Рыцарь Резервации. Том IV - Александр Артемов Страница 38

— Глядите. Они здесь в каждом доме. На каждой стене.

Я огляделся. Остальные молчали. Теней было шесть штук, черных и изломанных, словно они пытались защищаться от чего-то, ползущего из окон. «Ноги» теней начинались на полу.

— Мне приснилось… — сглотнула Мила. — Что из стены тянутся руки… И тащат нас к себе… Прямо в ст…

Вдруг снаружи раздался не то скрип, не то вой, и мы резко обернулись к выходу. Там тлел огонек сигареты — Акула несла свою вахту. Ее глаза слегка поблескивали во мраке.

— Спите спокойно, птенчики. Тени на стенах и мухи не обидят. В отличие от них.

И вслед ее словам снаружи раздался скрежет, звон и грохот. Тоскливый, протяжный звук шел цепью — из одного конца чего-то длинного к другому. Осторожно придвинувшись к окошку, я выглянул, но снаружи виднелись одни огни — цепочка огоньков двигалась через лес. Больше ничего нельзя было различить. Следующие пять минут мы, напрочь забыв про стены, молча слушали, как нечто зловещее двигается мимо нашего убежища.

— Что это?.. — спросил Шах, стоило звуку затихнуть.

Акула улыбнулась.

— Откуда мне знать? Иди сам спроси эту змеюку.

До «утра» мы так и не сомкнули глаз, а вместе с солнцем пришли новые проблемы — пропал один из бойцов. Звали его Чеснок.

— Кто его видел последний раз⁈ — вглядывался Скарабей в лица своих бойцов. — Он же был в дозоре с тобой, Акула?

— Он пошел спать, — развела она руками. — Все.

— Кто еще его видел?

В ответ было молчание. Сплюнув, Скарабей помчался в кусты. Мы рванули за ним, и там, в ста метрах от стоянки, наткнулись на следы ночного гостя. А были это поваленные деревья, вырванные с корнем кусты, а также гигантская борозда, утопающая в зелени.

Ночное существо, чем бы оно ни было, двигалось не спеша, буквально вгрызаясь в лесной массив.

Чеснока мы так и не нашли.

* * *

Ходоки были везде.

Побродив между них целый день, дрожащая фокс, осознала, что весь лес буквально кишит Ходоками. Их были сотни, а может и тысячи. Посматривая на нее холодными глазами, монстры бормотали свою чепуху и шли — все в одну сторону. В Амерзонию.

Темнело.

Отчаявшись найти среди них Яра, Тома упала на поваленное дерево и обхватила голову руками. Ей хотелось зарыдать, но слезы никак не шли. Сил больше не было.

Не единожды ей казалось, что она нашла брата: многие Ходоки когда-то были фоксами, даже комплекция и рост совпадали. Но нет. Как бы Яра не изменило Поветрие, Тома узнала бы его из тысячи.

Издалека тоскливо завыли, но фокс не двинулась. Ни волк, ни очередной монстр ее не пугали. Перспектива заблудиться в лесу тоже. Нынче она не боялась смерти…

Боялась она одного — найти брата. И на найти его тоже. И Тома не знала, чего она боялась больше.

— Яр… Где ты?.. — но ее вопрос пропал в бормочущей тишине.

Сколько еще искать?.. И есть ли среди них вообще ее брат⁈ А вдруг она ошиблась, поспешила и вновь повела себя как дура — и ее дорогой Яр просто…

Ее торкнуло как молотом по голове. Брат ждет ее в усадьбе. Точно! Конечно! Как она могла ТАК облажаться⁈ Разве она искала его во всех комнатах этого гигантского живого дома? А в подвале? А в башне⁈ Может, он просто уехал к себе в кузницу? А может?..

Трава зашелестела совсем рядом. Фокс не хотела поднимать глаз, но все же подняла.

У дерева стоял человек, и нет, это был не Ходок. Но был он не менее отвратителен. Едва заглянув в его разные глаза, Тома похолодела. Она знала этого типа…

Рука сама потянулась к револьверу, но поймала только пустоту. Другая кобура тоже пустовала.

Щелк! — и в руках незнакомца появились ее игрушки. Оба ствола были направлены на фокс.

— Привет, Тома, — и остатки губ сложились в подобие улыбки. Голый череп блеснул на солнце металлом. — Как же долго я тебя искал…

* * *

— … нам нужна поддержка! Нелюди прут из всех щелей! Где, мать его Штерн⁈

В ответ раздалась пальба, рация зашипела. Рука черноволосой фокс по кличке Перчинка покрутила ручку, и через пару секунд из динамика заговорили снова:

— … связи с ШИИРом нет. Если не будет помощи, то они возьмут центр! Крыши уже за ними. Колонна прет с севера, а на западе баррикада!

— Откуда их столько⁈

— А я знаю? Как будто вчерашним Поветрием принесло. Черт…

Где-то рвануло, и рация снова зашипела. Еще один поворот ручки:

— … банк они взяли. Участок тоже не спасти — там уже что-то горит. Наверное, эти уроды уже внутри. Где Штерн⁈

— Не отвечает. Набирал уже сто раз.

— Так, набери в сто первый! Куда-нибудь! Ситуация критическая! Они умудрились угнать шагоход!

И телефон на столе зазвенел. Перчинка взяла трубку.

— Алле!

— Кто это⁈ Мне нужен Штерн! Дай ему трубку!

— Простите, — и выдув дым из сигары, Перчинка уселась прямо на стол. — Но его превосходительство нынче ужасно занят…

— Мвввв!

Перчинка приложила пальчик к губам.

— Чем это⁈ Ты че, чокнулась, сука? Он нужен тут, в городе, дай ему трубку!!!

— Ой, как не вежливо… Увы, он не может. Он занят.

Щелк! — и полуголый Штерн, привязанный к своей собственной кровати наручниками, задергался. Рядом на краю сидела Ласка, белая фокс в одном нижнем белье — помахивала хвостом, а еще дулом наградного пистолета. Штерн снова попытался закричать, но из-за кляпа во рту только замычал.

В трубке же не унимались:

— Чем занят, черт тебя дери⁈

— Нами! — и обе фокс захихикали. — Так что, если вы не хотите сдаться, мальчики, не мешайте своему начальнику любить своих любимых лисичек!

— Чт… — но связь отрубило. Перчинка просто перерезала провод ножиком для открывания писем. Трубка полетела в мусорку вместе с сигарой.

Перчинка вздохнула, а затем, лихо покачивая бедрами, пошагала к своему Повелителю, как он требовал называть себя во время редких визитов в этот дом, спрятанный в лесах Шардинска.

— Увы, твои дружки, милый, заняты, — улыбнулась Ласка, гладя Штерна по голове — стволом револьвера, естественно.

За дверью грохотали шаги, билось стекло и раздавался собачий лай. Сквозь него можно было услышать визг парней из охраны.

— Мввв! — и Штерн снова забился на простынях.

— Что ты сказал, милый? — охнула Перчинка, присаживаясь с другой стороны кровати. — Ты хочешь что-то сказать своим крошкам? Соскучился? Все же тебя не было целую неделю… Видишь?

И она отодвинула резинку бюстгальтера.

— Даже синяки зажили. Совсем ты нас покинул, заинька…

Штерн замотал головой.