Дети Разрушения - Адриан Чайковски Страница 3

любой светловолосый посетитель обнаружит, что его каша несъедобно заморожена, за исключением летнего периода вокруг экватора. Другая, их цель – Tess 834h, – была теплее Земли, немного больше, с влажной и удерживающей тепло атмосферой, жадно поглощающей всё, что излучает звезда. У неё был спутник, достаточно большой, чтобы его гравитация вызывала приливы и стабилизировала ось вращения, а первые сканирования показали наличие большинства элементов, необходимых для жизни человека. В целом, это было бы хорошим местом для заселения людьми, если бы им позволили терраформерам поработать над ней. Они могли бы создать работающую экосистему с минимальными усилиями, и тогда, возможно, люди могли бы приехать и жить там. Или же появится эта сумасшедшая леди Керн и совершит немыслимые вещи во имя науки.

Многие члены команды терраформирования были разочарованы своим великим лидером и вдохновителем, Авраной Керн, потому что её приоритеты, казалось, не соответствовали заявленной миссии, тогда как Сенкови был разочарован ею, потому что она занималась всеми теми интересными вещами, которые он сам хотел бы делать.

– Всё это выглядит… хорошо, – сказал он, – кроме того, что всё кажется слишком хорошо, если уж на то пошло. Содержание кислорода на Tess 834h, в частности, было выше, чем он ожидал. – Ах… что же я…?

– Это было одно из поздних исследований, – сказал Балтиэль, не поворачиваясь. – К тому времени они были очень сосредоточены. Они уже перестали искать что-то ещё, что-то необычное, неординарное. То, что действительно важно. Он не сказал этого прямо, но Сенкови уловил мысль, скрытую в словах другого человека.

Корабль провёл собственное исследование, приближаясь к системе Тесс 834; его приборы были намного совершеннее, чем у старых внешних зондов, и создали детальную картину предстоящей задачи по терраформированию. Сам корабль не удивился этим данным, не посчитал, что совершает какое-то открытие. Как и внешний зонд, он мог видеть только то, что искал. Сенкови испытывал схожие трудности. Он даже вызвал на экран лучшее визуальное изображение планеты, сделанное кораблём, когда тот проносился мимо, направляясь к красно-оранжевому солнцу. Одиночный коричневый суперконтинент, огромное море тёмно-синего цвета, спиральные облака. Честно говоря, это выглядит как идеальная территория для терраформирования…

Но Балтиэль молчал, и в конце концов все звуки в комнате, каждый шорох и скрип, утонули в бездонной тишине, пока он ждал, когда Сенкови перевернёт данные, как оптическую иллюзию, чтобы увидеть другую сторону истории. И в конце концов Сенкови перестал смотреть на показания, как это делал внешний зонд, и начал читать их, как человек, и он тоже затих и замолчал.

Они оказались дальше от Земли, чем когда-либо до этого были люди, проделали путь, длившийся целое поколение, оставив позади планету, раздираемую политическим хаосом, чтобы подарить этой далёкой пустынной планете жизнь. Но они опоздали. Жизнь уже была там.

2.

Корабль для терраформирования был назван Эгейским морем, и все, кроме Сенкови и Балтиэля, считали, что это просто ещё одно имя из длинного электронного списка, который какой-то компьютер использовал для присвоения кораблям безобидных прозвищ. Сенкови, оказавшись в удачном положении, взломал уязвимый участок системы и изменил название Маратха на Эгейское море, потому что ему так больше нравилось, но не стоило делать это достоянием общественности, особенно учитывая, что у всех на уме было столько других вещей.

На борту Эгейского моря было тринадцать человек, и все они сейчас были в сознании. Компьютерная система корабля была загружена работой: одиннадцать мужчин и женщин пытались разобраться, что происходит. Сенкови предпочитал либо просто опубликовать информацию, либо вообще не говорить об этом, но Балтиэль был прирождённым шоуменом и, кроме того, собирался предложить довольно радикальное отклонение от их миссии. Сенкови, будучи предупреждённым, уже работал над своими собственными альтернативными предложениями, потому что он приехал сюда не просто так и не любил, когда люди вмешивались в его планы, даже если эти планы были разработаны десятилетия назад.

До того, как они разбудили остальных, Сенкови и Балтиэль были заняты. Эгейское море находилось на стабильной орбите вокруг планеты Тесс 834h, хотя доступ к экранам, которые обычно предоставляли вид на мир внизу, был заблокирован. Два ранних подъёмника изготовили дистанционный разведывательный аппарат для выполнения специальной миссии. Честно говоря, самой сложной частью было тщательное обеззараживание устройства. Существовали земные микробы, способные выжить в вакууме и при нагревании во время входа в атмосферу, и за столетие космической индустрии был создан странный новый микромир, в котором бактерии и грибки эволюционировали, чтобы выжить. Обычно это не было проблемой для терраформеров, чья задача, в конце концов, заключалась в заселении новых планет как можно большим количеством новой жизни. Балтиэль не хотел рисковать. Там был живой мир, и последнее, чего он хотел, – это спровоцировать микробную катастрофу.

Поэтому они напечатали это устройство, собрали его с нуля в стерильных условиях, покрыли пеной, а затем выпустили в космос. Его резиновая броня постепенно сгорала, пока не остался только чистый дистанционный аппарат, не тронутый человеческими руками.

Затем они отправили зонд в атмосферу планеты, чтобы осмотреться. Воображение Сенкови было наполнено образами водорослевых прудов, бактериальных матов, строматолитов. История жизни на Земле – это долгий период существования примитивных одноклеточных организмов, одиночных или сбившихся во временные, неорганизованные колонии. Сложная жизнь – это лишь недавняя пена на поверхности огромного первичного океана, где прокариоты питались, делились и умирали. Именно этого они ожидали увидеть: скопление недифференцированной жизни, прилипшей к берегам этого огромного континента.

Затем зонд опустился достаточно низко, чтобы начать запись изображений, и они смотрели, смотрели, пересматривая свои представления, бросая взгляды друг на друга.

Сенкови обдумывал последствия этого открытия для своей работы; Балтиэль замер, словно человек, которому суждено было совершить нечто важное.

Они поместили зонд на собственную орбиту и приказали кораблю разбудить остальных, и вот они все собрались вместе, чтобы Балтиэль мог отдёрнуть занавес и показать им чудо.

– Вы, вероятно, задаётесь вопросом, не сошёл ли я с ума, – обратился он к ним. На самом деле он отслеживал все запросы, которые они делали к системам корабля, используя доступ Верховного командования, чтобы подслушивать разговоры, проходящие между их имплантами. Некоторые из них действительно считали, что он пережил какой-то срыв в результате процесса криосна, хотя это, казалось бы, невозможно с современными устройствами. Другие получали новости с Земли, просеивали все сигналы, которые преследовали Эгейское море, и приходили к неприятному выводу, что Земля – в том виде, в