не зная, как на это реагировать, ведь он с Девидом уже не один раз проворачивал сделку с продажей цветных алмазов, но в этот раз вместо денег торговец выхватил короткоствольный револьвер и без предупреждения выстрелил. Случайно или нет, но пуля попала в голову, и как, к счастью, оказалось, именно в момент телепортации. Получилось так, что внутренние структуры уже успели уйти из тела, а вот само тело не успело, но его суть осталась жива.

Какое-то время Смолин осмысливал ситуацию полевым сознанием, но просто так растворяться в информационных слоях не захотелось, а альтернатива была не сильно привлекательной, но куда деваться.

***

— Баю-баю, баю-бай. Спи, малютка, засыпай! — тихонечко напевала сидящая у кроватки девочка лет десяти, вторгающаяся своим пением в мыслительный процесс бывшего землянина.

Девочку звали Милента, и она вроде как старшая сестра, которая проявляет о нём заботу тогда, когда новой мамы нет рядом.

Да, Никите сейчас было несколько дней отроду, поэтому он ещё не успел надоесть своей сеструхе, которая с интересом изучает его как куклу, особенно, когда остаётся с ним наедине без присмотра. Напрягает ли его природное любопытство девочки? Нет. Бывает немного неприятно и щекотно, но что он может противопоставить этому процессу? Голосовые связки ещё толком не адаптировались, координация движений весьма условная, да и не матом же просить сестрёнку отстать? Впрочем, а кинетика на что?

Микроукол заставил девочку вскрикнуть и заняться проблемами поиска укусившей её твари, оставляя Никите возможность остаться наедине со своими мыслями, ведь других вариантов деятельности у него пока в доступе не было.

Он лежал, глядя в потолок, и думал, сопоставляя в своём сознании знания мага, артефактора-эльфа и армейского инженера широкого профиля.

Это было занимательно, и наверняка однажды принесёт свои плоды, а пока просто позволяет коротать время между кормлением, но до чего же неприятно справлять нужду под себя…

Что же касается окружающего мира, то, что новая мама, красивая женщина возрастом чуть за тридцать, носит его на руках по комнате, достоинство которой состоит лишь в том, что у неё выбеленные известью потолок и стены, а остальное лишь печаль. Полы земляные, покрытые толстым слоем соломы. Вся мебель сделана либо из лозы, либо из дерева в разных его интерпретациях. Стол из доски, а шкаф под утварь из тонких круглых стволов, привязанных друг к другу верёвками из растительного волокна, конопли или крапивы, в этом Никита не разбирался. Большая кровать… — не видно, но покрывало на ней сшито из каких-то лоскутов.

Окно, как в детской книжке, с четырьмя круглыми мутными стёклами, позволяющими лишь понять, что за окном ещё день, но за счёт побелки в комнате кажется не так уж темно.

Посуда на полках в основном керамическая, есть медный котёл литров на шесть, и всё. Очаг для готовки пищи, видимо, был где-то в другом месте, и на этом тоже всё. Впрочем, комната явно была после свежего ремонта, подгаданного к его рождению.

Одежда на матери и сестрёнке из грубого, но отбеленного полотна, что явно указывает на то, что развитие данной локации находится на уровне средних веков или эпохи возрождения по привычному для землян летоисчислению. Хорошо это или плохо, время покажет, из плюсов явно отсутствие тотального контроля за человеком, а из минусов, что в таком обществе правит сила, и вырасти тут с младых ногтей может быть весьма непросто. А ещё с улицы доносятся крики петуха, блеяние коз и печальное мычание коров.

***

Несколько дней спустя у Никиты была первая прогулка на свежем воздухе. Оказалось, что живёт он на хуторе из восьми крепких хозяйств, расположенных компактно на расчищенной от леса территории гектара в четыре площадью, вот только что-то папаши своего пока на горизонте он не видит, и да, его теперь зовут не Никита, а Риллет, и по мнению всех соседей это имя ему очень подходит.

К калейдоскопу лиц людей он пока не присматривался, отметил лишь, что внешне они всё те же восточные или северные славяне, так что привыкать к какой-то экзотике не придётся, если не считать непривычных для слуха имён.

Мать носила его по всему хутору, показывала куриц, коз, баранов и другую живность, говорила названия, явно не ожидая, что такая кроха как он что-то запомнит, но голосовой контакт всё равно продолжался, видно женщине этого очень хотелось.

А вечером появился отец, и Никита маленько опешил, настолько было внешнее сходство между ним прежним и его нынешнем родителем.

Батя был немного старше матушки и явно гордился тем, что жена родила ему сына. Он подержал его в своих крепких руках, поднял над землёй и, воздав хвалу Небу за рождение наследника, передал обратно в руки жены.

— Как сходил, Еллир? — поинтересовалась у отца мать.

— Рассчитывал на большее, но развалинам замка уже три сотни лет, и найти там что-то весьма непросто.

— Так нашёл?

— Всего пару серебряных монет. Для этого пришлось прощупать ножом все швы между каменными блоками в восточной стороне замка.

— Хвала Небу, что всё не зря. Как распорядишься добычей?

— Придержу пока. Сыну нужно будет пику купить или доброго железа на саблю, а это недёшево.

— Неужто сразу пику или железа на саблю?! Он же кроха ещё…

— Это временно. Время летит быстро, глазом моргнуть не успеешь, а наш малыш уже развернётся в плечах и начнёт перемигиваться с соседскими девицами.

— Миленте тоже приданое собирать надо… — многозначительно проговорила мать.

— Надо. — не стал спорить отец, не снимая с себя обязательств по обеспечению потомков.

— Кушать-то будешь? — сменила тему мать.

— Кислого молока попью. — высказал скромное пожелание отец, и Никита почувствовал, что сказано это было с заботой о том, чтоб супруга не ломала голову над тем, чем его кормить. Холодильника тут нет, а когда он должен был вернуться из рейда в старый замок — она знать не могла. Но как бы там ни было, Никита невольно проникся