От Дуная до Рейна - Вячеслав Киселев Страница 28

Не прошло и двадцати минут с начала работы, как в беседке незаметно появился секретарь и доложил, что из Рима прибыл кардинал Джованни Арчетти и просит аудиенции, которая была незамедлительно предоставлена. Бывший апостольский нунций в Речи Посполитой, получивший красную кардинальскую шапку из рук самого Климента Четырнадцатого, был одним из тех немногих кардиналов, которым Папа доверял, хотя о некоторых обстоятельствах, связанных с деятельностью Арчетти на посту нунция, вспоминать не любил. Дело это касалось отравления польского короля Станислава Потоцкого.

В том деле Папа весьма отчетливо почувствовал себя марионеткой в чужих руках, когда его поставили перед фактом секретного австро-французского соглашения по Польше и австрийским Нидерландам и за небольшую субсидию пригласили вынудили присоединиться к их секретной операции по устранению неугодного монарха. Конечно, Папа Климент святым нисколько не являлся и пытался воспротивиться такому подходу отнюдь не из гуманистических соображений. Просто он видел дальше своего носа и, наоборот, рассчитывал на Станислава Потоцкого, как на сильного католического монарха, который как-раз станет гарантом усиления позиций Святого Престола в Восточной Европе. Однако, французов и австрийцев интересовали совершенно другие вопросы, и они усилиями кардинала де Берни, французского посла маркиза д’Обтера и французских штыков у Авиньона «продавили» Папу. Климент вынужденно согласился и отдал этот вопрос полностью на откуп главе Верховной священной конгрегации Римской и Вселенской инквизиции кардиналу де Солису. Поэтому, когда армии императора Ивана прикончили остатки польской государственности, кардинал де Солис стал козлом отпущения, а его пост занял Джованни Арчетти, который хоть и принимал косвенное участие в отравлении Станислава Потоцкого, но полностью разделял точку зрения Папы на польский вопрос.

– Ваше Святейшество, – приложился кардинал Арчетти к руке Папы, – я принёс тревожные вести!

– Если сарацины вдруг высадились на Сицилии, это открывает перед нами простор для маневра в переговорах с французами и Неаполем по Беневенто и Понтекорво! – как всегда невозмутимо и с присущей его словам легкой ноткой иронии, частенько вводившей в заблуждение собеседников, высказался Папа и жестом пригласил кардинала присесть.

– Увы Ваше Святейшество, – развел руками кардинал, – скоропостижно скончался император Священной Римской империи Иосиф Второй!

– Упокой господи душу Иосифа, – без особого проявления эмоций, осенил себя крестным знамением Папа, – событие, конечно, довольно неожиданное, учитывая возраст императора, но мы не видим здесь причин для беспокойства, ведь все вопросы с престолонаследием в Габсбург-Лотарингском доме урегулированы, а их позиции в Совете Курфюрстов империи выглядят незыблемыми, не так ли?

– Так и было Ваше Святейшество, тем не менее, думаю, что причина для беспокойства существует. Мой агент в Регенсбурге ещё выясняет подробности обстоятельств произошедшего, но есть основания полагать, что Иосиф был убит и непосредственное отношение к этому имеет император Иван, которого, по всей вероятности, выбрали новым императором Священной Римской империи!

– Слишком много допущений Джованни для столь серьезного заявления, – нахмурился Папа, – но если дело обстоит именно так, то это последний гвоздь в крышку гроба, в котором уже смердит труп Аахенского мира и баланса интересов европейских монархий!

– Я бы не осмелился потревожить Ваше Святейшество, не будучи уверенным в надёжности сведений, а выражаюсь в гипотетическом ключе исключительно из-за отсутствия официальных сообщений. Сегодня я получил подтверждение случившемуся от одного из своих проверенных источников в Амстердаме и без промедления оказался здесь, а ещё этот источник сообщает, что император Иван сразу после выборов направился в Вену, чтобы воспользоваться временным безвластием в австрийской столице!

– Воспользоваться временным безвластием в австрийской столице, – задумчиво повторил Папа, – насколько я помню, у императора Ивана в Регенсбурге было пару сотен человек охраны, чем он сможет угрожать Вене?

– В ситуации с императором Иваном ни в чём нельзя быть уверенным Ваше Святейшество, в схожих обстоятельствах пред ним преклонились считавшиеся неприступными Мальта и Стамбул, а ещё я бы отметил одну особенную черту в его поведении – он действует только по своим правилам, совершенно без оглядки на любые условности!

– Мы обдумаем ситуацию, оставайся во дворце! – жестом показал Папа, что аудиенция окончена, и встав с кресла, неспеша подошёл к ограждению беседки, внизу под которой, в сотне метров, раскинулась темно-бирюзовая гладь озера Альбано…

Услышав сегодня очередную новость об императоре Иване, Климент Четырнадцатый вдруг понял – это знак. Возможно, это и есть тот самый выход из невыносимого положения, в котором оказался Святой Престол в связи с требованиями католических держав о запрете деятельности ордена Иисуса.

Климент Тринадцатый скончался второго февраля 1769 года, за день до даты начала консистории, которую он созвал для рассмотрения требований о всеобщем запрещении иезуитов. Королевские дворы Бурбонов и Португалии оказывали сильнейшее давление на Святой Престол, чтобы окончательно уничтожить орден на протяжении почти всего его понтификата. Папа решительно защищал иезуитов, но силы были не равны. В январе 1769 года Франция и Неаполь захватили папские территории вокруг Авиньона, Беневенто и Понтекорво, чтобы заставить Климента Тринадцатого издать буллу о запрещении ордена, но его внезапная смерть оставила это трудное решение преемнику.

На Конклаве, начавшемся пятнадцатого февраля, почти полностью доминировал вопрос иезуитов, хотя суть проблемы лежала гораздо глубже. В непримиримой схватке за Святой Престол сошлись две принципиально разных концепции – первую представляли итальянские куриальные кардиналы, выступавшие категорически против светского влияния на Церковь, а вторая объединяла кардиналов короны католических держав: Франции, Испании и Неаполя, являвшихся проводниками воли своих монархов. И лишь несколько кардиналов считались условно нейтральными, в их число входил и шестидесятипятилетний кардинал Лоренцо Ганганелли, единственный монах-францисканец в составе Священной коллегии кардиналов. На него в итоге и пал выбор, после того как кардиналы «придворной фракции» смогли вывести из гонки всех про-иезуитских кандидатов, а он, якобы, дал устное обещание окончательно решить вопрос ордена Иисуса.

При этом, «придворная партия» отметилась в ходе конклава совершенно невообразимым ранее уровнем нарушения законов его проведения, установив, практически в открытую, регулярную переписку с послами своих держав. На этом фоне ухищрения кардиналов эпохи Возрождения, передававших послания внутри запечённых кур, смотрелись просто детскими забавами в песочнице. И уж совершенно беспрецедентным событием стал визит императора Иосифа Второго, который инкогнито прибыл в Рим в начале марта и получил разрешение войти на конклав, где две недели беспрепятственно дискутировал с кардиналами-выборщиками. К его чести, он даже сильно не давил на них, а только «выразил желание» избрать Папу, который сможет выполнять свои обязанности с должным уважением к светским правителям.

***

Спустя четыре дня

– Ваше Святейшество, сведения уважаемого кардинала Арчетти подтверждаются моим источником в Регенсбурге – царя Ивана действительно избрали императором Священной Римской империи, Рейхстаг готовится к переезду во Франкфурт, а он отправился в Вену,