От Дуная до Рейна - Вячеслав Киселев Страница 29

забрав с собой тело Иосифа, которого сам же и зарезал в подвале городской Ратуши. Лично у меня нет никаких сомнений – в ближайшее время Европу ожидает очередная многолетняя бойня с непредсказуемым финалом! – начал доклад камерленго (ит.) или камерарий (лат.) Святой Римской Церкви пятидесятилетний итальянский куриальный кардинал Карло Реццонико младший. Выглядевший гораздо моложе своего возраста, Карло походил на сорокалетнюю версию пятидесятипятилетнего кардинала Арчетти – высокий брюнет с гордым римским профилем и аккуратно зачесанными назад, длинными, вьющимися волосами.

– Война, снова война, – покачал головой Папа, – универсальный способ разрешения любых противоречий и шанс для Святого Престола, если мы, конечно, сможем им правильно распорядиться. Джованни, огласи братьям-кардиналам неожиданное предложение твоего доброжелателя из Амстердама!

– Да Ваше Святейшество, – кивнул Арчетти, – доброжелатель пытается предостеречь Святой Престол от попыток устранения императора Ивана, аргументируя это тем, что они (попытки) обязательно потерпят крах и только навредят нам, и, одновременно, предлагает свою помощь в организации такого предприятия!

– Присутствующим известно, что я категорический противник подобного способа ведения дел, тем не менее хотелось бы узнать, на чём зиждется уверенность доброжелателя в нашем неизбежном провале и своём успехе? – присоединился к беседе четвертый участник совещания, сорокадевятилетний Генрих Бенедикт Стюарт, кардинал герцог Йоркский, вице-канцлер Святой Римской Церкви и глава Апостольской канцелярии. Шотландец королевских кровей выглядел «белой вороной» среди своих коллег, знойных средиземноморских кардиналов, не только по причине ярко выраженной нордической внешности, но по причине того, что за свою долгую карьеру умудрился сохранить равноудаленные отношения со всеми группировками внутри коллегии кардиналов. А ведь не смотря на свой достаточно «юный», по меркам Святого Престола, возраст, Генрих носил кардинальскую шапку уже двадцать семь лет, став одним из самых юных кардиналов в истории церкви.

– Свои секреты он не раскрывает, но причины нашего возможного провала здесь описаны довольно подробно, – похлопал по папке с документами Арчетти, – это постоянное нахождение императора в походе и, как следствие, отсутствие у него двора и жизнь в окружении своих преторианцев и многое другое, мы даже не сможем к нему подступиться!

– Уверен, что и не стоит даже пробовать, – покачал головой Генрих Бенедикт Стюарт, – с победителем османов, освободителем Святой Софии, русским Царём, а теперь ещё и императором Священной Римской империи, будь он хоть трижды схизматик или протестант, нужно договариваться!

– Мы склоняемся к такому же мнению! – глубоко вздохнув, высказался понтифик.

– Тогда Святой Престол ни в коем случае не должен занимать чью-либо сторону в конфликте, чтобы не оказаться в окружении врагов, хотя лично я сомневаюсь в том, что это возможно, – развёл руками кардинал Реццонико, – те же самые державы, которые добиваются от Вас запрещения иезуитов, завтра станут требовать присоединения к их борьбе против императора Ивана и создания Священной лиги!

– Великолепная тема для французских газетчиков, которые в унисон, что для них совершенно не свойственно, пели в прошлом году дифирамбы императору Ивану после освобождения Константинополя от власти магометан. Можно себе представить заголовки парижских газет – «Священная лига против Священной Римской империи и Ивана Освободителя», – горько усмехнулся Папа, – именно их мы и опасаемся больше, чем французских штыков на пороге Вечного города, учитывая снижение авторитета Святого Престола среди французов и популярность идей французского просвещения. А ещё нам не следует забывать о Кобленцской конференции, созванной под влиянием трудов епископа Гонтгейма и при его непосредственном участии в год нашего избрания на престол, и её артикулы, требовавшие ограничения власти Святого Престола в отношении внутренних дел германской церкви. Как вы знаете, тогда эти артикулы, подписанные архиепископами Майнца, Трира и Кельна, оказались отклонены императором Иосифом, мир его праху, что было вполне предсказуемо. Как, впрочем, и предсказуема реакция императора Ивана на подобные предложения, явись они на свет сейчас. Восстановление самостоятельности германской католической церкви – это же станет просто подарком для него и мощнейшим стимулом для сплочения германской нации на фоне объявления им войны со стороны Священной лиги, будь она действительно создана!

– В таком случае Ваше Святейшество, почему бы нам в самом деле не воспользоваться услугами доброжелателя из Амстердама! – развел руками Арчетти.

– Решения, кажущиеся простым выходом из сложного положения, зачастую только усугубляют проблему Джованни, – покачал головой Папа, – в чём мы могли убедиться на примере Речи Посполитой. Святой Престол ничего не выиграет от сохранения статус-кво, восстановления влияния Габсбургов или усиления влияния Бурбонов, а вот они при таком исходе категорически потребуют запрещения ордена Иисуса и вполне могут решить, что теперь им нужна сухопутная связь между севером и югом Италии или ещё что-нибудь!

– Значит следует договариваться с императором Иваном Ваше Святейшество и чем скорее, тем лучше, так мы сможем хотя бы узнать его позицию в отношении Святого Престола, ещё до того, как Габсбурги с Бурбонами договорятся о союзе против него, и отреагировать соответствующим образом! – констатировал Генрих Бенедикт Стюарт.

– Истинно, вот ты Генрих и отправишься на переговоры, а в качестве козырной карты можешь воспользоваться своим возможным статусом претендента на английский или шотландский престол!

– Простите Ваше Святейшество?! – недоумённо посмотрел на него шотландец.

– Всё просто Генрих, англичане своими руками вырыли себе яму, низложив короля Георга Третьего, значит и мы вправе отменить решение папы Климента Тринадцатого 1766 года от Рождества Христова о признании законности прав Ганноверской династии на английский престол и признать законность претензий династии Стюартов!

– В таком случае претендентом на английский престол становится мой старший брат Карл Эдуард, но вам это и так известно Ваше Святейшество! – возразил Генрих.

– Пока да, – невозмутимо согласился Папа, – но ты же понимаешь, что сломленный неудачами горький пьяница не тот претендент, на которого можно сделать ставку в такой игре. Сейчас пускай всё идёт своим чередом, а если мы всё же решим воспользоваться этой возможностью, то он просто напишет отречение в твою пользу… Мы знаем Генрих, о твоём категорическом нежелании ввязываться каким-либо образом в большую политику, после ты всегда сможешь отречься в пользу достойного кандидата, но сейчас этого требуют интересы Святой Церкви…

Глава 10

Расследование мятежа окончили точно в установленный срок и девятнадцатого сентября на Йозеф-плац состоялся судебный процесс. Государственный обвинитель в лице графа Апенсберга унд Трауна предъявил обвинения в вооруженном мятеже трём Лихтенштейнам и ещё двадцати восьми арестованным участникам событий на дворцовой площади, а граф фон Штаремберг без тени сомнений на своём непоколебимом лице вынес им смертный приговор в виде расстрела.

Я к этому времени уже располагал сведениями о том, что и Штаремберг и Апенсберг знали о заговоре, но деятельного участия не принимали, оставаясь сторонними наблюдателями – просто не располагали