Двери больше не нужны - Екатерина Соболь Страница 30

– Хочешь, я позвоню на местное радио? Пусть скажут в эфире, что девочку надо спасти и поставить в каком-нибудь музее, – сказал Антон, всегда удивительно точно понимавший, что у меня на уме. – У нас одна радиостанция, ее весь город слушает.

Он опять был добр ко мне. Захотелось показать, что я это ценю.

– Моя сестра – флорист. – Я вспомнила его вопрос, на который отказалась отвечать. – И еще астрологией увлекается.

– Флорист-астролог… – Антон поднял брови. – Да уж, сестры должны быть не похожи, как небо и земля.

Он, похоже, назвал меня приземленной, но обидеться не получилось.

– А папа раньше был архитектором.

– Гудвин?! Обалдеть! Ты не говорила.

Ну хоть в чем-то я отняла пальму первенства у супер-Тани. Я раздумывала, какие бы еще секреты ему раскрыть, когда щеку кольнула холодная капля.

– Идем скорее, – сказал Антон и подставил ладонь под дождь, который начал капать чаще и чаще. – Сейчас все вокруг развезет, до машины вообще не доберемся. Нам еще повезло, что Клан не явился. Хотя… Стоит им притихнуть, я вечно жду какой-нибудь подставы. Зато нам есть что показать в Страже – богатый улов, два синих артефакта! Ванька будет орать от счастья.

Орать от счастья Ванька определенно не собирался – это стало ясно, когда я дотащилась с Антоном до кабинета с надписью «Глава отдела изучения артефактов Ландау И. А.». Внутри обнаружилось множество причудливых устройств и суровый мужчина лет тридцати, перед которым Антон гордо выложил добычу. Меня Антон пытался оставить ждать в коридоре, но я увидела на часах, что уже три, и решила взять от оставшегося времени все.

– Регистрирую артефакты номер 45897 и номер… Это она? – спросил хозяин кабинета, заметив меня, и сразу себе ответил: – Естественно, да. О ее появлении мне сегодня все уши прожужжали.

Его вид ясно говорил, что мой внешний вид совершенно не достоин легенд, которые обо мне слагали.

– Вань, изучи эти два побыстрее, а? – Попросил Антон, изобразив, что вопроса не слышал. – И тот, который Вадик сегодня принес. Может, они Тане чем-то еще успеют помочь. До четырех часов справишься?

– Официальный приказ от Павла Сергеевича мне на стол – и сделаю что хочешь, а так не распоряжайся.

Антон наморщился.

– Ой, мы столько артефактов собираем сейчас, что тебя работой с головой завалило, да?

– Представь себе, – холодно сказал Иван, которому фамильярное «Ванька» совсем не подходило. – Вова, Белла, Вадик – все только и несут добычу. Что за день! Пять бешеных дверей за последние часы, а Клан что-то обленился и вообще не приезжает, так что анализ – в порядке очереди.

Антон зарычал и крайне непочтительно показал Ивану средний палец. Тот, несмотря на строгую внешность, ответил тем же.

– Скоро приду! – сказал Антон и сердито вышел.

«Не трудись!» – донеслось в ответ, прежде чем дверь захлопнулась.

Когда мы зашли в общий зал, стало ясно, что денек у всех и правда утомительный. Вадик лежал на кожаном диване лицом вниз, мрачный Вова отсутствовал, Белла сидела на широченном подоконнике и делала себе массаж шеи.

– Паша не верит, что Гудвин посмеет сюда явиться, – сказала она, как только Антон перешагнул порог. – Да и какой смысл пятнадцать лет скрывать личность, чтобы вот так ее рассекретить?

– Может, он будет в маске или с пакетом на голове, – предположил Антон. – Но я его видел, там ничего сверхъестественного, мужик и мужик, многого не жди. Я думал, Павел Сергеевич хоть дежурного на входе поставит, изобразит, будто у нас есть охрана, но что-то я никого не видел.

– Он верит, что нас защитит само здание. И да, оно так может, мы видели. – Белла глянула на меня, будто я при этом тоже присутствовала. – Но Паша, конечно…

– Баклан, – трагически сказало неподвижное тело Вадика. – Можно в следующей жизни я буду работать на себя, и у меня вообще не будет начальства?

Белла вздохнула и не возразила.

– Спасибо за одежду, – тихо сказала я. – Я ее дома у Антона забыла, он вернет. А пальто вот…

Я уже повесила его на спинку стула, но Белла меня остановила:

– Если хочешь, оставь себе, Танечка. Мне будет приятно отдать тебе что-то на память. Но твоя одежда в любом случае высохла.

Она указала на другой стул, где и правда висели куртка, джинсы и кофта, которые сейчас показались мне особенно убогими. Черную куртку я донашивала который сезон, каждый раз обещая себе, что выброшу, как только потеплеет, а потом из экономии оставляла. Мне не хотелось расставаться с этим пальто – и с этими людьми тоже. Но вдруг безумный день, после которого все лежат без сил – только моя вина? Я от всей души поблагодарила Беллу и устроилась на самом дальнем подоконнике. Я не знала, чем еще заняться, так хоть налюбуюсь вдоволь на вид за окнами. Батареи приятно грели, от штор слегка пахло пылью. Редкие капли звонко барабанили по стеклу, дождь в полную силу так и не разошелся. Я долго смотрела на него, пока ко мне не подошел Антон.

– Ну… – Он присел на подоконник, явно не зная, с чего начать прощание. – Что ж…

Я посмотрела на него и скрепя сердце признала очевидное. Он мне очень нравится. С ним легко – ни напряжения, ни скованности, ни страха. Надо постараться ничего не чувствовать, чтобы не так больно было потом, когда вернусь домой. Привяжешься к кому-то – и обязательно придется расстаться. Я запоздало поняла: мне легче считать супер-Таню другим человеком, чтобы не думать обо всем, что я потеряла. Что это были мои приключения, мои суперспособности, мои воспоминания.

– В общем, собирался сказать что-то типа «Надеюсь, ты счастлива у себя дома», но… – начал Антон. – Это очень тупо, не мое дело ведь. Так что я лучше о другом. Ты всегда была особенной не только из-за способностей. Да, конечно, ты могла все, но еще ты… Не знаю. Вдохновляешь. Никогда не сдаешься. Смешная. И тут ничего не изменилось. Так что… Да, ты больше не управляешь дверьми, окей, обидно, было бы круто. Да, возможно, бешеные двери с тобой связаны. Но умоляю, не грузись. Мне кажется, Гудвин как-то это подстроил – он тебя боится до смерти и на все готов, чтобы тебя подставить. Премию «Отец года» ему точно не вручат. В общем, просто, ну… Будь счастлива и о нас не волнуйся. Знаю, с учетом ситуации звучит так себе, но вот ключевое слово: «забудь». – Антон хлопнул по коленям, показывая, что завершил свою речь – скорее всего, отрепетированную. – Я рад был тебя видеть. «В