Тело без травм. Как тренироваться быстрее, сильнее и безопаснее - Генри Эбботт Страница 5

Возьмем, к примеру, разрывы ПКС. На взгляд радиологов и хирургов, разрыв ПКС – это трагедия, разворачивающаяся на сцене шириной в каких-то пять миллиметров. Исследователи опубликовали множество работ о травмах, связанных с размерами связки, с качеством ее ткани и с шириной небольшого канала внутри колена, где она живет. Взгляд P3 на разрывы ПКС значительно шире. ПКС сами по себе действительно находятся во внутренней части колена, но движения, обрекающие эту ткань на страдания, почти всегда происходят в смежных суставах: выше, в бедре, а также ниже, в стопе и лодыжке.

Коленям не повезло: они застряли посередине и приняли на себя все тяготы. P3 обнаружила, что можно в значительной степени предотвратить разрывы ПКС, происходящие без какого-либо контакта, посредством укрепления мышц нижней части ноги, а также приземления с поднятыми вверх пальцами ног. Кроме того, помогает укрепление бедер – их силе и мобильности особенно способствуют прыжковые, плиометрические упражнения.

Когда в сердце появляются проблемы с артериальным кровотоком, решением будет не перестать пользоваться сердцем вообще; а заставить кровь активнее циркулировать. То же самое верно и в отношении баллистических движений. Проведя осторожную и тщательную подготовку, учтя физические ограничения отдельно взятого тела, P3 побуждает своих клиентов выполнять прыжковые упражнения практически на каждой тренировке, начиная от скачков вперед-назад через конусы и далее наращивая интенсивность – пока тренировки не дойдут до уровня самых агрессивных прыжковых тренировок, какие только есть в спорте. Все это преследует одну цель – отточить навык правильного, качественного приземления. Ценность такой работы подтверждается скрупулезными исследованиями, которые проводятся вне P3. Они показывают, к примеру, что вмешательства в тренировочный процесс молодых спортсменок с целью обучения их правильной технике приземления, снижает вероятность травм ПКС на умопомрачительные 64 %.

Глубоко изучив, как двигается отдельно взятый спортсмен, сотрудники P3 из числа биомехаников и тренеров затем разрабатывают для него персонализированную тренировочную программу, формируемую из более чем тысячи различных движений в разнообразных комбинациях. Некоторые из наработок P3 включают упражнения, уделяющие внимание важнейшим, но, как правило, недооцененным мышцам вроде камбаловидной мышцы, средней ягодичной и поясничной. Кроме того, много говорится о новых разновидностях атлетической активности, такой как торможение, вращение и, что интересно, движение с удовольствием.

Маркус видит важную культурную ценность в технике движений Энтони Эдвардса – современного Майкла Джордана. Маркус начинает волноваться, когда разговор заходит о, казалось бы, скучных тренажерах вроде эллипса, а еще у него в гараже вся стена увешана лонгбордами всех мастей, на которых он скатывается вниз по горным дорогам. Баллистические движения очень важны для Маркуса, и не только в его работе. Он находится в постоянном поиске утесов, с которых можно спрыгнуть, свободных минуток, которые можно посвятить серфингу и громадных рамп, где можно полетать на сноуборде. Если его детям становится скучно, он бросает им вызов, предлагая попрыгать через препятствия вроде барьеров или валунов. Если вы соберетесь погонять с ним на маунтинбайках, он скажет: «Хорошенько накачай шины». С той же вероятностью, с какой вы будете придерживаться диеты, если составляющие ее блюда вкусны, вы будете и двигаться, если это движение будет вам в радость.

Самое удивительное в опыте взаимодействия с P3 это то, что там «обучают» не столько мышцы, сколько мозги. Владение иностранным языком можно освоить и улучшить за счет практики. Движение задействует почти те же самые отделы мозга. Лингвистическая система зиждется на более крупных и крепких нейронных структурах, которые контролируют человеческое движение. Сила, амплитуда движений, координация, осанка, прыгучесть, расслабление мышц и время реагирования на стимулы – все это можно улучшить точно так же, как и работу с языковыми конструкциями (глаголы можно научиться спрягать, а слова заучить). Беглость в движениях может быть самой важной беглостью из всех. «Как называются такие движения? – спросил у меня друг, пытаясь выполнить предписания P3. Он стоял на одной ноге и вращался, сопротивляясь внушительной силе толстой эластичной ленты. – Упражнения для мозга?»

P3 доказательно подтвердил, что неподвижность и хронические боли, лишающие радости движения стольких спортсменов, не являются ни обязательными, ни неизбежными.

Намек на возможность такого образа мыслей я получил после своего кризиса 2014 года. Как только я вернулся домой после финальной серии, я начал усердно потеть на очень сложных тренировках, тщательно разработанных для меня кинезиологом Айлин Васкес, которая также наблюдала за мной в процессе. Я приседал с тщательно выверенной постановкой ног; делал становую тягу, отклячив зад и сводя вместе лопатки; и то и дело слышал интригующие фразочки в духе «подтягивания чертовски хороши для тазового дна». Ничего из того, чем мы занимались, не входило в медицинскую страховку – или хотя бы в достаточной мере понималось где-то еще за пределами этих стен. Но через шесть недель после начала у меня случился момент озарения в процессе мытья тарелки в кухонной раковине. Я больше не испытывал боли.

Это стало для меня подтверждением того, что будущее заботы о телах спортсменов будет – должно быть – другим, не таким, какой была эта забота в прошлом. Люди с такими результатами МРТ, как у меня, обычно двигаются по печальной траектории: хирургическое вмешательство – неподвижность – удручающее угасание. Вдобавок, рискуя заработать проблемы ментального характера. Трудно найти экспертов, которые знают, как суметь привести вас в движение, когда вы испытываете боль. Мой отец был блестящим врачом, но он признавал, что ни его медицинское образование, ни десятилетия врачебного опыта не научили его действительно важным вещам касательно движения мягких тканей. Когда у него разболелась спина, он начал летать к Айлин, наматывая тысячи миль в самолете.

Во время пандемии я забросил тренировки Айлин, которые она проводила по Zoom, набрал несколько фунтов и в какой-то момент буквально физически ощутил, как мой позвоночник начинает скатываться к старым, дурным привычкам. Когда пандемия закончилась, я снова начал летать в Санта-Барбару, чтобы познать секреты P3, и тогда темный ангел люмбалгии снова меня навестил – и на этот раз все было еще хуже, чем когда-либо прежде. Это обратило мою жизнь в настоящий ад, но в конечном счете привело к тому, что я без оглядки бросился в омут тяжелых тренировок P3, разработанных персонально для меня, с учетом тщательной оценки моего тела. Я узнал уйму всего о собственных слабостях