Рыцарь Резервации. Том IV - Александр Артемов Страница 37

— Простите… Я…

— Простить? Один провал — случайность. Два — нелепая случайность. А три… уже умысел.

Софья сглотнула. Сердце у нее в груди затихло. Он стоял прямо за ее спиной.

— Тебе что, впервой влюблять в себя мужчин?

— Нет, но…

Она не смогла договорить. Ей на плечи легли две ледяные руки. Она хотела сбросить их, но не смогла двинуть даже плечом — такими тяжелыми они были.

— Или ты… влюбилась в этого Марлинского?

— Нет. Он не в моем вкусе, — сказала Софья, и ее щеки порозовели.

— Ложь. Зачем ты врешь нам, Софья?

Софья не ответила, но он и не ждал ответа.

— Разве мы не выполнили свою часть договора? Не дали тебе свободу? Не лишили тебя твоего ненавистного отца?

Его прервал резкий звон, а затем грохот — окно ее спальни вынесло чем-то тяжелым и по ковру заскакали осколки. Софья хотела вскочить, но руки не дали ей сделать ни движения.

На полу лежал кирпич. На нем была надпись: «Нелюди».

— У тебя был выбор. Либо убить его, либо совратить. Ты не сделала ни то, ни другое.

— Он не стал бы нашим… — сказала Софья. — Лев мне сказал, что…

— Знаю. Еще по Санкт-Петербургу. Но все же твоя задача была в том, чтобы заполучить жизнь Марлинского. И ты обманула нас.

— Нет!

— Да…

Следом снаружи послышались крики. Кто-то рычал, выл и плакал, а затем где-то прозвучали удары — кажется, ломились к ним. Били упрямо.

— Нынче ночью выживут только наши сами верные слуги, — проговорили у нее над ухом. — Ты же хочешь жить, Софья?

— Да.

— А как твой брат? Не хочешь, чтобы нелюди порвали его на части?

— Нет…

Грохот внизу нарастал, но некому было вызвать жандармов, да и разве вызовешь их? Они весь день бегали по городу, стреляя в нелюдей. С каждым разом выстрелы слышались все ближе.

Еще один удар, и нечто тяжелое внизу рухнуло. Послышались шаги, дикий свист. А затем голос Льва. Сердце Софьи забилось быстрее, но… голос брата быстро оборвался. В груди все сжалось.

— Они уже внутри, — довольно проговорили у нее над ухом. — Они помогут тебе, Софья, выполнить очередное задание… Только так ты сможешь спасти своего брата.

От этой фразы ее бросило в дрожь. Руки разжались.

— Какое⁈ — и она повернулась.

За ее спиной было пусто. Тень пропала.

— Соня, это был он?.. — и перед ней появилась та самая девушка с белыми волосами. Метта. — Этот…

— Да, он… Из Братства.

Шаги приближались — и вот они у порога. Дверь вынесли с одного удара. Секунду спустя в ее спальню набились пять человек. Все в черном и при оружии.

— Ага… Вот и хозяева! — и на мордах всех пятерых нелюдей зажглись улыбки. — Барышня!

Они сделали шаг, Софья вжалась в подоконник. С улицы кричали.

— Прочь! — и ее глаза вспыхнули. Геометрики в кулоне и серьгах засверкали. — А то я вас…

Но нелюди подняли оружие. Целью была Софья.

— Не советуем. Снимай с себя все, дурочка. Быстро.

Девушка похолодела. Нет, лучше смерть!

— Стоп! — и из-за спин вышла еще одна фигура в черном. — Опустите пушки, ребята, а то эта конфетка тут камня на камне не оставит.

Увидев ее, Софья обомлела.

— Рина!

— Ах, вот так встреча, госпожа, — и ее бывшая горничная поклонилась. — Не хотите ли поехать с нами? Вечер у Ленской в самом разгаре.

* * *

Под вечер из-за деревьев показались они — забытые дома Амерзонии. В основном мы натыкались на утопленные в зелени руины и потрескавшиеся остатки дорог, но из леса выползла целая улица с навсегда покинутыми зданиями.

— Это похоже на… — проговорила Мила, оглядываясь вокруг, — строения людей…

Свиридова кивнула.

— Похоже. Нельзя исключать, что до Гигантомахии здесь и в самом деле жили люди.

— А кто еще? Не юды же?

Магичка пожала плечами.

— Гипотез существует масса. Увы, никаких вразумительных свидетельств, чьи именно это постройки, мы не нашли. Внутри все выжжено огнем. И не по одному разу.

Уже темнело, и нам следовало найти место где переночевать. К счастью, темнело тут ненадолго — всего какой-то час — и его мы провели внутри одного из уцелевших каменных домов. Бойцы Скарабея расположились в одной сырой комнате, а мы со Свиридовой в другой. Было тут мрачно и пусто. Все стены заросли мхом, но иного места для ночлега найти было невозможно.

— Спим четыре часа, а затем снова в дорогу, — распорядилась Свиридова, устроившись в углу. — Терять времени нельзя. А то еще Поветрием накроет…

Женя насторожился.

— А если накроет?..

— Лезем в подвал, куда же еще? К счастью, тут он есть.

Стемнело, и вместе с тьмой пришел ветер, а еще звуки. За стенами постоянно что-то скрежетало да ухало. Стоит ли говорить о том, что никто из нас так и не смог сомкнуть глаз?

— Эх… поесть бы… — проговорил Женя со своего лежака. — На ужин в ШИИРе, наверное, запеканку дают…

Шах хохотнул.

— Ты вообще думаешь о чем-то кроме еды?

— Конечно! Я бы сейчас и пива навернул!

Их «занимательный» диалог прервал стон — в своем спальном мешке ворочалась Мила. С каждой минутой она стонала все громче.

— Руки… руки… пустите… Пустите!

— Камилла Петровна, — зашептала ей на ухо Саша, а затем начала легонько расталкивать ее. — Проснитесь! Проснитесь же!

Открыв глаза, Мила вскочила и тут же вцепилась в Сашу. Слезы заблестели на ее глазах. Она была вся в поту.

— Что такое, Мила? Кошмар?..

Та же она затравленно заозиралась, а затем потянулась к стене, облепленной мхом. Не издав ни звука, она начала соскабливать растения со стены.

— Мила, ты что⁈

Мы с Шахом тоже подошли к ней. Она не унималась, и Шаху пришлось оттащить ее от стены.

— Пусти! Где Аки⁈

Лежа в своем мешке, Аки давно смотрела на подругу округлившимися глазами. В них стоял страх и непонимание.

— Я здесь…

Охнув, Мила бросилась к ней. Сжав ее в объятиях, девушка заплакала.

— Мне показалось, что ты… Что ты стала тенью…

— Тенью?

Дальше слова Милы стали совсем не различимы. Повернувшись к стене, я зажег фонарик. Сквозь слой плесени виднелся камень, а на нем…

Вычистив всю стену от пола до потолка, я отошел и направил лучик в пожелтевшую стену. На ней угадывался вытянутый черный силуэт, до дрожи напоминаваший человеческий.

— Зря, — услышал я голос и направил фонарик на Свиридову. Она тоже не спала. — Не хотела я, чтобы вы их видели. Похоже, у Нее другое мнение.

И взяв нож, магичка направилась к другой стене. Расчистив мох, она вернулась к