Гость из будущего. Том 5 - Владислав Викторович Порошин Страница 9

отряды нефтеразведки. Можете не сомневаться, нефти там хоть залейся. Шаг третий — это газопровод в Европу. Мы им газ и нефть, они нам передовые технологии, без которых преобразовать промышленность и сельское хозяйство невозможно. Кстати, все расчёты мы потребуем делать в еврорублях. И если всё правильно рассчитать, то через 15 лет такая торговля приведёт к единой Европе, к единому экономическому пространству с единой валютой, без границ и с общеевропейскими военными силами. Между прочим, Соединённые Штаты буквально озолотились, когда мы здесь воевали. И нам с Германией, Францией, Италией, Швецией и другими государствами Старого света нужно не воевать, а дружить и торговать.

Последние слова я произнёс в абсолютной тишине. Даже «Железный Шурик» от удивления крякнул и непроизвольно почесал свой волевой затылок.

«А вы как хотели, дорогие товарищи? — улыбнулся я про себя. — Государственное глобальное планирование — это вам не мелочь по карманам тырить. Это я вам ещё не поведал о развитии бытовой техники и электроники, которая в ближайшее время станет локомотивом всей мировой экономики. Ну да не всё сразу. Переваривайте пока первую часть „Марлезонского балета“. Потом ещё сюрприз будет».

Далее разговор за столом пошёл на нейтральные темы и острых экономических вопросов никто больше не касался. Только Александр Шелепин как бы между делом спросил: «Что мы скажем людям, когда начнём внедрять элементы капиталистической рыночной экономики?». На это я, так же между делом, ответил, что ради этого неплохо бы выступить перед телезрителями и рассказать о построении социализма с человеческим лицом, ради которого мы готовы перенимать всё лучшее из капитализма. А ещё добавил в шутливой форме, что только за одно развёртывание массового производства джинсовой одежды вас, Александр Николаевич, возведут в ранг святых. И Шелепин этот шутливый намёк воспринял благожелательно.

Однако после обеда, когда я уже попрощался с первыми лицами страны, меня ошарашил новый министр правопорядка СССР Вадим Тикунов. Он отвёл меня в сторону и попросил водителя служебной «Волги» пять минут подождать. Затем Вадим Степанович показал мне две жуткие фотографии с мёртвыми обнажёнными девушками.

— Одну убили полторы недели назад, вторую в прошедшую пятницу, — прошептал он. — Подчерк преступления идентичный, оба преступления совершенны в Измайловском лесопарке и мои ребята считаю, что это действие серийного убийцы.

— «Мосгаз»? — сделал я перовое же предположение, что пришло в голову.

— Ионесяна мы ещё в январе сцапали, — усмехнулся Тикунов. — Не в этом дело. Оба раза рядом с трупами девушек была обнаружена записка.

Он показал мне ещё одну фотографию, на которой я разглядел короткую фразу, написанную жирными большими печатными буквами: «СМЕРТЬ ФЕЛЛИНИ». И у меня опять закололо в боку. Я моментально догадался, что это послание адресовано именно мне. Но в природу человека встроена специальная защитная реакция, которая до последнего не даёт поверить в самое худшее. Вот и я первую тревожную мысль отогнал прочь.

— Мы сначала решили, что убийца посмотрел фильм Феллини «Восемь с половиной» о чокнутом режиссёре и сам поехал рассудком, — продолжил Вадим Тикунов. — И тут меня осенило — тебя ведь тоже все зовут Феллини. Может это кто-то из твоих знакомых? Из тех, кто тебя ненавидит?

— Такие люди конечно же есть, — пожал я плечами. — Но насолить они могут в лучшем случае исподтишка: через прессу, через нелестные отзывы кинокритиков или при помощи маленьких киношных подлянок. Один раз они даже сожгли копию моего фильма. Но чтобы так, — я кивнул на жуткие фотографии, — чтобы с особым зверством убить женщину. Это исключено.

— Может быть, может быть, — тяжело вздохнул Тикунов. — Я тебе дам телефон следователя, который ведёт это дело. Если что-то ещё вспомнишь, звони ему, — новый министр правопорядка сунул мне в руку маленькую картонную визитку и, засмеявшись, прошептал, — песня про «чудную страну» — во, ха-ха.

Он показал мне оттопыренный большой палец. После чего мы попрощались. Только в дороге страшные фотографии девушек никак не шли из моей головы. И когда служебная «Волга» въехала на окраину Москвы, мне вдруг подумалось, что этот убийца может быть очередным «гостем из будущего» и он начал какую-то очень сложную «шахматную партию» против меня.

* * *

Примерно за час до кинопремьеры «Тайн следствия» к крупнейшему кинотеатру Москвы, коим являлся «Ударник», стал стекаться празднично одетый народ. Я же, нацепив чёрные очки, ради спортивного интереса один раз прошёлся по набережной Водоотводного канала перед центральным входом в кинотеатр и полюбовался сразу несколькими красочными афишами к моему фильму. На одной художник изобразил всех положительных героев кинокартины, на другой всех отрицательных, добавив актёрам Высоцкому, Чекану, Крамарову и Горбачёву небольшой зверский оскал. А на центральной третьей афише было изображено одно большое лицо Нонны Новоясдловой и две надписи: вверху — Тайны следствия, внизу — Возвращение Святого Луки. Эту афишу художник сделал по моему персональному заказу. Ибо я ещё когда-то давно весной пообещал Нонне, что будет именно так. И, мне кажется, сюрприз удался на славу.

Тем временем в фойе первого этажа уже настраивали инструменты музыканты из «Поющих гитар» и какой-то нудный черноволосый и бородатый мужичок в рабочей спецовке всё ещё ползал со стремянкой и перепроверял крепёж светильников над небольшой эстрадой. Из его слов следовало, что вчера вечером один осветительный прибор рухнул и чуть не прибил солистку местного ансамбля. Сегодня такой конфуз лично мне был без надобности. Кстати, остальные гости кинопремьеры, актёры, кинокритики, а также их жёны и подруги, закусывая бутербродами, уже дегустировали вино и пили кофе в неплохом буфете «Ударника».

— Товарищи, внимание! После кинокартины состоится банкет, фуршет и танцы на цокольном этаже кинотеатра! — объявил я всем, вернувшись с улицы.

— А если нам кино не понравится? — проворчал один из вредных и въедливых кинокритиков.

— Спокойно, крепкие горячительные напитки тоже входят в меню, — ухмыльнулся я. — Ибо нет плохого кино, есть мало водки, — буркнул я, развеселив своих гостей. — Другие вопросы остались?

— Когда начинаем? — поинтересовалась Нонна, которая сегодня с утра была взволнована и напряжена. И пока меня возили в санаторий «Барвиха» она посетила парикмахерскую, перемерила с десяток платьев и принялась зубрить речь, которую должна была сказать после финальных титров.

— Через двадцать минут начнут запускать людей, грянем с «Гитарами» «Страну чудес», — кивнул я.

— У меня есть вопрос! — подпрыгнул на своём месте дядя Йося Шурухт, мой очень дальний родственник и по совместительству директор кинокартины.

«Знаю