Мастер Темного Пути. Том 1 - Мосян Тунсю Страница 10

Вряд ли живой человек вывернул бы так свою руку, не переломав кости! Рука метнулась к Лань Сычжую, почти схватила его за шею, но Лань Цзинъи вдруг ринулся вперёд и с громким «Ой!» закрыл товарища собственным телом.

Полыхнуло зелёное пламя, и пальцы, схватившие Лань Цзинъи за плечо, мигом разжались. Целый и невредимый, Лань Сычжуй уже собирался поблагодарить спасителя за столь самоотверженный поступок, как увидел, что добрая часть белого одеяния сгорела дотла – позор невыносимый.

Лань Цзинъи сбросил обугленные лоскуты и, задыхаясь от гнева, громко выругался:

– Чего пинаешься, полоумный?! Убить меня задумал?!

Вэй Усянь схватился за голову и испуганной мышью отскочил в сторону.

– Не пинался я!

И всё-таки это сделал он. Ученические одеяния клана Лань прошивают с изнанки мелкими стежками, для которых используется тонкая нить того же цвета, что и сама ткань. Эти стежки, вернее сказать, заклинания оберегают от несчастий и бед, однако от сильных тварей могут спасти всего раз. В миг смертельной опасности Вэй Усянь не придумал ничего лучше, чем пнуть юношу, чтобы тот своим телом защитил Лань Сычжуя.

Лань Цзинъи хотел было снова наброситься на Вэй Усяня с руганью, но тут госпожа Мо рухнула на пол, её кровь и плоть иссохли, а на черепе остался лишь тонкий слой кожи. Чужая левая рука отвалилась от плеча. Пальцы свободно сгибались и разгибались, словно она разминалась перед новой дракой, и было видно, как по венам бежит кровь.

Вот оно, злобное чудище, которое привлёк чёрный флаг.

Расчленение – классический пример насильственной смерти, которая лишь немногим достойнее той, что выпала на долю Вэй Усяня. Если человека не разорвать на мелкие кусочки, а расчленить, то части трупа пропитаются затаённой обидой погибшего и станут жаждать воссоединения с остальными частями, чтобы вновь собраться в одно целое. Поэтому такой обрубок может пойти на всё, лишь бы отыскать другие куски своего тела. Если он их найдёт, то либо упокоится с миром, либо разъярится пуще прежнего. Если же ничего отыскать не сможет, ему придётся довольствоваться малым.

Что значит «довольствоваться малым»? Подыскать себе на время нового хозяина, разумеется.

Так эта злобная тварь и поступала: поглощала левую руку живого человека и занимала её место. Высосав кровь, плоть и жизненные силы, она покидала тело и находила следующую жертву – и так до тех пор, пока не отыщет все части расчленённого трупа.

Как только рука завладевала человеком, тот погибал. Но пока она не высосала плоть, несчастная жертва могла двигаться как обычно, словно живая. Привлечённая флагами, тварь заняла первое попавшееся тело – Мо Цзыюаня. Вторым стал его отец. Когда госпожа Мо велела мужу убираться прочь, он повёл себя необычно и ответил ударом на удар. Вэй Усянь поначалу думал, что тот горевал о смерти родного сына и больше не мог терпеть сварливый нрав жены. Немного поразмыслив, он понял, что отец, только что потерявший ребёнка, должен выглядеть совсем иначе. Это было не глухое отчаяние – это было мёртвое спокойствие, исходящее от того, кто уже отошёл в мир иной.

Третьей жертвой стал а-Тун, а четвёртой – госпожа Мо. В суматохе, когда огни внезапно погасли, рука перебралась на её тело. Как только госпожа Мо умерла, исчезла и последняя рана на запястье Вэй Усяня.

Заметив, что от верхних одеяний куда больше проку, чем от талисманов, юноши сбросили их и в несколько слоёв обмотали руку, да так, что она стала похожа на белый кокон. Пуф! – и на её месте появился сноп зелёного огня. Пусть ученикам удалось выиграть немного времени, одежда вскоре догорит, и тогда остановить тёмную тварь будет нечем. Пока никто не видел, Вэй Усянь по-тихому юркнул в западное крыло.

Во дворе, запечатанный в круге заклинаний, толпился десяток ходячих мертвецов. Вэй Усянь стёр один из символов на земле, тем самым нарушив узор, и дважды хлопнул в ладоши. Твари вздрогнули. Их глаза резко закатились, будто мертвецов разбудил внезапный раскат грома.

– Проснитесь. Пора за работу! – велел Вэй Усянь.

Он никогда не использовал сложные заклинания или команды – хватало всего пары слов, чтобы нечисть послушно ему покорилась. Вот и сейчас, дрожа и прилагая огромные усилия, мертвецы нетвёрдо шагнули вперёд. Жаль только, у них от страха подкосились ноги и они толпой рухнули на землю.

Вэй Усянь не знал, плакать ему или смеяться. Он снова хлопнул в ладоши, но теперь не так сильно. Похоже, мертвецы родились в деревне Мо и здесь же упокоились, не успев ничего повидать на своём веку. Они повиновались тому, кто им приказывал, и в то же время падали ниц, не смея подняться.

Чем больше обиды затаило тёмное существо, тем легче оно поддавалось Вэй Усяню. Этих же мертвецов он не обучал, и прямое воздействие приводило их в трепетный ужас. Пригодился бы инструмент, с помощью которого он мог бы расшевелить этих тварей. Но, как назло, под рукой ничего не нашлось, а смастерить самому было не из чего.

Зелёное пламя постепенно затухало, и тут Вэй Усяня осенило. Зачем искать полных обиды и ненависти мертвецов здесь, в западном крыле? Их же полно в восточном зале!

Вэй Усянь бросился обратно. Поскольку первый план Лань Сычжуя провалился, ученики перешли ко второму. Они вытащили мечи и воткнули их в землю, тем самым создав во дворе своеобразное ограждение. Рука билась о него что есть мочи, и юношам пришлось сосредоточить все силы и крепче сжать рукояти, чтобы злобная тварь не вырвалась из круга. Пока совершенствующиеся были заняты, Вэй Усянь незаметно пробрался в зал и подхватил трупы госпожи Мо и её сынка – по одному в каждую руку.

– Проснитесь! – шёпотом приказал он.

И души мёртвых проснулись. Глаза госпожи Мо и Мо Цзыюаня закатились, а сами они испустили пронзительный громогласный рёв, какой издают свирепые духи по возвращении в мир живых.

Под неистовый вой задрожал и стал подниматься ещё один труп, слабо вторя двум другим. Это был муж госпожи Мо.

Затаённая обида, яростная и неукротимая, ничуть не уступала их рёву. Вэй Усянь довольно улыбнулся.

– Знакомая рука? – спросил он и скомандовал: – Разорвите её на куски.

Семейка вылетела из дома чёрным вихрем.

Рука сломала один из мечей и уже собиралась вырваться на волю, когда на неё набросились три взбешённых мертвеца.

Они не просто не могли ослушаться приказа Вэй Усяня – они ненавидели убившую их тварь и теперь жаждали