Двери больше не нужны - Екатерина Соболь Страница 32

не будете спорить: сейчас наша главная проблема – бешеные двери. Они убивают город. Если так пойдет и дальше, артефактов не достанется ни вам, ни мне. Но я предложу вам условия, при которых абсолютно каждый заберет то, что ему нужно. Все будут в выигрыше: Таня вернется домой, я получу артефакты, а вы избавитесь от разрушительных дверей раз и навсегда.

– И все три продукта – по цене одного! – воскликнул Антон и несколько раз тяжело, издевательски хлопнул в ладоши. – Павел Сергеевич, вам напомнить, сколько наших погибло из-за него?

– Простите, я не понимаю, кто здесь распоряжается – вы или этот мальчик, – с искренней озабоченностью произнес папа.

Вот тогда я и ощутила подозрение. Оно пробилось ко мне сквозь постыдную детскую радость от папиного присутствия. Его рекламные приемы я ощущала как собственные: вот так и я продавала людям зубные щетки. Голоса, которые мы слышим в детстве, со временем становятся нашим собственным. Что ему нужно, зачем он пришел на самом деле?

Павел Сергеевич сложил руки на груди. Его детство определенно не проходило в компании ушлых деловитых типов вроде папы – он растерялся, и это было заметно сразу.

– А можно пропустить рекламный ролик и сразу перейти к озвучиванию условий? – опять встрял Антон, заработав осуждающий взгляд Павла Сергеевича.

Зрители, столпившиеся в дверях, не рисковали проходить дальше, но ловили каждое слово, затаив дыхание.

– Ну хорошо, тогда сразу к делу, – мирно сказал папа. – Я избавлю город от бешеных дверей, а взамен вы позволите нашим ведомствам объединиться. Свободных столов тут много. Мои люди будут ездить с вами на вызовы и забирать артефакты, но никогда больше не помешают вам закрывать двери. Кстати, автомобили у нас гораздо лучше, предлагаю ездить на наших. А, и еще вы передадите мне управление Стражей, чтобы здание, а также лифт в хранилище подчинялись мне. Жаль, что мы столько лет враждовали. Давно нужно было объединить усилия ради города.

– Ради… города? – прошипел Антон и подошел вплотную к отцу, плечом оттеснив своего начальника. – Может, ради того, чтоб ты мог карманы набивать? Задача Стражи – собирать артефакты и раздавать их тем, кто в них нуждается. Спасать людей от болезней, одиночества, помогать им поддерживать жизнь в городе, куда не поступают извне ни продукты, ни лекарства.

Папа слушал Антона, как скучного докладчика на скучной конференции. Затем обвел взглядом всех, кто был в зале и толпился в дверях.

– Вы годами делали людям щедрые подарки, это было очень благородно. Но вам не кажется, что сейчас куда ценнее для горожан будет жить спокойно, не ожидая, что их дом рухнет в любой момент? А вы все разве не устали жить в такой гонке? Без выходных, без сменщиков?

Все молчали, но по лицам сразу было ясно: да, очень устали. Папины слова проникали в сердца. Я остро почувствовала: он получает удовольствие. Для него эта беседа – игра. Он управляет толпой своих врагов без помощи оружия, только словами.

– И как, Павел Сергеевич? Исполняли мечты людей, а теперь исполните мечту Гудвина? – издевательски спросил Антон. – Насчет городских властей не переживайте, они согласятся. Он давно их купил.

– Антон, благодарю за вклад в дискуссию, – с ноткой раздражения сказал папа, которого утомила его дерзость. – Вот только твоим коллегам вряд ли понравится, что ты с самого начала знал, кто является источником разрушительных синих дверей, – и никому не сказал.

По залу пронесся возмущенный шепот. Люди постепенно переставали бояться, заходили, рассаживались на стульях.

– Ну, вот мы и подошли к сути вопроса, – глубоко опечаленным голосом произнес папа. – Мне очень не хочется говорить такого о своей любимой дочери, но именно она – причина всех бедствий. Антон знал это и тем не менее сделал все, чтобы вернуть ее сюда. Похоже, он руководствовался совсем не разумом.

Антон сверлил папу взглядом, на щеках у него ходили желваки, но возразить было нечего. Я впервые подала голос:

– Он вернул меня, потому что думал, я могу спасти город.

– Тебе не показалось, что это сомнительная логика, Танюша? – спросил папа. – Антон понял, что бешеные двери появляются везде, где вы были с ним вместе. Никому не сказал. Втянул друга в свою авантюру. Кстати, Вадим, вам пора выйти из его тени, для Стражи вы куда ценнее. Антон умеет носиться по городу, как пес, но давайте-ка вспомним: у него есть дар трюкача, но за пятнадцать лет он так и не научился им пользоваться. Вашу жвачку вместо него может жевать кто угодно, не так уж он и хорош. А вот вы – уникальны.

Папа подошел к Вадику, сидевшему за одним из столов. Тот слушал настороженно, но я видела – в глубине души ему приятно, что его наконец-то заметили. Я наблюдала с каким-то холодным, отстраненным чувством. Так, наверное, души мертвых наблюдают за живыми. Мою радость оттого, что мы с папой в одной комнате, постепенно приглушала тень чего-то мрачного, жестокого, то ли воспоминание, то ли предчувствие. Я поняла: чего бы папа ни пытался добиться тонко сыгранной сценой, он этого добьется. Сопротивляться бесполезно, да у меня и нет права сопротивляться. Я – проблема, которую нужно решить.

– Антон рискнул вашей жизнью, Вадим. Отправил туда, где вам не место. И все ради девочки, которая ему понравилась, – сказал папа, продолжая перетягивать Вадика на свою сторону. – Он вам не друг, Антон вообще не способен дружить. Так что подумайте лучше о себе. Обещаю: если Стража согласится со мной сотрудничать, я буду защищать вас как зеницу ока. Никто из нас не хочет, чтобы город рухнул окончательно.

Я слушала его, забившись в угол подоконника.

– Да что вы все уши развесили? – раздраженно спросила Белла. – Антон каждый день жизнью рискует – уж точно не ради себя. Таня не сделала ничего плохого. Естественно, к бешеным дверям она не имеет отношения! В июле она починила в городе все, что было сломано, как бы городские власти по радио потом ни долбили, что это их заслуга. Ребята, мы что, правда будем слушать этого подонка?

– Таня действительно имела особые способности, – невозмутимо кивнул папа. – Уверен, каждый здесь о них много слышал. У вас не было ощущения, что она удивительно могущественная для простой девочки, случайно попавшей в город?

– Причину мы знаем, – не сдавалась Белла. – Таня, я могу сказать всем про то, что вы с Гудвином… Связаны?

Я едва-едва кивнула. Взмокла, сердце билось медленно, тяжело, будто я на глубине. В детстве я очень старалась быть хорошей, чтобы не сердить папу, и сейчас первобытный страх перед