Двери больше не нужны - Екатерина Соболь Страница 15

При дневном освещении зал с готическим потолком из темных балок тоже казался смутно знакомым. Что-то связанное с однодневной поездкой в Петербург… А!

– Тут был вокзал. Зал ожидания, люди с чемоданами, – пробормотала я, озираясь. – Я по нему бродила и что-то искала. Или кого-то…

– До сих пор в голове не укладывается. – Красивая женщина грустно улыбнулась. – Истории про «другой мир» и настоящий Петербург… Умом я им верю, но как же это дико!

– Все еще думаешь, что она притворяется? – спросил Антон у Вадика, разглядывая меня.

– Да от нее я чего угодно жду. – Вадик нервным жестом заправил прядь за ухо. – Честно, не доверяю я ей.

А вдруг мы с этими людьми правда знакомы, но от удара я все забыла? И тут до меня дошло:

– Это вы ограбили меня в июле? Я вышла из дома и не помню зачем. Меня ударили по голове. – Я коснулась затылка, и голос невольно дрогнул. – Очнулась в подъезде без сумки.

Высокий мужчина в очках покачал головой.

– Сочувствую вам, Татьяна. – Голос у него был как у профессора. – Полагаю, это сделал Гудвин.

Только сказочного волшебника не хватало!

– Сумка твоя у меня, – с каким-то сильным чувством произнес Антон. – Гудвина интересуешь только ты и твой дар, сумка ему без надобности.

– Гудвин – прозвище, он глава местных бандитов, – вставил Вадик. – И твой…

– Молчи, – перебил Антон – Не сейчас.

– Татьяна, вы собирались вернуться сюда. Тогда, в июле, – сказал респектабельный очкарик. – Вероятно, вы единственный человек, который может нам помочь. У вас почему-то есть власть над тем, что происходит в нашем городе. И ваши силы, судя по всему, практически безграничны. Гудвин это знает, потому и лишил вас воспоминаний. Но теперь вы здесь, и мы очень рады.

Неприятно признавать, какая ты тщеславная, но от его слов мне стало полегче. Власть – вот чего у меня никогда не было, и если выбирать объяснение странностям этого года, то «я всесильная сказочная принцесса» звучит лучше, чем «у меня поехала крыша». Ну что ж… Я изо всех сил пожелала себе волшебную дверь, через которую смогу попасть домой, но, увы: видимо, мои суперсилы работают не так.

– Мы бы с удовольствием дали тебе еще один артефакт памяти, может, помогло бы, но, увы, – подал голос Антон. – Гудвин еще тогда выгреб их из хранилища Стражи подчистую. Мы и тот единственный еле нашли, а с тех пор, как назло, они ни разу не попадались.

– Что значит «еще один»? – насторожилась я.

А вдруг на мне тут эксперименты ставили?

– Ты хотела вспомнить тот вечер, когда от вас ушел отец, – сказал Вадик, уворачиваясь от Антона, который явно собирался его заткнуть. – Мы ради тебя целое ограбление провернули! И видимо, вспомнила, просто не успела нам рассказать.

Дался им мой отец, давно скрывшийся в тумане! Нет уж, хватит уши развешивать. Ева говорила, я тогда исчезла из дома на полчаса, не больше. Маловато времени, чтобы познакомиться с толпой людей в другом городе и устроить ограбление.

– Прежде чем уйти, сделай для нас кое-что, мы очень просим, – сказал Антон. – Исправь разрушения, оставленные бешеными дверьми, и вели им больше не появляться. Потом, даже если ты нас не вспомнишь, я помогу тебе вернуться домой.

Ничего себе задача!

– А в вашей сказке разве не Гудвин должен отправить меня обратно в Канзас на воздушном шаре? – с нервным смешком спросила я.

Антон наморщил лоб, будто шутка его взбесила.

– Ты и сама все можешь. Правда, в июле у тебя не сразу получилось создавать для себя двери, но потом ты нашла пару секретных приемов. Я напомню, когда сделаешь то, что нам надо.

– Тебе-то откуда их знать, если они секретные?

– Ты мне рассказала.

Меня дрожь прошила – и от его слов, и от тяжелого взгляда. Хотя, может, дело было во влажной одежде, которая до сих пор не просохла. В этот самый момент я поверила: я действительно что-то забыла. Проблема не в этих людях, а во мне.

– Белла, сделаешь чаю? – спросил Антон у красивой женщины в черной водолазке. – И найди Тане одежду.

Все ясно: несмотря на замкнутое побитое лицо, он у них главный добрячок, этакий «хороший полицейский».

– А я пока расскажу все с начала, – объявил высокий мужчина. – Ох, надо же представиться еще раз! Я Павел Сергеевич, глава петербургской Стражи имени Льва Журавлева.

Женщина с мультяшным именем Белла принесла мне кружку чая и одинокий пряник.

– Ничего больше не нашла, все подъели, – виновато сказала она. – Мы все теперь практически живем на работе, а столовая летом закрылась, потому что…

Да какая мне разница, почему! Я перестала слушать и набросилась на пряник – в последний раз я ела вчера перед работой. Павел Сергеевич тем временем рассказывал, как пятнадцать лет назад в их городе начали появляться призрачные двери.

Какой была жизнь раньше, все тут помнят смутно. Двери разрушают места, где открываются, зато через них нечто неизвестное подкидывает в город артефакты – волшебные предметы с полезными свойствами. Городская Стража закрывает двери, собирает артефакты и раздает людям, которые в них нуждаются. Мешают им в этом местные бандиты, которые называют себя Клан, и их босс по прозвищу Гудвин. Прямо сценарий для сериала!

А потом Павел Сергеевич начал историю о моих приключениях, и мне даже захотелось ему поверить. Слушать, какая я могущественная, было приятно, а еще в каких-то моментах я совершенно точно узнавала себя: да, это я бы и сказала, так бы и поступила. Белла и Вадик то и дело подбрасывали уточнений и комментариев, Антон отмалчивался и на меня почти не смотрел.

Верить в их байки было глупо, но соблазнительно. Я всю жизнь была болезненно обычной и лучше всего чувствовала себя в моменты, когда кому-то нужна: сначала маме, потом Еве. Сейчас это притупило мою тревогу, как анестезия: я настоящая звезда, необходимая целому городу! Да, город странный, а может, я все-таки не в себе, но, сидя на этом диване, я чувствовала себя собой куда больше, чем в офисе у Камилы или в моей комнате, полной маминых вещей. Все проблемы реального мира отодвинулись, будто мой беспокойный разум поставил их на паузу. Даже Ева, казалось, была сейчас в другом измерении.

– Что-то вспомнила? – спросил Вадик, когда они