Двери больше не нужны - Екатерина Соболь Страница 16

Я покачала головой и чихнула.

– Сделаем вот что, – деловито сказал Антон. – Я знаю: ты можешь пожелать нужные артефакты, и двери дадут тебе именно их. Прямо сейчас пожелай двух вещей. Первое: чтобы открылась дверь поближе к нам. Но только не бешеная, обычная! Второе: чтобы она дала тебе артефакт памяти. Давай, сосредоточься.

Я искренне попыталась. Все уставились на настенную карту, усеянную мелкими красными лампочками, которые сейчас не горели. На что бы они ни рассчитывали, этого не произошло.

– Ну, видимо, не так быстро, – вздохнул Антон. – Подождем.

Наконец ощутив силы оторваться от дивана, я встала и, завернувшись в два пледа, пошла к огромным окнам. Хотелось убедиться, что вокруг не декорация и снаружи реально что-то есть. За окнами виднелась узкая улица и соседнее здание, вроде настоящее. День был ясный и солнечный, будто вернулся сентябрь.

– Так все-таки это Петербург или нет? – спросила я, покосившись на Антона, который следовал за мной.

Может, ему приказали сторожить меня, чтобы не сбежала?

– Раньше мне казалось, что да, но я уже не уверен. Мы с тобой пытались уехать отсюда вместе, и с тех пор я пробовал еще несколько раз. Дороги приводят обратно в центр.

Слова «уехать отсюда вместе» прозвучали непрошено романтично, и я себя обругала. После вчерашней истории с Васей мне мерещатся намеки, которых нет.

– Таня, я тебе одежду приготовила, как обычно, – добродушно сказала Белла, подойдя к нам. – Идем, покажу, где душ. Согреешься.

Меня и порадовало, и встревожило, что здесь у меня было какое-то «обычно». Белла вручила мне стопку одежды и повела этажом выше, в красивую душевую с окнами из разноцветных стеклышек. Оставшись одна, я подошла к зеркалу и уставилась на себя. Обычная я, разве что помятая, растрепанная и опухшая. Моя суперсила в этом мире явно состояла не в убийственной красоте. А жаль, жаль! Я приняла душ, высушила волосы. С июля я не стригла их и не красила, меня не волновало, как я выгляжу, и вот теперь пожинала плоды: блонд остался только на кончиках, невыразительно-русые волосы грустно лежали на плечах.

Впрочем, новая одежда исправила мне настроение. Я переоделась в роскошную бежевую водолазку – это что, кашемир? – и черные брюки. Натянула собственные удобные ботинки, сухие и теплые, будто ночью кто-то высушил их на батарее, и вышла в коридор.

Я думала, меня ждет только Белла, но рядом с ней на диванчике у стены сидел Антон. Крутой наряд на мне он не заметил, будто мой внешний вид не имеет никакого значения. Даже обидно стало, но я тут же себя одернула. Мнение этого задумчивого дылды – последнее, о чем сейчас стоит переживать.

– Идем-ка, – сказал Антон. – Устрою тебе экскурсию, вдруг что-то вспомнится.

Я послушно побрела за ним. Мы обходили великолепные пустые помещения одно за другим, и Антон немного оживился, смотрел на них как воодушевленный гид – на дом, по которому водит экскурсии двадцать лет подряд, но еще не устал от него.

Больше всего меня впечатлила комната, от пола до потолка заваленная письмами: настоящими, бумажными.

– Горожане пишут нам о своих заветных желаниях, мы их исполняем с помощью артефактов. Раньше комната сама сортировала письма: повыше те, где желания, которые мы можем исполнить, подальше те, на которые подходящих артефактов и близко нет. Но комната сломалась в июле – ровно после твоего ухода.

– Это не я! – тут же сказала я, хоть и не помнила точно.

Антон снисходительно глянул на меня:

– Я такого и не говорил. Комнату с письмами еще Журавлев настраивал, а он был гений, легенда. Все, что он сделал в Страже, работает до сих пор, не сломаешь при всем желании: карта, хранилище, почталлионы. Но… Ты говорила, что видела здесь кого-то, якобы в комнате с письмами работает некий Юсуф, – с затаенной надеждой сказал Антон. Я покачала головой, и он продолжил: – Это нас заинтриговало. Мы всех расспросили, но о таком человеке никто не слышал. О, покажу тебе еще одно место…

Пробравшись таинственными переходами с низкими потолками, мы выбрались на крышу.

– Вот тут ты чем-то так напугала Клан, что они хоть ненадолго хвост поджали. И спасла меня. И силой желания залечила все повреждения, которые двери оставили в городе. Жаль, что с тех пор повреждений у нас прибавилось. Ты стояла вот тут, попробуй!

Я побаиваюсь высоты, но Антон настойчиво протягивал мне руку с края крыши, и я засеменила к нему. Ужасно высоко. Мелькнула мысль, что Антону одного движения хватит, чтобы столкнуть меня вниз. Я сразу ее отбросила. Он и его дружки слишком старались, чтобы привести меня сюда, так зачем убивать? Боязливо подобравшись к краю, я поняла две вещи. Первая: город прекрасен. Вторая: кое-где и правда виднеются обвалившиеся здания и дороги с разбитым вдребезги асфальтом.

Не дождавшись пробуждения моих суперспособностей, Антон помог мне спуститься обратно на тесную чердачную лесенку, и мы молча проделали путь обратно в уютный зал, с которого начали. Жаль, что офис, где я работаю, не похож на этот. Немедленно возвращаться домой уже расхотелось – ничего опасного не происходило, зато сколько впечатлений! У меня за год набиралось меньше. Долг звал уйти как можно скорее, и я это сделаю, но пока что решила наслаждаться каждой секундой.

Сделав вид, что поглощена красотой интерьеров, я миновала стол Антона и глянула на обложку толстой книги, которую он вчера читал. Джек Лондон, «Мартин Иден». Звучит скучно. Несмотря на следы драк на лице, Антон определенно был занудой. И еще неряхой! Судя по состоянию стола, где можно было найти все, от шкурки банана до пустой пивной бутылки, парень жил на работе.

– Твоя куртка еще не просохла, – сказала Белла, до этого деловито гремевшая чем-то в большом шкафу. – Дам тебе свое запасное пальто.

Я думала, гигантские шкафы набиты какими-нибудь папками с надписью «Дело №», но, похоже, там хранили и одежду, и посуду. Пальто, которое достала Белла, было слишком эффектным, чтобы быть запасным. Длинное, бордовое, с поясом – скорее в стиле Евы, чем в моем, но все равно: как же хочется такое примерить! То, что Белла спокойно протягивает такую шикарную вещь едва знакомой девчонке, впечатлило меня до глубины души. Либо она настолько добрая, либо я настолько ценная, что и пальто не жалко. Упрашивать меня не пришлось – когда жизнь предлагает тебе что-то классное, хватай. Я пробормотала слова благодарности и надела вкусно пахнущее духами пальто.

– Местная марка, – с достоинством сказала Белла. – У нас ничего особо не достать, даже ткани, город-то