Риллет. Вторая книга цикла "Изгой". - Александр Олегович Анин Страница 2

***

Несколько месяцев Смолин развлекал себя чисто упражнениями для ума, пока возможности тела не позволили ему начать ползать. На улице к этому времени уже была весна, так что ползал он в основном по травке, старательно огибая коровьи лепёшки и детскими восклицаниями разгоняя кур.

Приглядывала за ним в основном сестра, но интерес к этому процессу у неё уже угас, и делала она это в полглаза, лишь поглядывая за тем, чтоб малыша не клюнул петух, не защипали гуси или, не дай небо, не укусила змея. Впрочем, ползал Никита до той поры, пока не нашёл кучу мелкого камня, который скидывали при замесе штукатурной массы на основе глины.

Добравшись до этой кучи, он начинал играть с камушками, постепенно усыпляя бдительность сестры, а заодно постепенно скидывая самые подходящие в созданную в пространстве складку, чтоб было, чем себя занять, когда все думают, что он спит. Да и под приглядом сестры преобразованием камней не займёшься, не поймёт она, почему мелкий застыл на пятнадцать минут. А так, под видом игры, он занимался сортировкой, стараясь соответствовать своим поведением возрасту.

***

Завладев материалом в нужном количестве, Никита смог начать эксперименты с тем, что у него уже сложилось в голове.

Переработать камень в горный хрусталь, сформировать из него линзу, наложить на линзу рунные конструкты.

Пару дней экспериментов, и в его распоряжении появился оптический артефакт для поиска денег ночного видения, который сразу проявил все папины нычки.

Монеты отец просто завязывал в кусочек кожи и закапывал в землю пола, вроде бы как в непредсказуемом месте, хотя много ли вариантов в помещении не больше шестнадцати квадратных метров?

Воспользовавшись кинетикой, Никита разгрёб солому, откопав закладку, и неспешно изучил внешний вид средств платежа.

Монеты были разные, чеканка не впечатляла качеством, но разве для него это была важным?

«Записав» осмотр на шарик обсидиана, Никита спокойно вернул деньги обратно. Теперь в любой момент образы средств платежа можно было обновить. Оставалось найти металл и можно открывать монетный двор, но металлолома в доме не было, и ему оставались лишь вздыхать о потерянном прежнем хранилище и продолжать эксперименты с разными конструктами на оптических линзах.

***

Время шло, он рос и ближе к следующей весне начал выдавать более-менее внятные слова. Теперь он мог тыкнуть пальцем в сторону соседской кузницы и сказать «Туда!». Мать или сестра водили его на экскурсию, где удавалось посмотреть, как работают кузнецы, ну и загрести в ладошку немного окалины. Окалина — это оксид железа, а оксид можно восстановить химическим путём в чистый металл. Химических реагентов не было, но были знания и много времени, которое не прошло даром. Несколько ночных экспериментов, и у него появилась чаша-артефакт, которая обеспечивала самостоятельный нагрев окалины и древесного угля в вакууме, даруя ему так необходимые здесь крупинки чистого железа. Естественно, такие эксперименты он делал не дома, но кто среди ночи узнает, куда из кроватки телепортировался малыш? Затих, значит, родители могут заняться более интересными делами, ну а ему прислушиваться к процессу тоже не сильно и хотелось, ведь ему самому объятия любимой женщины светили ещё нескоро.

***

В пять лет отец начал его тренировать. Упражнения на укрепления сухожилий, общая выносливость, бег, базовые упражнения с шестом, имитирующим пику, и деревянной саблей, так что большую часть светового дня Никита рубил палкой деревянное бревно, только вес деревянной сабли постепенно становился всё тяжелей.

То же время, что он не был занят освоением воинской науки, приходилось ходить по соседям и наблюдать за работой мужчин, набирая пассивный опыт, помогать в огороде с прополкой, ходить на реку проверять ловушки для рыбы или составлять компанию отцу в повседневных делах.

Всё это отнимало массу сил, и Никита был рад, что имел первые почти четыре года свободного времени на свои эксперименты. В пространственном хранилище у него имелся весьма интересный набор линз, позволяющий не только узнавать химический состав вещества, но и длины, объёмы, да больные места у людей или животных. Что же касалось металла, то до воровства он не опускался, и поэтому продолжал выпрашивать у кузнеца окалину, с которой выход чистого метала был не значительный. Тем не менее десяток серебряных монет уже ждали своего часа, только на ярмарку его никто брать не спешил, опасное это дело, дорога.

***

Ему только исполнилось восемь, когда на их хутор напали. Он как раз ходил проверять силки в лесу, когда ветер донёс до него запах гари. Телепортировавшись на окраину деревни, он увидел пылающие крыши крайних домов. Мужики рубились с грабителями, бабы ощетинились вилами, прикрывали своих мужчин с боков, но банда использовала луки и пращи и, хоть их было всего полтора десятка, но селян они взяли врасплох, и хуторские уступали, пока за последним татем не вырос как из-под земли Риллет.

Кинетическая игла позволила завладеть чужим оружием, а дальше он проявил чудеса метания, моментально перетягивая чашу весов в этом противостоянии.

Когда банду добили, подвели печальные итоги. Более двадцати человек ранены, семеро убытых. Не обошла чаша горя и семью Никиты. Мать погибла, отец с тяжёлой раной сразу от трёх стрел. Пришлось плюнуть на конспирацию и активно использовать магию, раздав в каждый дом по шарику артефакта исцеления.

А через два дня состоялся непростой разговор. Старшие мужчины родов призвали его на совет.

— Риллет, ты проявил себя как настоящий воин, помог одолеть врага, взял с бою богатые трофеи. Но у нас есть к тебе ряд вопросов, и как люди, повязанные пролитой кровью, мы хотим услышать от тебя честные ответы.

Отвечать не хотелось, но они действительно были повязаны пролитой кровью, а это тут не пустой звук. Каждый из мужчин был готов сражаться за любого из жителей хутора до конца, а это очень высокая цена.

— Ответь, сынок, — проговорил кузнец, хотя не был ему родителем, — вот эти вот исцеляющие шарики из самоцветов… Они откуда?

— Раз вы хотите честного ответа, то должны понимать, что-то, что вы услышите, совсем не то, о чём можно будет рассказывать направо и налево.

— Даже так? — удивился отец.

— Моя честность может стоить мне головы. — глядя отцу в глаза, ответил Никита.

— Говори, сын. — кивнул отец, ручаясь своим словом за собравшихся тут мужчин.

—