Кухарка поневоле для лорда-дракона (СИ) - Юлий Люцифер Страница 2

человек выглядел так естественно в этом пространстве. Черные волосы до воротника, жесткие черты лица, прямой нос, темные глаза, в которых не было ни капли тепла. На нем был темный камзол, почти военный, без лишних украшений, только серебристые застежки и узкий пояс. Плечи широкие, осанка такая, будто он привык, что мир сам освобождает ему дорогу.

Не красивый.

Опасный.

Красота — это когда хочется смотреть.

Опасность — это когда не можешь отвести глаз.

Все вокруг склонили головы.

Марта тоже.

Я — нет. Не потому что смелая. Просто еще не успела понять, насколько здесь все плохо.

Его взгляд остановился на мне.

Медленно. Точно. Безошибочно.

И в этом взгляде было что-то настолько тяжелое, что кожа на руках покрылась мурашками.

— Кто это? — спросил он.

Голос был низкий, спокойный, без всякой показной грубости. Но именно такие голоса и ломают чужую волю быстрее крика.

— Новая кухарка, милорд, — ответила Марта.

— Я не…

Марта незаметно впилась пальцами в мое запястье.

Больно.

Я стиснула зубы.

Мужчина подошел ближе. От него пахло холодом ночи, дымом и чем-то еще, металлическим, как гроза перед ударом.

Он остановился напротив меня.

— Подними голову.

Я и так смотрела прямо.

Наверное, это было ошибкой.

Его взгляд скользнул по моему лицу, будто он искал что-то знакомое. Потом ниже — к рукам, испачканным мукой. К ножу. К тонко нарезанным ломтикам на доске.

Он протянул руку и взял один.

Съел.

Я едва не рассмеялась от нелепости момента. Меня только что похитила, кажется, сама вселенная, а какой-то мрачный лорд пробует сырое коренье с разделочной доски и делает вид, что это нормальный способ знакомства.

Он прожевал.

И на долю секунды в его лице что-то изменилось.

Совсем немного. Но я заметила.

Словно внутреннее напряжение, натянутое до предела, вдруг ослабло.

— Откуда она? — спросил он, не отрывая от меня взгляда.

— Появилась у восточной печи, милорд, — ответила Марта. — Без предупреждения. Но работать умеет.

— Имя.

— Алина, — сказала я сама.

Он повторил едва слышно:

— Алина.

Так, будто пробовал это имя так же, как только что пробовал еду.

Мне это совсем не понравилось.

— Где я? — спросила я, собрав остатки здравого смысла. — И кто вы?

В кухне стало так тихо, что даже пламя будто притихло.

Марта побледнела.

Кто-то уронил ложку.

Мужчина слегка наклонил голову.

— Ты не знаешь, кто я?

— Нет.

— Смело.

— Я просто хочу понять, что происходит.

Он молчал еще пару секунд, и с каждой из них воздух вокруг становился тяжелее.

— Ты в Арденхолле, — наконец произнес он. — В моем замке.

— Отлично. Тогда, может быть, вы объясните, как я сюда попала?

— Позже.

— Нет, лучше сейчас.

Марта тихо ахнула.

А я уже поняла, что, вероятно, жить в этом мире долго не умею.

Но отступать было поздно.

Мужчина вдруг сделал еще шаг. Теперь между нами осталось меньше ладони. Я почувствовала исходящее от него тепло. Не человеческое. Слишком плотное, слишком сильное, будто под кожей у него вместо крови тек расплавленный металл.

— Ты задаешь слишком много вопросов для той, кто стоит в моем доме без приглашения, — сказал он.

— А вы слишком спокойны для человека, у которого на кухне из воздуха появляются незнакомые женщины.

Его глаза сузились.

И неожиданно в них мелькнуло что-то похожее на интерес.

Плохой знак.

Очень плохой.

— Оставьте нас, — приказал он.

Кухня опустела не сразу, а мгновенно. Вот только что вокруг были люди, шум, звон посуды — и вот мы уже стоим одни, если не считать треска пламени в печи.

Я услышала, как за последним слугой закрылась дверь.

Только тогда стало по-настоящему страшно.

— Я хочу домой, — сказала я.

— Здесь твой дом.

— Нет.

— Уже да.

— С чего бы?

Он смотрел на меня так, будто решал не вопрос, а приговор.

— С того, что ты останешься здесь.

— Я не собираюсь.

— Собираешься.

— Нет.

— Да.

— Вы всегда так разговариваете? Как будто у людей нет своей воли?

— Когда речь идет о моей безопасности, да.

Я уставилась на него.

— При чем тут я?

Он протянул руку.

Я инстинктивно дернулась назад, но он не схватил меня за плечо, не притянул. Только коснулся двумя пальцами запястья.

И в тот же миг по кухне прокатилась волна жара.

Пламя в печи рвануло вверх. Медь на стенах задрожала. Воздух задребезжал, как натянутая струна.

Я вскрикнула.

А он резко выдохнул.

И так же резко отпустил меня.

Жар исчез.

Остался только треск огня и бешеный стук моего сердца.

— Что это было? — шепотом спросила я.

Он смотрел не на меня, а на свою ладонь, будто не верил тому, что только что произошло.

— Невозможно, — тихо сказал он.

— Очень содержательно.

Он поднял взгляд. Теперь в нем не было равнодушия. Только напряжение и что-то еще. Почти голод. Не тот, что бывает перед ужином. Другой. Куда более опасный.

— Как давно ты готовишь?

Вопрос был таким неожиданным, что я моргнула.

— С шестнадцати лет. Это сейчас важнее, чем то, что вы только что устроили?

— Да.

— Почему?

— Потому что с этого момента ты работаешь здесь.

— Я не соглашалась.

— Мне не нужно твое согласие.

— А мне не нужен ваш замок.

— Нужен. Если хочешь выжить.

Я сжала кулаки.

— Это похищение.

— Это приказ.

— Для вас, может, и приказ. Для меня — бред.

Он чуть наклонился, и его голос стал тише.

— Слушай внимательно, Алина. За пределами Арденхолла ты не протянешь и трех дней. Здесь чужачку без рода, имени и защиты продадут, убьют или отдадут тем, по сравнению с кем я покажусь тебе милосердным.

Я сглотнула.

Он не пугал. Он констатировал.

А это было хуже всего.

— И что, вы предлагаете мне поблагодарить?

— Пока — подчиниться.

— Я не умею подчиняться.

— Научишься.

Я вскинула подбородок.

— А если нет?

На этот раз он действительно усмехнулся.

Безрадостно. Коротко.

— Тогда нам обоим будет очень трудно.

Он развернулся к двери, но на пороге остановился.

— Марта даст тебе комнату, одежду и работу.

— А если я уйду?

Он не обернулся.

— Попробуй.

После этого дверь закрылась.

Я стояла посреди чужой кухни, сжимая в руке нож