Натиск - Марцин Подлевский Страница 44

— Подожди… — вдруг испуганно начал Тански, но Антенат не слушал.

— Харпаго, — сказал он, — активируй «Черную ленточку».

— «Черная ленточка», — подтвердил кастрированный ИИ. И вдруг все изменилось.

Они почувствовали это как внезапный удар, изменение прежней структуры.

По прыгуну пронеслась волна подавляющей энергии, как глубокий гул и шум, как неожиданная перегрузка антигравитонов. Все удержались на ногах, но волна прошла через них так, что они внезапно почувствовали свою смертность.

Пинслип Вайз отчаянно вскрикнула, но ее голос прозвучал лишь холодным эхом.

Прыгун покрылся инеем. А звезды за неостеклом внезапно погасли, чтобы покрыться странным синим цветом.

«Лента» превратилась в «Черную ленточку» — корабль-призрак, дрожащую призрачную структуру, скользящую по поверхности Глубины, дрейфующую на границе неназванного, плывущую прямо над бурным океаном метапространства.

— Нет! — задыхаясь, прохрипела Эрин, пытаясь схватиться за ручку навигационной консоли.

И вдруг всё замерло.

Звёзды вернулись на свои места, иней исчез. Что-то, мерцавшее на заднем плане, уплотнилось, и светящееся лицо ИИ Харпаго начало дрожать, разорванное пикселями и раздувающимися структурами программ.

— Глубина… — простонал кастрированный ИИ «Ленты», то появляясь, то исчезая. — Глубина…

— Мои дорогие, — снова послышался недовольный голос Единственного, доносящийся как сквозь туман. — Мне очень жаль, но боюсь, что без Грюнвальда не обойтись.

***

Перед воскрешением Миртона Антенат приказал провести ещё две попытки почти сразу одна за другой, и каждая закончилась одинаково. Обещанное «глубинное скольжение», которое должно было обеспечить «Ленте» сверхсветовую скорость без необходимости входа в Глубину, не состоялось. А точнее, не состоялось до конца.

Да, «Черную ленточку» удавалось удержать ненадолго, иногда преодолевая значительные расстояния в космосе. Однако было трудно определить, какой скорости они достигали и как обстоят дела со связанной с этим временной дилатацией. Одно было точно. Кастрированный ИИ Харпаго мог помочь им, но без импринта Миртона он рано или поздно начинал глючить и зависал. Прыгун тогда снова превращался в «Ленту», а весь его экипаж с трудом приходил в себя после «глубинного скольжения», оставлявшего следы призрачной структуры. И, что еще хуже, не было сказано, что эти следы полностью рассеются. Но это было не самое страшное.

Прежде всего, они чувствовали Глубину. «Черная ленточка» может и не погружалась в нее, но находилась прямо на границе. Некоторая неопределенность, приостановка времени и пространства, а также нематериальность корабля давали о себе знать. Они отреагировали на это по-разному. Хаб Тански погрузился в программы, стараясь не думать о призраках Глубины, дышащих ему в затылок. Месье пил больше, чем обычно, совершенно не скрывая этого. Эрин Хакл бродила по всему кораблю, по странному стечению обстоятельств все время кружась возле застывшего тела Грюнвальда. А Пинслип Вайз погрузилась в работу над усиленной глубинной астролокацией, стараясь не сойти с ума.

Единственным плюсом этой ситуации был тот факт, что она никогда раньше не сталкивалась с такой качественной астролокацией. На фоне того, что сделал Антенат, предыдущие карты из Галактического Кристалла — даже полученные с помощью Синхрона — казались почти статичными. Теперь ей достаточно было запустить ИИ Харпаго и, стараясь не смотреть на пустое лицо «доктора», ввести астролокационные данные. И эти данные были свободны от жестких точек локации! Это было невероятно. Совсем как будто она сама устанавливала локационные буи… и почти в любом месте. Они могли сократить маршрут или установить совершенно новый, далеко за пределами маршрутов ТрансЛинии. Продажа этой новой технологии Согласию обеспечила бы их на всю жизнь.

— Глубинное соединение открыто, — сказал мертвым голосом кастрированный ИИ «Ленты», и прямо перед прыгуном открылась небольшая глубинная дыра. Это было не обычное открытие Глубины — мимолетное, почти мгновенное и мерцающее эхом, — а настоящий, постоянный пространственно-временной туннель. Может, небольшой и короткий, скорее заслуживающий названия искры, но достаточно устойчивый, чтобы ИИ Харпаго смог проанализировать его выходные данные и подтвердить расчеты Вайз относительно конечного местоположения на основе новых галактических карт. Когда экстраполяция была завершена, они могли войти в глубинное скольжение.

— Эти отверстия для экстраполяции потребляют мало энергии, — заключил Тански после анализа программ, измененных Антенатом. — Странно, потому что из программы следует, что глубинный двигатель излучает большой энергетический пучок.

— Если это большой пучок, он должен опустошить наше ядро, — заметила Эрин, наклонившись вместе с ним и Пин над навигационной консолью.

— Но не опустошает. — Компьютерщик пожал плечами. — Меня не спрашивай. Я понятия не имею, как он это сделал. Эти микроты — в конце концов, ничто иное, как нанитовая технология. Может, они записали какие-то программные схемы и воспроизвели их в машинном отделении?

— Какие схемы? «Немезиды»? Ты же знаешь, что это был суперкрейсер? Подумай, сколько километров занимало его машинное отделение!

— И наверное, поэтому мы делаем в Глубине крошечную дырочку, через которую ничего не проскочит, но мы можем заглянуть.

— Если бы это стало известно, можно было бы изменить судьбу всего Натиска, — заметила Эрин.

— Так скажи это нашему капитану, — фыркнул Тански. — Первое, что он сделал, — заблокировал нам связь через Синхрон…

— Ты хочешь сказать, что эта война его не интересует?

— То, что его интересует, известно. Он выкачивает данные из атакованных Пограничных Княжеств и следит за тем, что происходит, — признал Хаб. — Даже не скрывает этого. Но собирается ли он что-то с этим делать? Понятия не имею.

То, что он скоро об этом узнает, к сожалению, не улучшило его настроение. А может, даже ухудшило.

***

Миртон Грюнвальд был воскрешен в самый неожиданный момент.

Они как раз подходили к границе сектора MACHO-98-BLG-6. Все еще далекая черная дыра находилась в центре неостекла, окруженная аккреционным кольцом света, густая и темная, как отрицание измерений. Они уже чувствовали ее гравитацию — пока еще легкую и не представляющую угрозы, но отчетливую.

— Пограничный сектор, — бесстрастно сообщил кастрированный ИИ «Ленты». — Ноль восемь ноль шесть ноль ноль два.

— Принято, — одобрила Пин. Сидящая рядом с ней Эрин Хакл кивнула. Хаб не отвечал ничем, кроме серий добавляемых данных. Глубинное эхо, из которого они вылетели, все еще передавало им данные, пропущенные через программное сито прыгуна.

— Так мы на месте, — заметил, на удивление, совершенно трезвый Месье. — И что теперь?

— Теперь, — неожиданно бросил Единственный, входя в СН, — поприветствуйте своего бывшего оружейника… и нового первого пилота «Ленты». Эрин