Водяной 3 [СИ + иллюстрации] - Константин Паули Страница 9

Она сделала глубокий вздох и некоторое время молчала. Ветер за пределами салона неспешно нёс холодный воздух, шелестел по корпусу.

— Если в двух словах, Вадим, — произнесла она тихо, и от этого тона у меня внутри все похолодело. — Там всё серьёзно, там убийство.

Я кивнул. Жизненный опыт учит нас, что смерти неизбежны, они были и будут, особенно если ты двоедушник и долго живёшь. Но одно дело смерть, для которой могут быть самые разные причины, а другое — убийство. Когда причиной смерти, независимо от метода, стал другой разумный, человек или двоедушник.

Я промолчал, давая ей возможность собраться с мыслями.

Она повернулась ко мне, глядя прямо в глаза:

— Деревню Лабинка знаешь?

— Только слышал. Село как село, вполне процветающее.

— Это в тринадцати километрах отсюда, в восточном направлении. Там сейчас участковый в отпуске, кажется, в Анапу уехал… Поэтому привлекли Светлану. А я, как ты понимаешь, прилагаюсь к Беккер, пока стажёр. И были мы не на краже какой-то или разбое, а на убийстве, причём это точно не несчастный случай.

— Соболезную, — автоматически произнёс я. Фраза была дежурной, но необходимой, как кофе по утрам.

— Ты не торопись выражать общие формы неискреннего сожаления, — резко перебила она. — Побереги свою эмпатию. Погибший был двоедушником.

О, как! Двоедушник, значит. Один из нас.

— А преступник, — продолжила она, чеканя каждое слово, — вероятно, фанатиком.

Я подобрался, пальцы стиснули руль, хотя мы никуда не ехали. Кожа скрипнула под рукой.

— С этого места поподробнее, — я постарался чтобы мой голос прозвучал не слишком зло. — Если, конечно, ты сейчас не сошлёшься на тайну следствия. Если так, я пойму.

— Не сошлюсь, — она потёрла переносицу, словно у неё болела голова. — Тут уже не до тайн, Вадим. Мы в одной лодке, за пределами которой плавает нильский крокодил. Начнём с деталей. Погибший был дворовым.

— Дворовой? — переспросил я. — Редкая категория.

— Да. Он жил тихо, держал небольшой бизнес. Занимался экотуризмом, катал городских на лошадях. Знаешь, эти туры выходного дня: «единение с природой», квас, самовар, кони, свежий навоз… Коней он любил безумно. Выкупил брошенную колхозную конюшню, ещё тех времен, когда был колхоз. Сам всё переоборудовал, своими руками. Часть переделал под офис и дом для себя и своего престарелого работника. Конюх у него был, старик древний, восемьдесят шесть лет.

Я вгляделся в лобовое стекло, представляя эту картину. Старая конюшня, запах сена, тепло лошадиных боков… Уютный мирок, созданный существом, чья суть — хранить двор и хозяйство. Обычно дворовой помогал крепким крестьянам по хозяйству и следил за двором. Сейчас был сам себе хозяин, но остался верен главному принципу — двор. Ну и кони, традиционно дворовые любят коней.

— А погибший взрослый или не особо? — уточнил я.

— Особо, — кивнула Василиса. — Наша жертва — дед божий одуванчик. С виду и не скажешь, какой был работящий. Сухой, жилистый, морщинистый, как печёное яблоко.

— И кто на такого покусился? — вопрос вырвался сам собой. Убивать старика, пусть и двоедушника… В этом было что-то запредельно гнусное.

Глава 4

Сигнальная система

— Как я и говорила, это вероятнее всего сделал фанатик, —сказала Василиса. — Следователь из района, когда приехал, сразу сказал Светлане, что у нас завёлся маньяк. И у него есть основания так думать.

Она начала загибать пальцы, перечисляя страшную географию смерти:

— В Небуге, это аж на побережье, убита и была сожжена семья. В Великовечном, на водах, убит местный бизнесмен. В посёлке Озёрный, на берегу Сенгилеевского водохранилища, погибла пенсионерка, бывший школьный учитель литературы. Разные люди, разные места, никакой видимой связи, кроме одного…

Она сделала паузу, словно ей было физически трудно это произнести.

— Характерный почерк, Вадим. Резаная рана в районе горла. Жуткая, от уха до уха. Но это ещё полбеды. Вокруг жертвы — круг, аккуратно нарисованный дубовым углём. Не золой, а именно углём, понимаешь? И три сгоревших свечи, расставленных треугольником: чёрная, белая и красная. И наша жертва была в аналогичном круге со свечами трёх цветов.

Я представил себе, как это выглядит и почти сразу же догадался о чём идёт речь.

— Рискну предположить, что это один из вариантов так называемого обережного круга? — медленно проговорил я.

— Да, это он, — подтвердила Василиса, глядя на свои руки. — Охранная магия, популярная благодаря Гоголю. Защищает от двоедушников. Основное действие — поглощение и блокировка.

— А если двоедушник внутри такого круга? — я уже знал ответ, но хотел услышать его от неё.

— Это ослабляет, лишает сил и полностью дезориентирует двоедушника, — пояснила она тоном лектора, читающего лекцию по магии. — Вернее, его вторую, магическую душу. Он временно становится бессилен, как обычный человек, даже слабее. Его парализует страх и слабость. В общем, что касается убийцы, это известные случаи по Ставрополью и Кубанскому краю. И все свежие. Может быть, есть ещё случаи по другим регионам, но вместе их никто не связал.

Я вздохнул и поёжился:

— Согласен, мне тоже кажется, что это фанатик. Маги-ритуалисты, типа Юрия, убивают с конкретной целью и не обязательно двоедушников. Маньяк убивает ради удовольствия, а тут целенаправленная охота на наших. Я же правильно понимаю, что другие жертвы двоедушники?

— Я связывалась с Денисом, — ответила Василиса. — Согласно его данным, так и есть. Семья оборотней, овинник и вила. Обещал дать по ним краткие сводки.

— Само собой, убийцу дворового никто не видел? — спросил я.

Василиса поправила квитанции.

— Не совсем так, Вадим. У нас тут не детектив Агаты Кристи, а скорее хроники Анискина. Преступника видел дед-конюх восьмидесяти шести лет от роду, который был работником жертвы.

— И что конюх говорит?

— Говорит: «Молодой парень, высокий, в синей куртке, на машине». Всё.

Я невольно глянул на свой рукав. Тёмно-синяя штормовка.

— На какой машине? — спросил я.

— А он плохо видит, — развела руками Василиса. — Катаракта, возраст. Черт лица не разобрал, описать не может. Что за машина — не видел. Марку, модель, номер, хотя бы цвет — ничего. Говорит просто — «большая машина». И это дословно все его показания по машине. Джип, фургон, пикап, да хоть трактор — для него всё едино. К сожалению, эта экоконюшня была