Натиск - Марцин Подлевский Страница 102

— Программа, — довольно четко сказал Тельзес, — не может навредить Консенсусу.

— Зачем это вам? — спросила Маделла. — В любом случае, то, что вы считаете «пониманием», не воспринимается так человечеством.

— Вирус, — заметил Избранник, морщась от явного напряжения. Видимо, воспоминания о старом языке сработали лишь на мгновение. — Консенсус.

— Electi считает, что человечество — это вирус, — пояснил Аро. — Его действия привели к Напасти. Единство, основываясь на имеющихся данных, предполагает, что именно люди создали первого трансгресса, — напомнила Машина. — Он должен был договориться с расами Галактики, но решил уничтожить их. До сих пор Консенсус не понимает причин такого решения. Достижение желаемого человечеством понимания станет одновременно лекарством для него самого.

— Война, — прохрипел старик. — Единство.

— Ответом на атаку трансгресса могла быть только война, в которой вы тоже участвовали, встав на сторону человечества, — перевел Аро. — Вопреки тому, как принято считать, именно Единство изгнало Консенсус за пределы Галактической Границы.

— Единство тоже было предано, — заметила Нокс. — Человечество почти уничтожило все машинные сущности с помощью вируса, распространенного в Галактической Сети.

— Выгорание, — заметил Тельзес.

— Однако до этого вы успели использовать Оружие и опустошили почти весь Млечный Путь, — сказала бочкообразная Машина.

— Который вы теперь превращаете в свое подобие, — сухо констатировала Маделла. Посланница человеческой расы поморщилась от боли: крик того, чем она была, почти разрывал ей череп. Она бессознательно прикоснулась к интерфейсу, вживленному в ее лицо. — А это может навредить Программе.

— Программа, — повторил electi, — не может навредить Консенсусу.

— Именно поэтому я здесь, — согласилась Маделла Нокс.

— Предложение… — сказал Преображенный, немного выпрямившись и внезапно посмотрев прямо на нее через черные, как ночь, очки. — Единство. Консенсус.

— Избранный желает… — начал Аро, но вдруг Тельзес поднял руку, и Машина замолчала.

— Измена, — сказало существо, когда-то бывшее Кайтом Тельзесом. — Измена.

— Я не понимаю… — начала Посланница Человеческой Расы, но в этот момент Единство шепнуло ей, чтобы она перешла в режим ожидания. Нокс замерла на полуслове.

— В нашей звездной области замечено неопознанное судно, не принадлежащее Консенсусу, — сказал Аро. — Судно движется быстрее света, не используя для этого глубинный двигатель. Судно не отвечает на вызовы. Его полная идентификация невозможна.

— Сверхсветовой корабль, — поняла Маделла. — Мы слышали о нем. Он был внесен в исследовательский реестр под кодовым названием «Lux». Этот объект не принадлежит Единству. Единство подозревало, что это может быть экспериментальный корабль Консенсуса.

— Измена, — повторил Тельзес.

— Мы не предавали, — решительно возразила Нокс. — Мы никоим образом не нарушили текущие переговоры. Этот корабль не является частью Единства. Если Консенсус его не знает, то и мы тоже.

— Ты будешь отправлена в место изоляции, — сказал невозмутимый Аро. — И вызвана снова после анализа явления.

— Я повторяю, что это не корабль Единства, — сказала Маделла, но Машина не отреагировала. Кейт Тельзес тоже больше не произнес ни слова.

Вместо этого в пещеру вошли другие существа: нечто, напоминающее человекоподобное насекомое с огромными крыльями и фигура, сложенная из черноты — скорее всего, Гаклон, который крепко схватил ее за руку. Она могла вырваться, пробуждение машинной сущности давало ей такую возможность, но она снова послушалась приказа Единства и позволила себя вывести. Она не показала даже жестом, что не одобряет решение Избранника Консенсуса.

Однако ее крик все еще эхом отзывался под поверхностью черепа. Черный Паук был силен, а Сеть — велика.

***

Она была не одна.

Помещение, в которое ее привели, напоминало уменьшенную версию грота Творения — хотя и гораздо более старую, как будто высохшую. Под ногами хрустели целые куски ранее жидкой слизи, а в воздухе витал затхлый запах пыли. Большое ксено-насекомое впустило её внутрь, а затем просто задвинуло что-то вроде двери. Возможно, она могла бы прорваться, но Единство было другого мнения… а она должна была делать то, чего хотела трансгрессивная Машинная Сущность. Цель каждой Программы, подумала она, — реализация. И с этой мыслью всё закончилось.

Единство замолчало. Вдруг, совершенно неожиданно, Посланница потеряла связь с Синхроном. Давление персонали ослабло, и Нокс глухо застонала, схватившись руками за грудь. Крик внезапно вырвался из горла, но был лишь громким хрипом. Ничего не подозревающая Маделла внезапно пришла в себя и опустилась на колени.

— Это временно, — услышала она. — Я не отниму у тебя то, чем ты являешься.

— Помогите… — простонала она. — Помогите…

— Ей я тоже не могу помочь, — ответил голос. — Я здесь, скажем так, неофициально. И ненадолго. Посмотри на меня.

Дрожа и все еще держась за грудь, она подняла голову.

— Темно, — прохрипела она. — Помоги мне…

— А, да. Секунду, — услышала она, и вдруг комната наполнилась нежным светом, мерцающим серебром. Однако он не выглядел как обычная световая волна, а больше как материальная структура, жидкая энергия. Не совсем понимая, что делает, Маделла протянула к нему руку, чувствуя, как свет слегка ласкает ее кожу забытым теплом. Она не осознавала этого, но по щекам текли слезы. Она боялась, а свет приносил ей некое успокоение.

— Это неразумно, — заметил ее гость, выглядевший невысоким, немного старомодно одетым мужчиной. Он смотрел на нее из-за маленьких круглых очков. — Я не должен этого делать. Это как нарушение структуры, — пробормотал он, то ли ей, то ли себе. — Ну… что сделано, то сделано. А точнее: не должно быть сделано.

— Помоги… помоги мне…! Умоляю!

— Я не могу, — сказал он, подойдя к ней поближе и присев рядом с сжавшимся телом. Его глаза, скрытые за очками, блеснули серебром. — Это дело уже закончено, Маделла. Ты такая, какая есть, как и большинство людей в Выжженной Галактике.

— Нет…

— У нас мало времени. Точнее, у меня мало времени, — сказал мужчина. — Энди любит рисковать. Я же тщательно все рассчитываю. Но в данный момент риск несоизмерим с возможной выгодой. Поэтому мы и разговариваем, Маделла. Чтобы ты запомнила. Чтобы ты запечатлела это знание в том, что осталось от твоего тела. В твоей человеческой, забытой части.

— Я не понимаю…

— Сейчас ты забудешь. А потом вернешься к тому, что ты есть, —