«Герои» нашего времени - Шагин Егияевич Чагаев Страница 4

— Товарищи, я плохо вижу, — поправляя очки, сказала, шепелявя, пожилая женщина, там что-нибудь осталось мне?

— Хрен тебе, старая развалина! — сурово произнес Федор Степанович, бывший санитар из Ковалевской психбольницы, — нечего ковыряться в моем бачке, иди во двор «Донинвеста» и там ищи жратву! Ты же была банковской служащей и ступай к ним…

— Сударь, почему вы меня оскорбляете, разве мы у мусорного бачка не равны? — спросила старушка.

— Федор Степанович прав… — заступился «вонючий дирижер», — он первый нашел этот бачок и он должен взять свою долю… Разве не так?

— Можно, конечно, взять свою долю, — заметил инвалид на костылях, — но можно кое-что оставить и нам, Федор Степанович…

Пока шла словесная перепалка между голодными и алчущими людьми, подошел к бачку дворник Иван Поликарпович. Он презрительно посмотрел на старичков и, улыбнувшись, сказал:

— Значит, добро господское, твари, делите! Не можете никак нажраться?

— А ты кто такой, чтобы нас упрекать? — повернувшись, спросил Федор Степанович.

— Я — дворник, хозяин бачка и блюститель порядка во дворе… Какого черта вы пришли сюда и ковыряетесь?

— Простите, товарищ дворник, мы не знали, что бачок принадлежит вам… — шепелявя, сказала старушка.

— Да, действительно, извини нас… — добавил «вонючий дирижер», продолжая ковыряться в мусорнике кочережкой.

— Чей-то мне твое лицо знакомо, приятель! — обратившись к дворнику, сказал Федор Степанович. — Ты, случайно, в прошлом году не был у нас в Ковалевке?

— Положим, был… Ну и что из этого?

— Да то, что у нас в психбольнице вылечивают ненадолго, а синдром остается… Можешь снова туда попасть… — спокойно ответил Федор Степанович. — А мы с тобою когда-то, приятель, служили в одном полку на Военведе… Помнишь майора Бугнатого Федора, начальника вещевого склада? Так это был я… Потом расформировали полк, не смог трудоустроиться, запил, жена ушла… Вот и стал таким… А тебя, кажется, зовут Иваном Пустошкиным… Не так ли?

— Так точно! — обрадовался дворник. — Да и насчет Ковалевки ты прав, было у меня психическое расстройство, жена упекла туда, еле-еле немного подлечился. Нервы не в порядке…

— Так что, в мусоре мне ковыряться или в гости позовешь? — спросил Федор Степанович у Пустошкина.

— Я бы тебя позвал к себе, но пить-то мне нельзя, я человек больной… А что за гости без рюмки водки?

— Ты не волнуйся, у меня выпивка своя, а закуску я уже нашел в бачке! Вот и посидим…

— Ну, а с этими хмырями, что делать?.. — указав на остальных, спросил дворник Пустошкин.

— Хрен с ними, они мне не друзья, а просто прихлебатели. Мешают жить…

— Ты, Федя, извини, но ко мне идти нельзя… — сказал дворник. — Моя комната рядом с господами, выбросившими эти консервы… Они, может быть, все видели в окно и могут нехорошо обо мне подумать… Так что, если хочешь, то давай посидим на дворовой лавочке и поговорим…

— Нет, Иван, позорить собой я тебя не стану, а вот с этими мне по пути!! — достав из сумки три банки лососины, Пустошкин раздал старикам и, молча, не попрощавшись ни с кем, побрел от мусорного бачка прочь.

Будни корреспондента

Борис Петрович, ответственный секретарь редакции газеты, передал письмо корреспонденту Наталии Мирзоевой и сказал:

— Наташа, по-моему, это для тебя…

— Такое коротенькое и на мятом клочке бумаги? — удивленно спросила Наталия и углубилась в чтение.

А в письме было написано: «Уважаемая редакция! Помогите моему горю, единственная дочь становится проституткой! Каждый вечер за ней на машине приезжает какой-то „Вовчик“ и увозит с собой… Иногда ее не бывает сутками дома. Знакомые говорят, что ее частенько видели у ростовских гостиниц. Возвратившись домой, молчит и впадает в депрессию. Прошу вас, напишите на страницах вашей газеты о пошлых сутенерах и спасите мою дочь! Жду вашей помощи — Вдовина Р. П.»

— Боря, ума не приложу, с чего начать… Наверное, нет смысла беседовать с дочерью огорченной мамаши.

— Бери с собой фотографа Федю и поезжай в гостиницу «Интурист», а там будет видно.

— Этого придурка я с собой не возьму, он мне в прошлый раз испортил интервью с шоу-бизнесменами.

— Ну, ладно, делай, как знаешь! Через неделю статью напишешь.

Действительно задача перед Мирзоевой была не из легких и достаточно курьезная. Здесь одними опросами администрации и швейцаров гостиницы не обойтись, нужны «живые» факты и общение с «ночными бабочками».

Наталия решила «устроиться» помощником администратора гостиницы на двое-трое суток, чтобы иметь возможность соучаствовать в «предоставлении деловых номеров». О «дежурстве» в гостинице она договорилась с директором, пообещав ему не нанести морального ущерба персоналу статьей в газете. Придя домой, Наталья обо всем рассказала мужу. Причем, настолько увлеклась идеей разоблачения сутенеров, что сами проститутки, в ее понимании, выглядели жертвами этих монстров. Муж был изумлен ходом мыслей супруги и, улыбнувшись, спросил:

— Наташенька, а если войдешь в «роль», и тебе это понравится, что будем делать?

— Если так получится, то, наверное, придется менять профессию. Да и заработок, видимо, побольше, чем в газете! — в тон мужу ответила она.

Оба весело рассмеялись. Константин, задумавшись, снова спросил:

— Наташенька, дело это непростое, можно пострадать от сутенеров… Стоит ли рисковать «ради нескольких строчек в газете»?

— Костик, не волнуйся, попробую…

Прошло несколько дней, и Наталия проинтервьюировала нескольких «ночных бабочек», получив сведения о сутенерах. А помогла ей в этом дочь огорченной матери, приславшей письмо в редакцию. В результате кропотливого небезопасного труда была написана статья рубрики «так живем». Вот один из фрагментов статьи Наталии Мирзоевой, которую она собиралась опубликовать в газете:

«Облюбовав злачные места у гостиниц „Интурист“, „Турист“ и на Центральном рынке, сутенеры „пасут“ своих подопечных. Случайно мне довелось стать свидетелем диалога двух ростовских сутенеров. Имена мною вымышлены, но все остальное — один к одному с натуры.

— Толян, вот номер сегодня был… — выпив рюмку коньяку, произнес Вовчик, — договорился я с двумя „крутыми“ из Краснодара на „использование“ в номере наших девочек. Вышел из гостиницы — смотрю, стоят две „телки“, довольно клевые и неплохо одетые. Подхожу к ним и спрашиваю: „Девочки, работать сегодня будем или как?..“ Они мне: „Обойдемся, козел, без твоих услуг!“

— Ну, и что ты им ответил? — улыбаясь, спросил Толян.

— Вызвал дежурного, Федю-мента, чтобы разобраться с этими шалашовками. Документов у них, естественно, не оказалось. А где живут, я узнал. По свободе займусь ими, неплохие кадры будут…

— Сегодня утром Ольга привела двух „телок“ лет восемнадцати, — сообщил Толян. — Их бы чуть приодеть и причесать… Правда, гинеколог Виктор Иванович осмотрел их и сказал, что требуется