Блич: Целитель - Xiaochun Bai Страница 38

— И ведь не соврали, — пробормотал он, глядя на солнце, которое медленно ползло к закату. — Пахнет опасностью. И чьим-то ужином. Надеюсь, я не стану частью этого ужина.

Коуки, устроившаяся у него на плече, зевнула, но её янтарные глаза время от времени беспокойно метались по сторонам.

— Если ты тоже нервничаешь, значит, всё плохо, — прошептал Масато. — Ты же обычно первая предлагаешь подраться за банан.

Спереди шагал офицер Рэндо — крепкий, громогласный шинигами, которого, судя по всему, ничего в жизни не пугало. Он то и дело оглядывался и командовал:

— Держите дистанцию! Следите за реяцу!

— Конечно, держим, — буркнул Масато. — Особенно я. Я вообще держусь от опасности как можно дальше.

— Что ты там сказал, Масато?

— Говорю, держусь за идеалы! — с показным энтузиазмом ответил он, ловко прикрываясь свитком с записями.

Они миновали несколько разрушенных построек — серые камни, заросшие духовным мхом, и треснувшие стены, будто опалённые древним пламенем. Воздух стал сухим, и даже птицы, казалось, избегали этой земли.

— Здесь раньше стояла старая тренировочная арена, — тихо сказал один из целителей. — Её разрушили лет двести назад, после прорыва меноса.

— Замечательно, — Масато закатил глаза. — Мы идём по месту, где уже однажды всех съели. Прямо ощущаю ауру комфорта.

Он попытался разрядить обстановку, но никто не засмеялся. Даже Коуки прижала уши, и это ему не понравилось.

Что-то не так.

С тех пор как он прошёл тренировки Уноханы, тело стало отзывчивым к таким моментам: лёгкое покалывание вдоль позвоночника, едва ощутимое давление на уши — всё говорило, что в воздухе колышется чужая реяцу.

— Эй, командир, — он осторожно повысил голос, — не кажется ли тебе, что воздух… слишком плотный?

— Это просто ветер с окраин. Не паникуй, целитель.

«Не паникуй,» подумал Масато, чувствуя, как внутри всё-таки зарождается паника. «Так обычно говорят перед тем, как кого-то съедают первым.»

Чтобы отвлечься, он достал записную книжку и начал тихо записывать наблюдения:

> «Реяцу в воздухе пульсирует. Неестественная вязкость. Возможна подготовка к нападению. Вероятность моей скорой гибели — 37 %, если считать идиотизм группы, тогда все 82 %.»

Он уже хотел добавить «надо найти повод сбежать в лазарет», как земля под ногами слегка дрогнула.

Едва заметный толчок. Потом — второй.

— Что за… — начал Рэндо, но не успел договорить.

Из земли, словно из дымного зеркала, вырвался силуэт — черная, вытянутая тварь с лицом, похожим на разбитую маску. Пустой.

Нет, не один — сразу трое.

Они возникли беззвучно, но воздух наполнился звоном, словно в него ударили гигантским колоколом.

— Контакт! — крикнул офицер, уже обнажая меч. — Формируем полукруг! Целители — назад!

Масато послушно отступил. Настолько послушно, что оказался уже у выхода из поля боя.

Но не успел сделать ни шага дальше, как одна из тварей рванулась к ним — не к бойцам, а именно к нему, словно почувствовала вкус его страха.

— А! Нет-нет-нет, это нарушение очереди! — Масато вскинул руки и инстинктивно произнёс:

— Бакудо № 39: Энкосен!

Перед ним вспыхнул голубоватый круг щита. Когти пустой ударили по нему, раздался треск, но щит выдержал.

— Ага! Сработало! Видишь, Коуки? Я…

Щит треснул пополам.

— …ладно, я сглазил!

Он перекатился в сторону, вцепившись в рукоять дзампакто. С тех пор как он узнал имя клинка, тот словно ожил в его руке — лёгкий, вибрирующий, почти дышащий.

«Хоко… если ты меня слышишь — я, конечно, не против твоей помощи. Даже очень не против!»

Пламя тихо дрогнуло у рукояти, но пока не вспыхнуло.

Сражение завязалось. Остальные шинигами били точно, но противники оказались быстрыми — слишком быстрыми. Один офицер рухнул, его плечо рассекло когтями.

Масато бросился к нему, действуя на автомате.

— Не умирай, ладно? Я только бинты поменял, не порти статистику! — Он активировал кайдо, и зелёное свечение окутало рану.

В тот момент над ними пролетел ещё один силуэт — огромный, с крыльями из чёрного дыма. Пустой уровня адьюкас.

— Прекрасно. Идеально. Просто великолепно, — прошептал Масато. — В следующий раз я лучше отравлюсь антисептиком. Это хотя бы быстро.

Воздух начал дрожать — существо готовило духовный заряд. Серо. Шинигами разбежались, крикнув ему:

— Масато! Уходи!

Он хотел. Очень хотел. Всё внутри кричало: убегай!

Но его взгляд случайно упал на молодого целителя, стоящего неподалёку. Тот стоял, парализованный страхом, и даже не пытался закрыться.

— …Чёрт, — выдохнул Масато.

Он рванул вперёд, сам не понимая зачем. Руки двигались быстрее мыслей.

— Бакудо № 81: Данку!

Перед ними поднялась полупрозрачная стена света. Заряд пустого ударил в неё, взорвав воздух гулом. Стена выдержала, но треснула.

— Вот теперь точно… всё плохо, — процедил он.

Он почувствовал, как сила в теле колеблется, как будто его душа пытается дышать быстрее, чем сердце. Мир на миг стал медленнее.

Глаза Истины открылись сами собой.

Перед ним линии реяцу вспыхнули, как золотые нити. Он видел, куда двинется пустой, куда упадут обломки, где взорвётся энергия.

— Ладно, попробуем выжить красиво, — сказал он себе и прыгнул.

Коуки взвизгнула и оттолкнулась от его плеча, уходя в сторону. Масато приземлился прямо перед адьюкасом, подняв руку.

— Хадо № 33: Сокатсуй!

Голубое пламя вырвалось из его ладони и ударило в грудь твари, отбросив её назад. Но даже пламя выглядело… иным. Слишком плотным. Слишком живым.

Хоко отозвался.

Внутри головы раздался шёпот — тихий, но отчётливый:

— Ты снова стоишь между страхом и болью, Масато. Что выберешь сегодня?

— Если можно — третий вариант, где я жив, — буркнул он, не переставая выпускать потоки кидо.

Пламя, казалось, слушалось его лучше, чем прежде. Оно не просто жгло — оно защищало, словно понимало, где его хозяин, а где враг.

— Масато! — закричал кто-то издалека. — Отойди!

Он хотел ответить, но почувствовал резкую вспышку боли — когти пустого задели его бок, прорезав хаори. Мир качнулся.

Всё вокруг стало неестественно ярким.

И тогда Хоко внутри него расправил крылья.

— Пора зажигать по-настоящему.

И всё же, в его шагах уже не было прежней дрожи. Только усталость, и странное, тихое ощущение силы — будто пламя внутри него подрагивало в ожидании ветра.

Пламя вспыхнуло мгновенно — словно кто-то поднёс солнце прямо к земле.

Из дзампакто Шинджи вырвался поток голубого пламени — чистого, как само небо. Оно поднялось, охватило его тело, не обжигая, а растворяя в сиянии. Воздух завибрировал