Водяной 3 [СИ + иллюстрации] - Константин Паули Страница 25

— Очень надеюсь на тебя, Водяной. Мы и так почти все вопросы на себя взяли. Та небольшая часть, что на тебе, должна выполняться.

— Ты с новым директором нашёл контакт? — перевёл я тему, пока он не начал перечислять свои заслуги. У Макса был такой заскок, нечто вроде лёгкой мании величия.

— Ну да, состыковался, а что? — насторожился Бобр.

— Уведомляю тебя, что он не из наших, — тихо сказал я.

— Опять у тебя «наши», «ваши», «ихние», — фыркнул Макс. — Гои, гаджо, маглы… Если на то пошло, то на заводе вообще ни одного представителя Кланов. Или знаешь, как можно сказать по телефону, нет специалистов «с особенностями развития души». Короче, нет там никого. Просто работяги работают.

— Это хорошо, — искренне выдохнул я.

— Всё, отбой, Вадим. Жду решения вопроса по посторонним до конца рабочего дня. Время — деньги.

И завершил вызов.

Несмотря на то, что сам по себе разговор был напряжённым, я почувствовал странное облегчение. На заводе нет двоедушников. Пока у нас ошивается фанатик, это был наилучший расклад сил.

Я перевёл автомат в режим движения вперёд, «Drive», и плавно развернулся. На завод!

Бабки, сидя на лавках, привычно проводили меня осуждающим взглядом. Они считали, сколько раз я использовал для личных целей служебную машину.

…

АБК (административно-бытовой корпус) выглядел как декорация к фильму про постапокалипсис. Он и при сектантах не выглядел шикарно, а сейчас, оставшись без попечения людей, совсем обветшал.

Подъехав к главному входу, я присвистнул. Баррикада. Настоящая, из паллет, старой мебели и какого-то строительного мусора. А поверх, размашисто, красной краской, которая чуть размазалась, как венозная кровь: «ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ. УХОДИТЕ. ТЕРРИТОРИЯ ТОЛЬКО ДЛЯ ПРОСВЕТЛЁННЫХ».

— Как дети малые, честное слово, — пробормотал я, глуша мотор. — Территория, блин, маразма.

Ломиться через главный вход не было смысла, пришлось бы разбирать завалы. Зачем время терять? Я неспешно обошёл здание. С торца должен быть пожарный выход. Правила пожарной безопасности в Советском Союзе обязывали иметь как минимум два входа, а лучше даже и больше.

Дверь нашлась. Я подёргал её. Деревянная, но всё ещё прочная, заперта изнутри.

Я примерился, вдохнул сырой воздух, концентрируясь, после чего ударил ногой в район петель. Полотно двери выдержало, а вот петли — нет. Саморезы вырвало из дверного блока, дверь распахнулась с обиженным визгом и упала на пол. Звук грохота эхом разлетелся по пустому коридору.

Внутри царил дух запустения.

Я прошёл по первому этажу, ступая осторожно, чтобы не обозначить своё присутствие раньше времени. На первом этаже — никого. Лестница на второй этаж завалена мусором.

В центре второго этажа, там, где раньше, видимо, сидел главный сектантский идеолог Кронос, слышался шум.

Я толкнул дверь кабинета.

В просторной комнате, посреди хаоса из разбросанных книг и бумаг, стоял мужичок. На вид ему было лет шестьдесят или около того. Одет он был в нелепый, явно с чужого плеча, комбинезон небесно-голубого цвета и очки в толстой роговой оправе, перемотанные синей изолентой. Учитывая разгром в АБК, выглядело это как картина «последний интеллигент на пепелище цивилизации».

Увидев меня, он вздрогнул и выставил вперёд руку, словно собирался швырнуть в меня файербол как книжный колдун.

— Вы посторонний! — взвизгнул он фальцетом. — Уходите! Я же ясно обозначил это в своём плакате! Или настолько безграмотны, что не умеете читать?

Я усмехнулся.

— Черта с два, дядя. Это вы тут посторонний. А я, можно так выразится, представитель собственника здания.

Мужичок засуетился, подбежал к столу и схватил какой-то мятый лист бумаги.

— У нас есть договор аренды! — Он размахивал документом, как флагом. — Вот! Подписано! Мы имеем право!

Я подошёл ближе. Он был похож на утопающего, который хватается за последнюю соломинку.

Резким движением я вырвал у него измятый документ:

— Дайте-ка сюда!

На глазах изумлённого профессора я медленно, с наслаждением разорвал договор пополам. Потом сложил половинки и разорвал ещё раз. И ещё. Бумага упрямилась, однако против сильных молодых пальцев у неё не было шансов.

Я разжал пальцы, и обрывки белым снегом посыпались на грязный пол.

— Этот договор расторгнут, — сухо констатировал я. — И не потому, что порван, а потому что такое расторжение зафиксировано Росреестром. К тому же, он распространяется на некоммерческую организацию «Церковь Новая эпоха Космоса». Чей лидер, гражданин Пацюк, сейчас обитает в КПЗ и даёт очень интересные показания следователю. К тому же, договор не распространяется на Вас лично.

Мужичок как-то сразу сдулся. Плечи опустились, очки съехали на кончик носа.

— Дядь, у Вас нет юридических оснований тут торчать, — продолжал давить я. — Упрощу описание, чтобы было понятнее: Вы сейчас просто бомж с замашками узурпатора. И это уголовно наказуемо.

Мужичок, шатаясь, отошёл назад и плюхнулся в протёртое офисное кресло. Из обивки вырвалось облачко пыли.

— Не узурпатор я, — пробормотал он тихо. — А учёный. Исследователь неизведанного.

Я присел на край стола, глядя на него сверху вниз:

— Давайте знакомиться, для начала. Я Вадим. Почтальон. А также временный амбассадор здравого смысла в этом помещении.

Он поправил очки дрожащей рукой, пытаясь вернуть себе хоть каплю достоинства.

— Платон Аркадьевич… Профессор и доцент кафедры новых религиозных движений РГГУ. То есть… бывший доцент. Так-то меня давно уволили. За прогулы и излишнюю увлечённость полевой работой.

— Понятно, — кивнул я. — Воин науки в отставке. Платон Аркадьевич, Вам надо покинуть помещение. Вы согласны уехать? Я Вам вещи помогу собрать. Машина у меня вместительная, отвезу до райцентра.

Он шмыгнул носом, глядя в пол:

— Мне некуда идти, молодой человек. Квартиру в Москве я… это самое. Супруга отняла при разводе.

— То есть, Вы отказываетесь совершить обратное путешествие в Златоглавую?

Он отрицательно покачал головой. Вид у него был такой несчастный, что мне даже на секунду стало его жаль. Но только на секунду. Жалость — плохой советчик для того, кто хочет запустить завод и оживить местную экономику.

— Ну, хорошо, — я скрестил руки на груди. — Давайте зайдём с другой стороны. У Вас есть руки, ноги, голова. Вы профессор. В Краснодаре полно университетов, филиалов, частных вузов. Можете начать работать. Преподавать философию, религиоведение. Чем Вы там сильны? Если нет жилья — они дадут Вам комнату в общежитии. Маститые преподаватели на