Водяной 3 [СИ + иллюстрации] - Константин Паули Страница 26

— Я и так получаю профессорскую пенсию, — вдруг гордо выпрямился он. — Мне не нужны подачки местных ВУЗов. Мне интересен ваш Колдухин!

Его глаза за стеклами очков фанатично блеснули.

— Вы понимаете, что у вас тут происходят мистические вещи? — зашептал он, подаваясь вперёд. — Энергетика! Аномалии! Даже само название шепчет, что тут магия! Кол-ду-хин! От слова «колдовать»! Это же очевидно!

Я демонстративно закатил глаза. Ох уж эти городские интеллигенты, насмотревшиеся РенТВ.

— Профессор, Вы взрослый, образованный человек, — со вздохом произнес я. — А втираете мне какую-то ересь. Ну, какая мистика? У нас тут простой посёлок, которых в мире десятки тысяч. А название? По легенде сюда сослали какого-то там сподвижника не то Пугачёва, не то Стеньки Разина, обвинив в колдовстве. А на деле он просто самогон варил забористый. Вот название и прилипло. Ну, какая магия? Народный фольклор, не более того.

Глава 10

Лучшая вакансия

— Вот! — Платон Аркадьевич вскочил, торжествующе подняв палец. — Нестройная у Вас легенда, Вадим! Вы даже историю родного поселка не знаете точно! Это доказывает, что память стирают! Или намеренно подменяют!

— Он мне не родной, — оборвал я его. — Я детдомовец из Орехово-Зуево. Приехал, потому что климат нравится. И я знаю точно другое, профессор.

Я наклонился к нему, понизив голос до доверительного шёпота:

— Если Вы не уедете сейчас со мной, то очень скоро сюда придут не почтальоны. Сюда придут амбалы. Бандиты, которых наймут застройщики. Такие, знаете, типчики, похожие на коллекторов из девяностых, только ещё хуже. И поверьте мне, со своим девятиклассным образованием у них напрочь отсутствует пиетет перед научными степенями. Они зайдут, молча начистят Вам Вашу профессорскую… гм… физиономию. Положат в багажник, отвезут на вокзал в Краснодаре, купят билет до Москвы. Не в СВ, конечно, в плацкарт, боковушку у туалета! И на прощание ещё пару раз дадут по печени, порекомендовав не возвращаться. И скорее всего, Платон Аркадьевич, Вы ещё будете очень рады, что они Вас просто в лесу по дороге не прикопали. Здесь места глухие, оврагов много.

Профессор побледнел. Его уверенность таяла, как рафинад в кипятке.

— Вы… Вы очень сгущаете краски, молодой человек. Мы живём в правовом государстве…

— Да ну? — Я расстегнул куртку и оттянул край, показывая дырки на подкладке. — Видите?

Он подслеповато прищурился:

— Моль?

— Девятимиллиметровая моль.

— Правда?

— Очнитесь, профессор, это следы от пуль. А ведь я им даже не мешаю, просто почту привёз, уведомление о заказном письме, а они меня чуть не застрелили. Дикие люди. Законы тут как асфальт, не везде проложены.

Вообще-то, это была ложь. Дырки остались после стычки с фанатиком, но для создания атмосферы здорового ужаса очень даже пригодились.

Профессор сглотнул.

— Но я не хочу покидать ваш Колдухин! — в его голосе зазвучали детские, капризные нотки. — Здесь материал! Здесь эзотерическая энергетика. Истина где-то рядом!

— Ну, какие проблемы? Купите дом, их тут полно продаётся, — предложил я. — Живите легально, ищите свою мистику, то есть… истину. Не в этом АБК.

— У меня нет таких денег… Только пенсия скопилась за три месяца, больше накоплений нет.

Я потёр переносицу. Ситуация заходила в тупик. Выкинуть его силой? Вроде как совесть не позволяла. Оставить здесь — значит, не исполнить договорённости перед Максом.

— Да что же с Вами делать-то… Правильно я понимаю, что Вы хотите остаться в поселке, но ресурсов у Вас нет? Денег на съём не хватит?

— Не хватит, — твёрдо сказал он. — Я хочу проводить свои изыскания и наблюдения. Изучать мистические явления. Пусть даже такие скептики, как Вы, мне не верят. Когда-то я совершу научный прорыв и получу нобелевскую премию!

— Ага, по литературе.

— Я Вам докажу, что существуют люди, наделённые магическими способностями! Лешие, водяные, перевёртыши!

Я вздохнул. Вот откуда он такой умный на мою голову?

— А домовые? Домовые же в посёлке, в АБК их быть не должно. Никогда не слышал про заводскую нечисть.

— Не надо смеяться над необъяснимым! — обиделся Платон Аркадьевич. — Галилея тоже высмеивали!

— Знаете, что, Галилей? — я посмотрел ему прямо в глаза. — Вы эти свои истории лучше никому в посёлке не рассказывайте. А то Вас быстро обеспечат жильём и питанием. В райцентре, по улице Суворова, дом номер шестьдесят.

Профессор нахмурился, пытаясь понять, о чём я:

— Это другое сообщество искателей истины? Тайный орден?

— В некотором роде, — хмыкнул я. — Это наш районный психоневрологический диспансер. Главврач там — душевный человек, любит забавные истории и у него полно галоперидола. Вы согласны держать свои изыскания и мысли при себе ради Вашей же безопасности?

Профессор задумался, кусая губу.

— Допустим, — согласился он. — Вы хотите мне что-то предложить? Какой-то компромисс?

Я молчал пару секунд, прокручивая в голове варианты. Куда деть бесполезного, но упрямого теоретика эзотерики? Сторожем пристроить? Такая вакансия только одна, и она занята лешим. В школу его детишек учить? Там и так учителей чуть ли не больше, чем учеников. К тому же этот научит. И тут меня осенило:

— Ага. В Колдухине есть работа. Как раз под Ваш уровень. Интеллектуальный труд.

Глаза профессора загорелись надеждой:

— Нужно возглавить исследовательский центр?

— В Колдухине, — не удержался я от сарказма, — одни только исследовательские центры и лаборатории на каждом углу. Южное Сколково нашей необъятной, предмет зависти японцев. Нет! Очнитесь! Есть вакансия библиотекаря. В нашу поселковую библиотеку. Предыдущая библиотекарь уволилась по состоянию здоровья, а место пустует. Там тепло, тихо, книг много. Всё как Вы любите.

Лицо Платона Аркадьевича вытянулось.

— Что⁈ — возмутился он, вскакивая с кресла. — Мне⁈ ВАКовскому доценту! Автору монографии «Синкретизм в постсоветском пространстве»! Библиотекарем⁈ Книжки пыльные выдавать⁈

Я шагнул к нему, нависая грозной тенью.

— Ты, дядя, сейчас хочешь обидеть всех библиотекарей мира? С каких пор хранитель знаний — плохая профессия, а? Ты не обалдел случаем?

Я специально добавил в голос немного металла.

— Это почётный труд! Просвещение народа! Но… — я развёл руками и сделал шаг назад, к двери. — Я Вас, Платон Аркадьевич, уговаривать не буду. Дело хозяйское. Вариантов у Вас ровно два. Либо Вы валите из