Двери больше не нужны - Екатерина Соболь Страница 18

– Закрывай!

Я глубоко вдохнула влажный, пахнущий зеленью и цветами воздух. Мельком подумала: Еве здесь бы понравилось. Чтобы к ней вернуться, я должна справиться. Вблизи дверь казалась пугающей, от нее исходило тревожное, сверхъестественное ощущение, словно воздух наэлектризован.

– Как именно? – дрогнувшим голосом спросила я, вспомнив трюк со жвачкой, который Антон вчера проделал у меня на глазах.

– Просто закрой, как обычную дверь!

Кривясь от страха, я взялась за ручку. Точнее, попыталась. Моя ладонь прошла сквозь нее, как сквозь воздух. Я попыталась ухватиться снова, но ручка была едва ощутимой, будто трогаешь сгустившееся электрическое поле. Покалывающее, ни на что не похожее ощущение. Я ошалело потрогала дверную раму. То же самое – бестелесная, как дым. Двери, строго говоря, не существовало. Как ни странно, Антон удивился сильнее меня. Таращился на мою руку, как на что-то невиданное.

Под полом грохнуло, будто треснул фундамент здания. Антон, словно очнувшись, вытащил из кармана жвачку Love Is и начал торопливо жевать, повторяя: «Ща-ща, минутку…»

– Можешь жевать быстрее? – шепотом спросила я.

– Ой, вот поучи меня, – огрызнулся он, продолжая при этом жевать так интенсивно, что я едва не улыбнулась. – Я уже, кажется, наполовину состою из этой жвачки. Сработает, только если достать в нужный момент.

Я вцепилась в рукав его куртки, чтобы не упасть – мне совсем не нравилось, как трясется пол. Ожидание было мучительным, но потом Антон все-таки вытащил изо рта ярко сияющую жвачку, вогнал в замочную скважину, и голубой свет погас. Я поймала себя на том, что это вторая призрачная дверь, которая исчезает на моих глазах, и теперь меня этим уже не удивишь. Как быстро мы ко всему привыкаем!

Под ногами сразу перестало дрожать, и я со стоном опустилась на развороченную землю. Колени подгибались, и даже мысль, что пальма может в любую секунду упасть на голову, меня не остановила. Антон нависал надо мной, как еще одно экзотическое дерево. В лицо ему я смотреть побаивалась. И так всеми фибрами души чувствовала: я сделала что-то не так.

– Ты не смогла коснуться двери. – Он запустил обе руки себе в волосы. – Получается, ты теперь ощущаешь двери так же, как все мы. Они тебя не слушаются, ты не можешь их закрывать. Мы думали, снежинка заставляет только забыть, но она отняла у тебя силы, все, что ты могла. Ох…

Конечно, не стоило воспринимать их игрушечные проблемы всерьез. Это все будто оживший сон, волшебство в красивом городе. И все-таки от безнадежного выражения на лице Антона мне стало не по себе. Разочаровать кого-то, кто на тебя рассчитывает – так себе удовольствие. Я мрачно приготовилась к ругани – сейчас назовет меня бесполезной, как Камила, – но Антон сказал то, чего я не ожидала:

– Прости, что притащил тебя сюда. Моя была идея. – Он криво усмехнулся. – Вечно подбрасываю тебе неприятностей.

Ну, одно хорошо: раз помочь я им ничем не могу, значит…

– Теперь вернешь меня домой? Что там надо для этого сделать?

– С этим теперь могут возникнуть сложности. – Антон замялся. – Но попробуем. Создать дверь тебе помогали либо негативные эмоции, либо приятные. Когда тебя хвалят, или я вот еще стихи тебе читал…

Стихи?! А еще чем вы тут занимались? Я почувствовала неприязнь к той Тане, которую знали в этом городе. Будто она в моем теле устроила себе веселое приключение, а потом исчезла, оставив меня разбираться с последствиями.

– Кофе будете? – дрожащим голосом спросила девушка-бариста. Она оглядывала картину разрушений, не покидая своего угла за стойкой. – Настоящий. За счет заведения.

– Спасибо! А капучино можно? – спросила я, не в силах сопротивляться бесплатному угощению.

Антон любезное предложение проигнорировал. Он подобрал мерцающий голубой предмет, валявшийся среди комьев земли, и убрал в пакетик. Ага, это я уже выучила: такие штуки здесь называют артефактами. Девушка мгновенно принесла мне капучино, но выпить я успела всего глоток.

В оранжерею вошли двое парней, и я сразу сообразила: «мордоворотами с Петроградки» Вадик назвал именно их. Девушка тут же присела, прячась за стойкой. Парни были здоровенные: ростом, конечно, пониже, чем нелепо длинный Антон, зато бицепсы у них были больше раза в три. Спортивные куртки на плечах сидели туго, будто руки еле влезли в рукава.

И кстати, об одежде. Пока мы сюда ехали, я поняла, о чем говорила Белла: город закрытый, и в отсутствие обновок тут навострились перешивать из старого. Прохожих на местных улицах было маловато, но все, кого я видела из окон машины, были одеты скорее по моде моего детства. Ни у кого не было вещей, которые я посчитала бы актуальными. Сама я иконой стиля тоже не была, но глаза-то у меня есть!

А вот эти парни одеты с иголочки. В реальном мире они могли бы пойти в любой клуб, и фейс-контроль их пропустил бы. Откуда у них такая одежда?

– Привет, Антон, – сказал один из парней и протянул ладонь в его сторону. – Гони артефакт. Настроение у меня ниже нуля, я бы на твоем месте не заедался.

– Да катитесь вы к черту! – вспылил Антон и пошел к выходу.

Здоровяк пихнул его в грудь с такой силой, что я бы уже свалилась, но Антон только отшатнулся и злобно зарычал:

– У тебя день паршивый? Ты мой не представляешь!

И с этими словами он врезал качку в квадратную челюсть. Тот в долгу не остался. Завязалась свара, и в обычный день меня бы такое напугало, но последние сутки, кажется, страх мне отшибли полностью. Один здоровяк пытался заломить Антону руки и вытащить из кармана артефакт, второй тем временем бил его куда придется. Антон уворачивался и коротко, точно бил в ответ. Он, похоже, даже удовольствие от этого получал, будто готов терпеть боль, лишь бы тоже вломить кому-нибудь и выкинуть из головы все мысли. А вчера казался таким заботливым и мягким!

То, что он умеет быть еще и невероятно злобным, меня почему-то тронуло. Как же надо довести любителя скучных книг, чтобы он охотно ввязывался в драку, только бы выпустить пар! А еще я со стыдом заметила вот что: правой рукой он двигает более скованно, чем левой. Под правую лопатку я ему воткнула осколок глиняного горшка, и вот теперь было ясно: он любого мог бы за такое в бараний рог свернуть.

Было очевидно, что драка близка к завершению. Антон пропускал удары