След мертвеца - Алекс Рудин Страница 12

Лицо его стало скучным.

— Вы не рады? — удивился я. — Все-таки это повышение в должности.

— А чему тут радоваться, ваше сиятельство? — вздохнул Евсей Митрофанович. — Вся ответственность теперь на мне будет. Вся переписка с посольством в Пруссии. А если к его величеству послы приедут и меня вызовут во дворец? Я и язык-то прусский плохо знаю. Читаю хорошо, а вот говорю через пень-колоду.

Он смущенно покраснел.

— Почему же Аладушкин назначил вас своим помощником? — удивился Зотов.

— Я исполнительный, — простодушно объяснил Пряников. — Да и работа простая. Тимофей Григорьевич все бумаги сам просматривает. На письма сам отвечает. А мне остается только документы подшивать да в лавку за пряниками и чаем бегать.

— Вот на что уходит казенное жалование, — жестко усмехнулся Никита Михайлович.

Затем он впился в Пряникова хищным взглядом.

— И все-таки… Предположим, что господин Аладушкин пропал бесследно. Может так случиться, что вас назначат на его место.

Наверное, — испугался Пряников.

— Может, — удовлетворенно кивнул Никита Михайлович. — Я-то знаю, какой бардак творится в наших ведомствах. А что значит для вас новое назначение?

Он замолчал, глядя на Пряникова. Пряников втянул голову в плечи, боясь отвести взгляд от строгого лица Никиты Михайловича.

— Что?

— Новое жалование это означает, — объяснил Зотов. — Куда побольше вашего. И новый ранг, так ведь? Вы кто у нас в табеле о рангах?

— Коллежский секретарь, — прошептал Пряников.

— Ну вот, — довольно кивнул Зотов. — А поднимитесь до советника. Перспектива, не так ли?

Светлые глаза Пряникова радостно вспыхнули.

— Выходит так, ваше высокоблагородие. Что же получается, я сам себе смогу помощника нанять? И он теперь будет в лавку бегать?

— К этому я и клоню. Так может быть вы причастны к исчезновению вашего начальника?

Зотов продолжал давить на Пряникова, но я чувствовал, что Никита Михайлович разочарован. Вряд ли простодушный Пряников, мог организовать похищение Аладушкина.

— Я? — испугался Пряников. — Да вы что, ваше высокоблагородие?

— Не знаю, не знаю…

Никита Михайлович жестко усмехнулся. Эта усмешка повергла Пряникова в ужас.

— Допустим, вы здесь ни при чем, — неохотно кивнул Зотов. — Но вы можете что-нибудь знать. Вот вам вопрос. Приезжал ли когда-нибудь к Аладушкину широкоплечий мужчина на сером мобиле?

— Сюда, в министерство? — окончательно запутался Пряников.

— Ну не домой же, — поморщился Зотов. — Разумеется, сюда.

— Так посторонних в министерство не пускают, — с облегчением сообщил Пряников. — Гвардейцы внизу у всех документы проверяют.

— Значит, необычных посетителей не было?

— Не было. — Пряников решительно замотал лысеющей головой, стараясь выглядеть убедительным.

— Допустим, — не желал сдаваться Никита Михайлович. — Поговорим о другом. Есть у вас здесь секретные документы?

— Есть, ваше высокоблагородие, — сразу же выпалил Пряников. — Только вы уж простите, но рассказывать о них я не могу. Не имею права.

— Это и не нужно, — успокоил его Зотов. — Где они хранятся?

— В сейфе Тимофея Григорьевича. Вот.

Пряников указал в угол кабинета. Там возвышался массивный сейф, выкрашенный серой краской.

— Ключ от сейфа у вас есть? — поинтересовался Зотов.

— Нет. — Пряников снова замотал головой. — Ключ только у Тимофея Григорьевича. А дубликат в канцелярии министерства. Но мне его не выдадут, не положено.

— Хорошо, — разочарованно поморщился Зотов. — А остальные бумаги? Те, на которых нет грифа секретно? Где они хранятся?

— В архиве, вот здесь.

Пряников показал на неприметную дверь, которая находилась за его спиной.

— Откройте, — распорядился Зотов, поднимаясь из-за стола.

— Сию минуту!

Пряников растерянно похлопал себя по карманам. Наконец он отыскал ключ и открыл дверь. В архиве пахло пылью и мышами. На стеллажах беспорядочными грудами громоздились папки с документами.

— Это что за бардак? — изумился Зотов. — Как прикажете здесь разбираться?

— Так, Тимофей Григорьевич здесь каждую папочку знает, — объяснил Пряников. — Если что понадобится, он мне так и говорит: Принеси-ка, Евсей, синюю папку с третьего стеллажа, она на второй полке лежит.

— Допустим, — согласился Зотов. — Может быть, Аладушкин здесь и разбирается. А вы?

— А что я? — снова испугался Пряников. — Мое дело маленькое — приказы исполнять.

— В таком случае, слушайте приказ. Даю вам два дня на то, чтобы навести в архиве образцовый порядок. Каждая бумажка должна лежать на своем месте. Так чтобы и ребенок разобрался. Если заметите, что какие-то документы отсутствуют, сразу же присылайте зов лично мне.

В голосе Никиты Михайловича зазвучал металл. Пряников выпрямился и попытался втянуть живот.

— Слушаюсь, ваше высокоблагородие.

— Два дня, — строго повторил Зотов. — Лично проверю.

Он взглянул на меня.

— У вас есть еще вопросы, Александр Васильевич?

Я пожал плечами.

— Только один. Господин Пряников, вы знакомы с супругой Аладушкина?

— Нет, — удивился Пряников моему вопросу. — Тимофей Григорьевич никогда не приглашал меня к себе домой.

— Жаль, — улыбнулся я. — Всего вам хорошего и спасибо за чай. Постарайтесь разобраться с документами как можно быстрее. Этим вы очень поможете следствию.

— Слушаюсь, ваше сиятельство, — повторил Пряников.

Затем через открытую дверь тоскливо покосился на стол, где остывал его недопитый чай.

* * *

— Вряд ли этот Пряников причастен к пропаже Аладушкина, — сказал Зотов, когда мы вышли из министерства и сели в мобиль. — Слишком уж он простодушен.

— Думаю, вы правы, — согласился я.

— Мне нужно вернуться в управление. Разберусь с текущими делами, подумаю над тем, что мы сегодня узнали. А вы чем займетесь, Александр Васильевич?

— Поеду домой, — улыбнулся я. — Темнеет, и Лиза ждет меня к ужину. К тому же я надеюсь, что сегодня меня навестит горничная господ Гюнтер. Может быть, она расскажет что-то интересное о своих нанимателях?

— Да, горничная, — вспомнил Зотов. — Хотел бы я допросить ее вместе с вами.

— Так приезжайте, — предложил я. — Задержу ее под каким-нибудь подходящим предлогом.

— Может быть, и приеду, — кивнул Никита Михайлович. — В любом случае, Александр Васильевич, я прошу вас подробно записать ее показания. И сразу же сообщить мне, если узнаете что-нибудь интересное.

— Конечно, Никита Михайлович, — улыбнулся я.

В этот