«Герои» нашего времени - Шагин Егияевич Чагаев Страница 3

— А почему ты так уверена, что я соглашусь с тобой?

— Хватит задавать глупые вопросы.

— Однако, ты отчаянная женщина и очень доверчивая! Ты со всеми так?

— С теми, кто понравился… — ответила Катерина и подняла рюмку. — Давай выпьем, Витек, за наше знакомство и взаимное доверие.

— Черт возьми, согласен! — восторженно ответил я, и мы выпили.

— Витек, а зачем нам жениться, разве нам плохо с тобой?

— Да так, вроде для семейного порядка… — неуверенно ответил я.

— Женятся, мой милый, к старости, а сейчас нужно заниматься бизнесом и обогащаться, пока в России не опустили «железный занавес».

Для увеличения оборотных средств, я продал свою комнату в «гостинке» и вырученные деньги передал Катерине. Все было бы хорошо, если не последняя ее поездка в Трабзон. Закупив большую партию товара, моя Катерина сговорилась с турецким коммивояжером, пообещавшим доставить ее на своем транспорте в Россию. При погрузке товара на транспорт, он сунул незаметно наркотики, о которых Катерина ничего не знала. На границе при досмотре таможня обнаружила «дурман» среди ее вещей, а турок отказался от содеянного. Таким образом, Катерину арестовали, потом осудили и конфисковали все ее имущество. Я же остался без жилья и средств для существования. Ты помнишь, меня тогда разжаловали и пенсию не дали… Живу случайным заработком, ночую на вокзалах. Правда, недавно пообещали принять на работу в психбольницу санитаром, будут платить немного и питание с временным жильем предоставят. С Катериной я переписываюсь до востребования, надеюсь собрать деньжат и поехать к ней на свидание… Придется подождать несколько лет, понимаешь, полюбил я ее…

За добрый совет «по мозгам»!

Ранним утром телефонный звонок разбудил Людмилу Михайловну Мышкину. Недовольно покосившись на аппарат, она подняла трубку услышала приятный женский голос:

— Здравствуйте, Людмила, извините за беспокойство.

— Здравствуйте… Кто говорит? — спросила Мышкина.

— Мой муж ночевал у вас? — последовал вопрос.

— Какой муж?.. С кем я говорю?..

— Мой Вася… Если он еще у вас, передайте ему трубку, — попросила чья-то жена.

— Извините, сударыня, вы ошиблись номером… — вежливо ответила Мышкина и положила трубку.

Снова звонок и тот же голос:

— Ты мне голову не морочь, отвечай: был он ночью у тебя или нет?

— Гражданка, положите трубку и не беспокойте меня! — сердито ответила Людмила Михайловна и положила трубку.

«Откуда она узнала мое имя и номер телефона?» — подумала Мышкина и встала с кровати. Надев комнатные туфли и накинув халат она направилась в ванную комнату.

Телефонный аппарат раскалился от непрерывных звонков. Сама, раскалившись добела, Мышкина вернулась в спальню и отключила аппарат. Людмила Михайловна ждала звонка от своей приятельницы, и через двадцать минут аппарат был включен. Позвонили снова, тот же голос, но спокойный и более сдержанный.

— Извините, Людмила Михайловна, это я. Татьяна, жена Василия Амбалова. Мне доподлинно известно, что мой муж был вашим любовником… Когда он раньше бывал у вас, я не беспокоилась, а теперь он где-то завел себе новую любовницу и редко стал приходить домой… Что мне делать, Людмила Михайловна?

— Во-первых, милая Татьяна, я не знаю вашего мужа Василия Амбалова, а во-вторых, кто вам дал мой номер телефона, имя и отчество?

— Я случайно обнаружила ваши координаты в записной книжке моего мужа…

— Глупости!.. — сердито произнесла Мышкина и положила трубку…

Прошло два дня, Мышкину не беспокоили. А вот на третий день, вечером, позвонили вновь. Тот же голос Татьяны:

— Добрый вечер, Людмила Михайловна, извините за мою назойливость, но, кроме вас, некому помочь моему горю. Мне нужен ваш совет…

— Хорошо, говорите… — согласилась Мышкина, сдерживая гнев.

— Видите ли, Людмила Михайловна, когда мой Василий бывал у своей любовницы, мудрой и опытной женщины, он приходил домой одухотворенный, читал мне стихи, оказывал знаки внимания, кое-что приносил в дом. Сейчас он стал неопрятным, вьшивает и называет Милой… Как вы думаете, почему с ним это происходит?

— Я полагаю, что прежняя его любовница, как вы говорите, была приятной и любимой женщиной, удовлетворяла его физические и духовные потребности, не восстанавливала его против вас, пыталась сохранить ваш семейный уют… Она просто дополняла собою вас — это прекрасно!..

— Что же мне делать, Людмила Михайловна? Может, помочь ему обрести такую, как была? — спросила отчаявшаяся жена.

— Нет, Татьяна, этого не следует делать… Извините, сколько вам и вашему супругу лет? — заинтересовавшись, спросила Мышкина.

— Мне пятьдесят лет, а ему — сорок… — ответила печальным голосом Татьяна.

— Ну, милая моя, при таком сочетании возрастов со стороны женщины могут быть только материнские чувства к супругу! А дети у вас есть?

— Нет… Он хотел вначале, чтобы я родила, но потом почему-то передумал… Да и я чувствую, что уже поздно… Что же мне делать?

— Поговорите с ним, если он вас не поймет, то пусть оставит… Вам нужен муж постарше и поспокойнее…

— Но он перевел мое имущество в акции какого-то банка, считайте, ограбил! — возмущенно произнесла Татьяна.

— Подайте на него в суд и разведитесь, — посоветовала Людмила Михайловна из добрых побуждений.

— Ах, ты стерва! — разразилась ругательствами Татьяна. — Вывела я тебя на чистую воду! Все это твоих рук дело, гадина! Я найду вас обоих и уничтожу!.. Гранатой…

Людмила Михайловна быстро положила трубку и села на кровать, у нее разболелась голова. Мышкина не была любовницей Василия Амбалова…

Кто-кто у мусорного бачка

Сказка про нас

В конце длинного двора, среди высоких домов стоит мусорный бачок, полный выброшенного добра, которое можно даже съесть.

С завистью и осуждением смотрит дворник на жильца-толстосума, вываливающего в бачок, бомбажные консервы из ведра, непригодные к употреблению. «Видал его, этого хлюста! Консервы, сволочь, выбрасывает, а народ с голоду мрет!.. Зажрался, паскуда!. Я бы, как бывший начпрод целого полка, никуда не выбросил такое добро, солдатиков покормил… А этому все нипочем, вывалил и ушел! И как их земля еще носит?» — с горечью думал Иван Поликарпович, провожая взглядом своего соседа.

Не успел дворник отойти от мусорного бачка, как неожиданно, словно с неба свалились несколько человек, довольно опрятного вида. У каждого из них в руках кочережка и сумка. Подойдя к бачку, они стали спешно выбирать консервные банки, громко оскорбляя друг друга.

— Федор Степаныч, обжора ты этакий, ну зачем тебе одному четыре банки с лососиной? — сиплым голосом произнес старикашка в зеленой шляпе.

— Не твое собачье дело, вонючий дирижер с погорелого театра! — огрызнулся коллега.

— Твое место у бачков «дома актеров» на Театральной площади… Чего приперся сюда, во двор «обкомовских жильцов»?

— Оставь, Федя, баночку осетрового балычка, не