Двери больше не нужны - Екатерина Соболь Страница 26

– Ты тоже. – У меня внезапно сел голос. – Живешь так каждый день и еще не уволился? Мое почтение.

В машине повисла тишина. Антон смотрел на меня в упор, уже без злобы, в его взгляде было скорее… Шла бы речь о других людях, я бы сказала «желание». А может, «тоска». Или что-то посередине. Мне захотелось придвинуться ближе. К щекам прилила кровь, и я впервые поняла, в каких ситуациях люди целуются. Нет, я и раньше могла вообразить сцены вроде свидания с Васей из офиса, когда я, преодолевая отвращение, соглашусь, чтобы чьи-то мокрые губы коснулись моего лица. Раз уж так положено и все так делают, наверное, можно стерпеть. Но тут все было бы по-другому. Искренний порыв, сладкое тягучее ощущение. Что-то взаимное, одновременное. Меня пронзила уверенность: если я качнусь вперед, Антон сразу потянется навстречу.

А потом я мысленно отмотала наш разговор назад – и меня накрыло таким ужасом, что я отшатнулась, спугнув момент. Вдруг это желание не мое? Вдруг… О нет-нет-нет.

– У вас с ней что-то было?!

– С кем? – Антон торопливо сел прямо, будто ухитрился одновременно со мной ощутить тот же градус неловкости и стыда.

– С супер-Таней.

На лице Антона проступила напряженная работа мысли, которая в другой ситуации меня бы насмешила.

– А… – наконец понял он. – Почему ты говоришь про нее как про другого человека?

Я угрюмо смотрела на него. Да как мне это раньше в голову не пришло?! Он так носится со мной не потому, что такой понимающий и внимательный. А я-то уже поверила, что кто-то может быть ко мне добр без всякой задней мысли – но ха, конечно, нет.

– Ты решил, двери защищают тебя, потому что связаны со мной. Значит, у вас были особые отношения, так?

Антон со стоном потер лицо.

– Мы просто вместе закрывали двери. Ты пробыла тут всего два дня в феврале и два в июле. Было совсем не до глупостей, не переживай. И я точно не нравился тебе в том смысле, про который ты сейчас подумала. Я просто имел в виду, что ты хороший человек. Бешеные двери, кстати, в целом стараются не убивать людей. Никогда не открываются внутри жилых домов, только рядом с ними, жильцы успевают выбежать. Несколько человек погибли, но их могло быть в сотни раз больше.

Так себе утешение, конечно. Значит, они с супер-Таней были просто напарниками… Получается, порыв, который я сейчас почувствовала – мой собственный, не ее. Мне захотелось сбежать из города прямо сейчас. Но для начала, пожалуй, умыться холодной водой. Я осмотрела свои грязные руки, и эта идея показалась вдвойне привлекательной.

– Где тут можно душ принять? – спросила я, злясь на себя за все сразу.

– В Страже. У меня дома. Дома у Беллы. – Антон, кажется, тоже рад был сменить тему. – Мысль дельная, а то мы как зомби, которые восстали из-под земли.

В Страже ко мне будет слишком много внимания, напрашиваться домой к незнакомой женщине не хочется, так что…

– Если ты недалеко живешь, можно и к тебе, – подчеркнуто равнодушно сказала я и продемонстрировала ему руку – под ногти забилась земля. – Вези.

Интересно же посмотреть, как он живет.

– Кстати, у меня твоя сумка, отдам заодно, – бодро сказал Антон и завел мотор, который натужно взвыл, похоже устав не меньше хозяина.

Тут я спохватилась, что не передала ему артефакт, и вытащила его из кармана пальто.

– Синие – самые ценные, Гудвин ради них на все готов. Круто, что мы так быстро сработали. – Антон, не глядя, нащупал на моей ладони артефакт. Смотрел он только на дорогу и похвально остановился на красный свет. – Ты прирожденный стражник.

Комплимент приятно согрел, и я нарочито сухо сказала:

– Знаешь, почему полицейские ходят парами? Чтобы было кому прикрыть. Вам, ребята, стоит подхватить идею.

– Стражники и так работают в парах.

– Но не ты?

Антон покачал головой. Около его глаз собрались морщинки, и я подумала: впервые вижу, как он улыбается. Это оказалось предсказуемо очаровательно, и мне захотелось настучать себе по голове.

Он припарковался на улице без единого дерева – сплошные оштукатуренные фасады домов, выстроенных будто по линеечке. Через арку мы зашли во двор – ну, если можно так назвать сложное пространство, где мы оказались. Уютно защищенное домами со всех сторон, оно было таким просторным, что вмещало и детскую площадку, и домик, похожий на школьный спортзал, и множество по-осеннему ярких деревьев. Мы зашли в один из подъездов высокого старого дома, поднялись по лестнице на четвертый этаж. Я думала, жилье Антона будет обшарпанным углом, вроде того, где жил Раскольников из книги, которую нас заставляли читать на уроках литературы, но меня ждал сюрприз.

Его квартира оказалась настоящими хоромами – со скрипучим паркетом, красивой старой мебелью даже в прихожей и потолками невероятной высоты. Правда, бардак тут был тот еще! На резной тумбочке у входа были свалены несколько курток, на них, чудом не падая, стояла грязная тарелка. У порога теснилась обувь, кое-где украшенная носками, – ее пришлось перешагнуть, чтобы войти.

– Редко тут бываю, – сообщил Антон и, скрипя паркетом, ушел в одну из комнат прямо в кроссовках.

Я так и стояла в прихожей, не зная, разуться или нет, а он вернулся с сумкой, при виде которой брови у меня поползли вверх. Моя любимая сумка – большая, серая, из шуршащего, как плащ, материала.

– Так ее не отбирал у меня грабитель…

– Нет, ты оставила ее здесь. Я изучил твои документы. Так мы тебя и нашли в твоем городе – по штампу о прописке. Одежду я постирал.

Он поставил сумку на тумбочку, и я начала жадно перебирать вещи. Первым делом схватилась за телефон – конечно, разряженный.

– У тебя есть зарядка с таким разъемом?

Антон покачал головой.

– Мы хотели исследовать это устройство, но не смогли включить. У нас нет таких.

Я вспомнила настольные телефоны с витыми шнурами и парочку старых компьютеров, которые видела в Страже. Техника тут не обновлялась пятнадцать лет, а то и больше. Я со вздохом убрала телефон и перешла к аккуратно сложенной одежде. А я-то гадала, куда делись мои спортивные штаны и вот эта футболка.

– Спасибо, что не выкинул. Хотя ваша Таня была такой важной