Логократия, или власть, захваченная словом - Клемент Викторович Страница 25

цены. Более того, он лишает подлинных революционеров того, что делало их уникальными, а значит, и сильными. Перенятый умеренным реформатором, даже консерватором, этот концепт становится банальным, теряет свою ценность и подрывную силу. Некоторые в то время осуждают нелояльность такого подхода. Другие подчеркивают, что он не совсем первый, кто пытается присвоить себе такое значение 48 . Будущее покажет, что это было ни случайностью, ни озарением, а систематическим методом.

Сюрприз «универсального дохода»

13 сентября 2018 года Эммануэль Макрон выступил в Музее человека с речью, которая должна была стать краеугольным камнем его первого пятилетнего срока: он представил свой «план по борьбе с бедностью». Речь ожидалась с нетерпением. Наблюдатели полагали, что знают ее основные положения. Однако в середине своего выступления президент удивляет всех: через два года будет введен «универсальный доход от трудовой деятельности». Аудитория ошеломлена. Универсальный доход? Но ведь это было ключевое предложение его соперника в 2017 году Бенуа Амона, которое, к тому же, сильно расходилось с политической линией главы государства. Сама суть универсального дохода заключается в том, чтобы ежемесячно выплачивать каждому гражданину до самой его смерти сумму денег, позволяющую ему обеспечить свое существование, без учета доходов и требований взамен 49 . Некоторые либеральные теоретики, правда, видят в этом инструмент, позволяющий начать демонтаж государства всеобщего благосостояния и государственных услуг, давая гражданам возможность обращаться к рынку для удовлетворения своих основных потребностей — здравоохранения, жилья, образования 50 … Но в контексте Франции конца 2010-х годов эта концепция по-прежнему глубоко отмечена влиянием социалистического кандидата и неортодоксальных экономистов, которые рассматривают ее прежде всего как инструмент перераспределения богатства. Появление этой концепции в лексиконе Эммануэля Макрона, чья доктрина основана на «ценности труда» и снижении налогов, стало настоящей сенсацией.

Однако удивление было недолгим. По мере того, как Эммануэль Макрон подробно излагал свое предложение, хитрость стала очевидной. Вместо «универсального дохода от трудовой деятельности» он просто предлагает объединить различные существующие социальные выплаты — RSA, APL, AAH... Конечно, эта идея может иметь свои преимущества: она упростила бы процедуры, улучшила бы понятность механизмов и, прежде всего, снизила бы уровень неиспользования — то есть количество людей, которые отказываются обращаться за помощью, на которую они имеют право. Тем не менее, ассоциации выражают свою обеспокоенность: это объединение может скрывать общее сокращение бюджета на социальные выплаты или даже введение новых условий. Но настоящая хитрость заключается в другом: каким бы уместным ни было это предложение, оно не имеет никакого отношения к универсальному доходу. На самом деле оно полностью соответствует совершенно другой идее, которая уже давно обсуждается в экономических кругах под названием «единовременное пособие». Социолог Винсент Линьон не ошибается: «Универсальный доход не актуален, в отличие от механизмов типа единовременного пособия, которые лежат в основе плана по борьбе с бедностью, объявленного 13 сентября 2018 года 51 .»

Использование термина «универсальный доход» не является простым оплошностью. Напротив, оно является частью риторического проекта, который необходимо оценить во всей его полноте: захватить четко определенное понятие, наполненное ожиданиями и надеждами миллионов избирателей, и заменить его предложением, которое не имеет к нему никакого отношения. Последствия выходят за рамки простой семантической путаницы. С точки зрения истинных сторонников универсального дохода, как можно продолжать продвигать эту идею, если президент может похвастаться тем, что уже ввел ее в действие? Как убедить в ее актуальности и достоверности, когда часть электората может поверить, что она уже реализована? Стратегия Эммануэля Макрона ясна: захватить подрывную концепцию, чтобы лишить ее содержания и таким образом надолго нейтрализовать ее преобразующий потенциал. Преднамеренность этого шага подтверждается на пресс-конференции. Президент обращается к присутствующим журналистам с необычной просьбой: «Я хочу, чтобы мы смогли создать этот универсальный доход от трудовой деятельности. Я прошу вас об одной услуге: не называйте его RUA». Почему он так настаивает на том, чтобы его предложение не сводилось к аббревиатуре, как не для того, чтобы слова «универсальный доход» повторялись до тошноты, пока они не утвердятся в своем новом значении? С точки зрения публичной дискуссии, этот ход явно был пагубным: концепция, которая лежала в основе всей кампании, внезапно изменила свое значение. Для ее первоначальных сторонников она стала ядом.

Воскрешение «CNR»

Подрыв значения слов не ограничился политическими символами или экономическими концепциями: он даже проник в область исторических ссылок. 8 сентября 2022 года, через несколько месяцев после парламентских выборов, лишивших его абсолютного большинства, президент Республики с большой помпой объявляет о создании «Национального совета по переустройству». Это новое учреждение, объединяющее политиков, руководителей общественных организаций, руководителей предприятий, профсоюзных деятелей и граждан, выбранных по жребию, должно воплощать «новый метод управления», обещанный во время кампании. Сказать, что эта инициатива не вызывает энтузиазма, было бы преуменьшением. Никто не может отличить значение этого очередного дискуссионного форума от всех уже существующих — в первую очередь Экономического, социального и экологического совета и даже, проще говоря, парламента.

Прежде всего, обещание внедрить «новый метод» начинает звучать как заезженная пластинка. Уже во время предвыборной кампании 2017 года Эммануэль Макрон заявлял о своем желании «заниматься политикой по-другому». Но только после кризиса «желтых жилетов» он наконец приступил к делу, объявив о своем намерении «заложить основу нашего нового договора с нацией» (10 декабря 2018 года). Несколько месяцев «большой национальной дискуссии» — еще одной арены обсуждения — похоже, укрепили его в этом намерении, поскольку по итогам этого опыта он призвал «более решительно изменить метод» (25 апреля 2019 года). Эпидемия Covid вызвала новое озарение: «Давайте в этот момент выйдем за рамки устоявшихся представлений , идеологий и переосмыслим себя» (13 апреля 2020 г.). Однако несколько месяцев спустя новый метод, похоже, все еще находится в стадии разработки: «Это значит изменить путь, больше сотрудничать, больше использовать социальный диалог» (14 июля 2020 г.). Два года спустя, во время кампании за переизбрание, все были потрясены: Эммануэль Макрон пообещал «новый демократический метод» (17 марта 2022 г.). Обязательство «управлять по-другому» было повторено после парламентских выборов (22 июня 2022 г.) и привело к созданию Национального совета по переустройству. Который, по сути, ничего не перестроил: несколько месяцев спустя, после того как он протащил свою пенсионную реформу, глава государства заверил, что хочет «возобновить» свой «новый метод» (22 марта 2023 года). После шести лет, в течение которых он воплощал постоянно обновляемое обещание перемен, «политик иначе» так и не вышел за пределы области заклинаний 52 .

Эта ретроспектива сама по себе является поводом для смущения главы государства. Она показывает, если это еще было необходимо, пустоту