Натиск - Марцин Подлевский Страница 56

Еще один отчаянный рывок, и черная дыра отпустила их. Они помчались в пространство, все еще находясь в призрачной структуре. «Черная ленточка» мерцала и бледнела, а в центре стазис-навигаторской начала материализоваться фигура Эммы Немо.

— Миртон! — снова крикнула Эрин, но Грюнвальд не нуждался в подсказке. Он прикрыл глаза и вырвал корабль из глубинного скольжения, примерно в половине светового года от черной дыры.

«Черная ленточка» исчезла. Они снова были в «Ленте».

— У нас получилось, — с недоверием прошептала Пинслип Вайз.

— Системы, — тихо спросил Миртон.

— Норма, — услышали они немного шокированный голос Хаба. — Несколько программных перегрузок.

— Местоположение.

— Смещение по отношению к ближайшему бую: девять с половиной световых лет, — прочитала Пинслип. — Но, учитывая наши новые… возможности, это не имеет большого значения. На этом скольжении легче исправить ошибку местоположения. И, кажется, меньше риск превратиться в Призрак.

— Настройте кислородные генераторы. Я проверю, что с Месье. — Грюнвальд отстегнулся от кресла. — И лучше сразу, пока…

В центре стазис-навигаторской материализовалось голограмма.

Видимо, она была передана широким лучом и застала их системы врасплох, преодолев все блокировки. Хаб с удивлением вдохнул. Голограмма задрожала и приняла более четкие очертания невысокой, симпатичной девушки с короткой стрижкой и миндалевидными глазами. Ее тело было покрыто портами и компьютерными татуировками.

— Вы немного задержались, — сказала она.

Часть II

Война

1

Отпор

Война — это странная троица, состоящая из первоначальной ярости стихии, ненависти и вражды, которые нужно считать слепым инстинктом, а также из вероятности и случая, которые делают войну свободным духовным действием, и, наконец, из второстепенных свойств — политическим инструментом, благодаря чему она подчиняется обычному разуму.

Карл фон Клаузевиц, «О войне»,

дат. Терранской Эрой

Прыгун — полумертвый и тихий — плыл в космосе.

За его сонным полетом наблюдали холодные, равнодушные звезды. Корабль время от времени посылал сигнал и корректировал курс, но сейчас перешел в режим автоматической зарядки ядра. Окутанный пустотой, почти в состоянии летаргии, корабль шептал себе строчки отчетов и программ, чтобы после этого короткого внутреннего диалога снова замолчать. Он уже сделал много глубинных прыжков, и кастрированный ИИ точно рассчитал, сколько времени нужно, чтобы полностью зарядить ядро и снова погрузиться в Глубину.

Из-за выключенной гравитации все левитировало.

В помещениях, полных затхлого, нефильтрованного воздуха, висела серебристая пыль. Недалеко от АмбуМеда дрейфовала старая термокружка из-под флюида. Ее сопровождал не выброшенный в энергетический рекуператор оплавленный узел, давно замененный на новый. Оставленная в небольшой столовой еда давно высохла и почернела. Все было наполнено мрачной, тихой мертвенностью — эхом вечности — и ничто не указывало на ее возможное прекращение.

По крайней мере, до того момента, когда раздался глухой стук магнитных захватов.

Корабль задрожал. По всем его палубам пронесся механический стон, сопровождающий подавление остатков магнитного поля. Почти незаметная вибрация пробежала по прыгуну короткой, компульсивной волной, чтобы гармонично соединиться с внешними захватами, напевающими свою песню колебаний и напряжений. Затем всё молчало, пока с хриплым скрипом не открылся люк шлюза.

Внутрь корабля влетела голокамера, внимательно изучая окружающую обстановку с помощью лазурных датчиков. Наконец она добралась до окутанной мраком стазис-навигаторской и замерла, освещая одну застывшую фигуру. Отправила ее изображение, и только тогда на палубу вошла команда с фонарями и оружием, чтобы шаг за шагом обследовать неизвестную территорию.

— Индикаторы зеленые, — заметил один из них, наклонившись над телом застывшей женщины. — Она жива.

— Вот и все, что касается нашей прибыли, ребята, — с досадой сказал второй, снимая шлем.

***

— Как мы себя сегодня чувствуем? — спросила два лазурных дня спустя медсестра медицинского корпуса Научного Клана, подходя к кровати и глядя на результаты, отображенные на мониторах.

— Ужасно, — прохрипела женщина. Медсестра небрежно кивнула.

— По крайней мере, лучше, чем вчера, — признала она.

— Где я?

— Ты в безопасности, — заверила ее медсестра. — Ты находишься на станции Альтаир-1 Северных Сил в секторе Ара OB1 в созвездии Альтаир, Рукав Креста, Северная Область, в четырех с половиной тысячах световых лет от Терры. Ты здесь уже два дня. — Она наклонилась и поправила подушку пациентке. — Сначала ты была без сознания, но сейчас с тобой все в порядке. — Она слегка улыбнулась. — Похоже, к тебе гость, — закончила она, собираясь уходить. Указала на дверь больничного сектора, которая с тихим свистом вошла в стену, впустив внутрь худощавого, но представительного пожилого мужчину в военном комбинезоне.

— Здравствуйте, — сказал он на пороге вежливым, но твердым тоном. — Я лейтенант Берд Кахл из эскадрильи Альтаир-303 Северных сил ГВС. Можно войти?

— Пожалуйста, — согласилась пациентка, поправляясь на кровати. — Северных сил ГВС?

— Сейчас объясню, — пообещал он, подойдя ближе и взяв небольшой металлический табурет. — Как вы себя чувствуете?

— Не очень хорошо, — призналась она. Кахл кивнул.

— Мне так и сказали. Надеюсь, вы скоро поправитесь, — вежливо произнес он, садясь рядом с кроватью. — К сожалению, у меня не так много времени, поэтому перейду сразу к делу. Ваш прыгун был найден частной спасательной службой… но из-за вашего присутствия на борту, а значит, и предполагаемого права собственности, он был захвачен Северными Силами Галактических Вооруженных Сил и присоединен к дивизиону Альтаир-303, находящемуся в этом секторе под моим командованием. У меня есть документы, которые позволят вам вернуть имущество после окончания войны, если мы уладим формальности, связанные с вашей спецификацией. Поэтому я был бы благодарен, если бы вы представились, потому что…

— Войны? О какой войне вы говорите? — прервала его она неуверенно. Берд замолчал и посмотрел на нее с легким удивлением.

— С вами разговаривал кто-нибудь из медицинского персонала клана? — спросил он. Пациентка покачала головой.

— Я только что очнулась, — объяснила она. — О какой войне вы говорите? — повторила она.

— Может, лучше я вызову кого-нибудь из медицинского корпуса. Подождите немного…

— О какой войне вы говорите?!

— О Натиске, — объяснил он. — Или, если хотите, о Второй Ксеновойне. Подождите… — Он взглянул на папку с документами, которые принес с собой. — Вы действительно ничего не знаете?

— Я ничего не знаю, чертова Напасть! — крикнула она. Голова у нее закружилась.