«Герои» нашего времени - Шагин Егияевич Чагаев Страница 2

— Все изъятые образцы колбасной продукции я передам в лабораторию на экспертизу, а вас попрошу прекратить торговлю до моего возвращения.

— Извините, а вы кто такой? — неуверенно спросила продавщица.

— Я из торговой инспекции. Показать удостоверение? — мужчина медленно полез в боковой карман.

— Нет-нет, я вам верю! — покраснев, возразила продавщица. — Вы же вернетесь?

За день «торгинспектор» прошел по многим магазинам города, а вечером вернулся домой с полным портфелем «образцов». На следующий день он взял с собой прибор для обследования сыра на «радиацию» и таким же образом прошел по другим магазинам города. Правда, в одном из магазинов потребовали у него удостоверение, и он показал, где было написано «кандидат технических наук по ядерной физике» и справка от торговой инспекции, разрешающая проверку пищевых продуктов на присутствие радионуклидов. Причем эта справка была ему выдана несколько лет тому назад, когда его как специалиста привлекала торгинспекция для обследования партии мяса, прибывшего из районов Чернобыля. Вот и воспользовался своим правом «торгинспектор», попав в затруднительное материальное положение. За год своей «деятельности» он нанес магазинам ощутимый коммерческий и моральный ущерб. Наконец, его выследили и арестовали в небольшом продмаге на окраине города.

— Итак, гражданин Кулистиков, что заставило вас заниматься мошенничеством и вымогательством в магазинах нашего города? — спросил следователь, составляя протокол допроса.

— Безработица и голодная семья, гражданин следователь, — спокойно ответил Юрий Иванович. — У меня трое детей разного возраста и больная мать… Того пособия по безработице, пособия на детей и пенсии матери явно не хватало, чтобы прожить месяц, не говоря уже об интеллектуальной жизни.

— Ведь вы же ученый-физик, кандидат технических наук, неужели не могли пойти на преподавательскую работу, наконец, в какую-нибудь школу или изобрести прибор для обнаружения наркотиков для таможни?

— Гражданин следователь, я обошел в поисках работы многие учебные заведения, но там хватает своих физиков, которым не платят зарплату по нескольку месяцев… А что касается изобретения радиоанализатора по наркотическим веществам, то мною были составлены расчеты и схемы, будучи в лаборатории института, за что меня раскритиковали коллеги и начальство… Я давно понял, моя работа никому не нужна!

— Напрасно вы отчаиваетесь, Юрий Иванович ваш прибор очень нужен таможне… Ну ладно! Следствие по вашему делу будем считать законченным прочтите протокол… Если вы согласны с показаниями в протоколе, поставьте дату и распишитесь… вздохнув, сказал следователь. Через неделю состоялся суд. Кулистикова Юрия Ивановича обвинили в мошенничестве, осудили сроком на два года, но учли смягчающие обстоятельства и объявили «условно». Следователь Благородов тоже присутствовал на суде. После окончания судебного заседания он подошел к Кулистикову и поздравил его с «условным» исходом.

— Так вы согласны работать в управлении таможни? — спросил Благородов.

— Да, согласен… — неуверенно ответил Кулистиков. — А возьмут меня?

Итак, при содействии Благородова, Юрий Иванович начал работать в экспертной лаборатории таможни, получая зарплату, достойную ученого.

«Находчивая» вдова

Из воспоминаний адвоката по уголовным делам

В семье Барышниковых большое горе — умер глава семейства и заслуженный ветеран войны Иван Григорьевич. Его жена, Мария Ивановна Барышникова, огорченная утратой мужа, попросила дочь:

— Милочка, поезжай в похоронное бюро и получи на отца свидетельство о смерти. Скажешь, перед смертью отец потерял паспорт и пенсионное удостоверение… В ящике письменного стола лежат партбилет и профсоюзная книжка, возьмешь с собой.

— Мама, ты мне не говорила о потере документов… Это правда?..

— Делай, как говорю! — строго произнесла мать.

— Но партбилет и профсоюзная книжка не являются уже документами, удостоверяющими личность покойного, поскольку этих организаций нет.

— Отец в прошлом году восстановил свое членство в КПРФ, а профсоюзная организация ветеранов существует и поныне… Не теряй времени…

На третий день похоронили Ивана Григорьевича со всеми почестями на городском кладбище.

— Что теперича одна делать-то будешь? — с сочувствием спросила соседка у Марии Ивановны. — Пенсии мужа нет… Небось, на похороны выложила три миллиона?

— Да, примерно, столько и ушло… — задумчиво ответила вдова.

— Мария, обратись в собес, там дают «похоронные» деньги, — посоветовала соседка и утла.

После сорока дней Мария Ивановна взяла паспорт и удостоверение покойного и пошла в Сбербанк. До кончины мужа Мария Ивановна получала его пенсию по ранее выданной доверенности, и контролеры ее знали в лицо. Так Мария Ивановна и продолжала получать пенсию мужа в течение шести месяцев. Однажды дочь спросила у матери:

— Мама, ты получила «похоронные» деньги на отца в райсобесе?

— А зачем они нам, если своевременно платят его пенсию? — спокойно ответила Мария Ивановна.

— Ты с ума сошла! — возмутилась дочь. — За мошенничество тебя осудят!

— А ты, доченька, денег дала на похороны отца? А твой брат помог?..

— Но ты же сама у нас не попросила… Я думала, что у вас имеются сбережения. Мама, тебя же посадят в тюрьму!

— Ну и пусть сажают, лишь бы успеть поставить памятник отцу!

Через несколько месяцев Марию Ивановну Барышникову вызвали в райсобес и потребовали вернуть четыре миллиона рублей, незаконно полученные в Сбербанке по доверенности покойного. Вдова отказалась вернуть. Дело дошло до суда. Ответчица наняла адвоката, который инкриминировал вину Барышниковой из-за «халатности» служащих бюро похорон и райсобеса. В суде спросили, где документы покойного, на что она ответила:

— Уважаемые граждане судьи, если бы я знала законы о пенсии и были у меня документы покойного мужа, то не стояла сейчас перед вами…

Судебное разбирательство было отложено на две недели. А тем временем Мария Ивановна соорудила памятник мужу, истратив полученные миллионы. Уважаемые сограждане, а как бы вы поступили в подобной ситуации?

«Понимаешь, я ее полюбил…»

— Вот и хорошо, Вася, давно бы так!.. — обрадовалась Катерина и начала ловить «тачку». Машина привезла нас в глухой переулок поселка Орджоникидзе и остановилась у дома с покосившимися стенами и закрытыми ставнями. Придержав на цепи голодного дворового пса, Катерина впустила меня в дом. Поставив на пол сумки с товаром, я снял пальто и сел на стул. В комнатах было не убрано, стояла старомодная мебель, на потолке висела паутина.

— Вот, Вася, так я и живу в одиночестве, без мужа и детей… Что я тебе жалуюсь, ты об этом знаешь? Подожди, я приготовлю ужин…

Как же тебя зовут на самом-то деле?

— Виктор, — ответил я. — Теперь ты убедилась в нелепости своего знакомства со мной?

— Наоборот, ты