Натиск - Марцин Подлевский Страница 47

Сама она не собиралась никуда бежать.

Сначала она некоторое время сидела на кровати, тупо глядя в пространство. Ее длинные, переходящие в фиолетовый цвет волосы покрывали ее, как вестиментум. Потом она встала и медленными, неловкими шагами вышла на террасу.

Яр, подумала она, глядя на город, видневшийся вдали, мертв. И я не смогла ничего сделать, чтобы спасти его.

Осознание того, что произошло, до нее окончательно не дошло. Она не хотела этого принимать. И неудивительно. Наследник был убит карликом, что само по себе казалось полным абсурдом. Зачем? Эд, может, и хотел ее, но он был прежде всего Мыслителем. Неужели он хотел уничтожить ее? И неужели он так легко поддался эмоциям? Она не могла этого понять: ничего не сходилось.

В комнате появился нежный серебристый блеск.

Сначала она ничего не заметила, а когда наконец увидела, решила, что это свет от эмитера, установленного где-то в комнате. Поврежденный голоэкран? Запутавшийся плоскообраз? Она вышла с террасы и оглядела комнату, но свет померк и исчез.

Привидение, решила она, медленно подойдя к бару. Может, она и видела что-то… но пора перестать видеть что-либо. Она коснулась дверцы, и та с тихим свистом распахнулась. Внутри стоял ряд небольших бутылок с алкоголем. Она взяла одну и нажала на кнопку открывания пробки.

Вместе с серебром появилось едва ощутимое, щекочущее тепло.

Она смотрела на него на мгновение — нежный, волнистый ручеек на полу. Отставила бутылку и присела, касаясь кончиками пальцев серебристого тумана. Это не было голограммой. Голограммы не передают температуру. Его тактильная версия может, в лучшем случае, передать легкое напряжение, потому что устройства, которые его излучают, сканируют положение и давление пальцев… но это было что-то другое.

Оно было живым.

Пин Вайз выпрямилась и, поначалу медленно, пошла вдоль серебристой, дрожащей линии. Она даже не заметила, когда вышла из комнаты, и дверь закрылась за ней с тихим, прощальным вздохом.

***

Карлик был прикреплен к подвижной стойке.

Зои Марк, которая ждала его, становилась все более беспокойной, и вид связанного Мыслителя и кандидата ИКП только нервировал ее. Поэтому она молча смотрела на него, пока сопровождавший его ликтор настроил антигравитоны блокировки на повышенную гравитацию, прикрепив парящий столб к полу. Устройство зашипело и задрожало инъекторами, вставленными в тело Эда.

— Заблокируйте инъекцию, — приказала Летописчица. — Я хочу, чтобы он был в сознании.

— Будет, Дама, — подтвердил Просветленный и перенастроил что-то в блокировке. Через мгновение он отошел от карлика, который все еще блуждал по комнате рассеяным взглядом. Бельмо, которое раньше было в его глазах, исчезло. — Все сделано, — закончил Палец Длани Императора.

— Отлично, — пробормотала Зои. — Эд. Кандидат, — начала она, слегка нахмурив брови. Карлик, чего она не хотела признавать даже перед самой собой, вызывал в ней не только злость, но и едва осознаваемый страх. — Ты понимаешь, что я говорю? Ответь!

— Да, — прошептал Эд.

— Ты понимаешь, что ты наделал?

— Да.

— Почему ты это сделал? Это из-за той девушки?

— Не знаю.

Этого она боялась больше всего. Она тяжело вздохнула, и ее вестиментум затрепетал.

— Транскрипт целесообразности, — сказала она на надъязыке, и карлик дернулся. — Порыв иллюминации…

— Перестань! — простонал он. Но Имперская Летописчица уже видела, как от него исходит веер микровыражений в надъязыковом режиме, невольный ответ на «ключевые слова».

Он ничего не знает, прошептала она про себя. Он понятия не имеет, что с ним случилось!

— Послушай, — сказала она спокойным тоном, хотя чувствительный к надъязыку человек легко мог распознать скрытую в ее голосе ледяную угрозу. — Ты еще можешь быть спасен. Каждый из кандидатов в ИКП будет вызван к Звездному Трону. Вы не должны погибать. То, что произошло, не так важно, как ваша работа на Империю.

— Ложь, — ответил он, впервые сознательно посмотрев ей в лицо. — Я вижу причину… и дело не только в отчете Вайз. Вы, наверное, и без него знали, что может случиться. Вы хотите, чтобы Чужаки… остались чужаками.

— Чужаки останутся чужаками, — согласилась она, — для человечества. Но не для Императора. Не для его Гвардии. Не для Великих Родов.

— Правда?

— Паломники известны своими контактами с другими расами. Зная, что они на самом деле думают, можно будет предсказывать их действия, а значит, и действия других Чужаков, — сказала она. — Действовать в кажущемся невежестве, а на самом деле со временем подчинить себе все ксено-расы в Галактике. Галактическая Империя останется Империей Человека. Млечный Путь, — закончила она, понизив голос до шепота, — останется путем человечества.

— Он не будет так называться, — пробормотал Эд.

Зои немного отступила, вестиментум затрепетал.

— Что: не будет? — спросила она.

— Млечный Путь, — прошептал карлик. — Млечного Пути больше не будет. Все… все будет уничтожено.

— О чем ты говоришь?

— Я… — неуверенно прервался карлик. — Она…

— Какая «она»? Пин Вайз?

— Вайз… — простонал Эд, и его глаза снова затуманились серебристой пленкой. Летописчица подошла ближе к стойке, но карлик опустил голову и обмяк.

— Он больше ничего не скажет, Дама, — вставил ликтор.

— Да, я вижу, — скривилась Зои.

— Что нам делать, Дама?

— Активизируйте его моторику и психику с помощью амброзии. Немного, всего несколько капель… но этого должно хватить, чтобы он пришел в себя на несколько часов. Затем отнесите его туда, где держали. Я сама отправлю его в лихтугу. И найдите Пин Вайз, — голос Летописчицы на мгновение зазвучал стальным голосом Императора. — Я должна как можно скорее убраться с этой проклятой планеты.

***

Она понятия не имела, куда идет.

Шла медленно, не торопясь, наконец спокойная и осознающая себя. Шла за тонкой серебряной струйкой, по странному стечению обстоятельств не встречая по дороге ни одного ликтора.

Свет был теплым. Он шел к ней волнами, приобретая почти материальное измерение. Каким-то необъяснимым образом он менял структуру окружающей среды, хотя она не могла объяснить, в чем это заключалось.

Все погибнут, Вайз, подумала она. Все развалится, как карточный домик.

Выжженная Галактика.

Все, во что ты когда-либо верила.

Странные слова. Она сама не была уверена, верит ли в них. Она даже не была уверена, действительно ли она следует за серебром… А может, ей не